Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Вот бы нашей фабрике пожить подольше!»

Как работает одна из трех фабрик ручного ткачества в стране
Владимир Лактанов
5 мин
Фото: Наталия Федорова / «Русская планета»
Алексеевской фабрике художественного ткачества 89 лет. В России она — одно из трех таких предприятий, выживших в годы перестройки. Здесь, как и встарь, вручную ткется ткань из натуральных нитей. Как говорят ткачихи, из современного у них — только лампочка под потолком. Чего стоит фабрике хранить секреты старинного ремесла, и как приходится меняться в связи с запросами времени, узнавала «Русская планета».
«Задорные, бойкущие были!»
Историю фабрики поведала ее нынешний директор Фирая Сергеева. По ее словам, в конце XIX века местная купчиха Макарихина собрала женщин из деревень и организовала в поселке Алексеевское на берегу Камы прядильное производство. В годы революции «Макариху» убили. На сегодня из старинных зданий, принадлежавших ей, осталось только одно — со стенами в метр толщиной и глубоким подвалом. И когда на складе бывает капель от скопившегося конденсата, фабричные говорят: «Макарихина плачет».
1927 год — официальная дата открытия фабрики. Тогда она носила название артель «Ударница» и выпускала багеты, спички, матрасы, гардины, прищепки. В годы войны вязали варежки, носки, шили теплую одежду. Работали мебельщики, плотники, строители. Позднее от артели отделилось несколько самостоятельных предприятий.
– В Алексеевском нет ни одной семьи, судьба которой не связана с фабрикой — кто-то из родственников, сноха, дочь, обязательно работали здесь! Даже глава района у нас начинал свою трудовую деятельность простым электриком, — замечает директор.
Ткать начали в 1940-х. Завезли ручные деревянные ткацкие станки, и с тех пор технология не менялась. Учителями фабричных работниц стали деревенские жительницы. И сегодня этому ремеслу не обучиться ни в одном училище. Например, недавно на фабрику взяли молодую ткачиху, месяц-два она поучится у старших и сможет ткать сама.
В советские годы фабрика ежемесячно отправляла продукцию по 18 городам Союза. Выпускались тогда дорожки, покрывала, пледы, портьеры. В месяц перерабатывалось по 10-15 тонн пряжи (к слову, сейчас фабрика не перерабатывает столько и за год). Тогда на фабрике было 300 рабочих, ткачихи работали в две смены.
– Старые мастера рассказывали, что молодым девчонкам косы привязывали к станку, чтобы они не убегали вечером в кино. Задорные, бойкущие были! — вспоминает Фирая Мирзаяновна, которая устроилась на фабрику в 1987 году главным бухгалтером. — На перекладных добирались до Казани на конкурсы и фестивали. Пели наши ткачихи всегда отменно! Вымпела соцсоревнований, коммунистические собрания... Планы выполняли. Ездили на картошку. Народ был душевный, не избалованный.
В 1990-е с разрушением плановой экономики все рухнуло. Начались сокращения, ткачихи месяцами сидели без работы и зарплаты. В 1999 году Фирая Сергеева стала директором — так как была единственной сотрудницей с высшим образованием.
– Тогда глава района, чтобы помочь, через молокозавод выделил нам тонну сливочного масла. Мы 500 кг оставили, 500 кг обменяли на фабрике «Заря» на конфеты и пряники, а еще часть сдали в химкомбинат «Вахитово» и обменяли на порошок. У нас был свой «Камаз», погрузили, поехали в Кострому, обменяли продукты на пряжу. Вернули рабочих и начали тихонько ткать. Чем только зарплату не выдавали! И стиральным порошком, и мылом. Потом ситуация начала выравниваться. Стали ездить на выставки, перестроились на сувенирную продукцию. Создали подарочный набор в одном стиле и цвете — полотенце, скатерть, салфетки. Придумали упаковку. Сделали ставку на праздники, Сабантуи, юбилеи. Гранты выиграли, купили вышивальную и крутильную машины.
В России сохранилось три предприятия ручного ткачества. «Тканые узоры» в городе Шахунья, «Красный ткач» в Череповце и фабрика в Алексеевском. Остальные не смогли выжить с приходом массового продукта. Масштаб работы на выживших предприятиях, конечно, уже не тот: на алексеевской из 300 человек осталось 50.
– Мы выжили благодаря тому, что стали мобильными, разноплановыми, — уверена Фирая Сергеева. — В 1991 году открыли швейный цех и начали выполнять заказы. Переместились на второй этаж, а первый сдали в аренду под магазины. Открыли небольшую парикмахерскую, построили кафе, которые нет-нет, да и принесут средства. Экономим. Женский коллектив, девчонки старой закалки! Все просчитываем. Остатки ниток, ткани пускаем на половики. Как только теплее становится, газ отключаем, свет зазря не жжем.
Фото: Наталия Федорова / «Русская планета»
«Фанатики остались!»
На фабрике не так давно было сделан ремонт. Мы идем по светлому коридору, на окнах стоят ухоженные цветы в горшках. Из ткацкого цеха доносится деревянный стук, так что говорить приходится громко. Здесь стоят в два ряда 10 старинных ткацких станков — точно таких же, как в 30-х годах прошлого века.
Достаточно увидеть, как у ткачих одновременно работают и руки, дергающие за веревки и перебрасывающие челнок, и ноги, нажимающие на педали, как напрягается спина, и насколько внимателен следящий за узором и натянутыми нитями взгляд, чтобы понять – труд этот не из легких. Только чтобы заправить станок, нужно около двух дней. В день одна ткачиха может соткать 30 салфеток и пару простых полотенец. Полотенце сложной, браной техники, когда надо работать еще и иголкой, может занять неделю.
Всем десяти ткачихам — далеко за сорок. Специалистов по их «технике» сейчас нет, мелкие поломки устраняют сами. В былые годы работы хватало и ремонтникам, и красильщицам пряжи, и мотальщицам.
Есть на фабрике также швейный цех, оснащенный современными машинами. Здесь шьют халаты, постельные комплекты, спецовки, а также платья, рубашки. В месяц швейный и ткацкий цеха производят изделий на 1 млн руб.
На фабрике работают династиями (были даже четыре сестры!), общий стаж некоторых семей — 200 лет. Галия Бареева приехала их Казахстана, и вот уже 28 лет ткет.
– Старые ткачихи работали и песни пели русские народные, старинные. А сейчас не поем. Голоса нету. Изменилась фабрика. Чисто, светло, туалет теплый, и окошко пластиковое, и работа есть, слава Богу, и получку вовремя дают. Жаловаться грех, девчонки. Я-то сама на пенсии уже.
Устаете?
– За целый день устаешь. И руками, и ногами дрыгаешь, и считаешь, сколько раз кинуть челнок, какой рисунок сделать.
– Фанатики остались! — смеется ткачиха Елена Ермолаева. — Тридцать с лишним лет отработали!
– До 90-х у нас тут много работало народу, — говорит ткачиха Валентина Кокуркина. — Все нужно было людям. И шарфы, и платки, и скатерти. А сейчас ничего не надо. Одноразовым пользуются.
– Но работать интересно! — восклицает Елена. — Месяц один цвет ткем, месяц — другой. Девчонки, которые ушли, скучают, говорят, что вернулись бы и поткали. Вот бы нашей фабрике пожить подольше.
– 100-летие будем отмечать! — заверяет директор.
А смену готовите?
– Ой, не знай… — сомневаются ткачихи. — Вот придут, посмотрят. Тяжело. Сейчас такой труд молодежь не привлекает.
А средняя зарплата какая?
– 10-12 тысяч, — отвечает за всех директор. — У нас маленькая зарплата. Сейчас цены растут, коммунальные надбавки. А зарплата та же. Тысяч бы 16–18 хотя бы платить. Летом постараемся поднять. Ладно, многие у нас тут пенсионеры. А вот кто только на зарплате сидят, им тяжело.
Елена Егорова 20 лет работает на фабрике. Она потомственная ткачиха, у ее бабушки дома был ткацкий станок. Она одна из лучших мастериц по составлению узоров — показывает мне свои сложные расчеты и чертежи на бумаге. Тут и русские, и татарские, и чувашские орнаменты. Работницы изучают музейные образцы, восстанавливают старинные узоры, ткут изделия на заказ для музеев.
– Я свой станок за годы изучила. Чуть что не так — чувствую, — говорит она. И рассказывает, что значит каждый элемент узора: ромбик с точкой — символ засеянного поля, благодать, плодородие…
Сами тканую одежду носите?
– Нет. Для нас это диковина. Но полотенца, скатерти, салфетки дома есть.
Фото: Наталия Федорова / «Русская планета»
«Когда мы разбогатеем, не знаю…»
Несколько лет назад фабрика открыла в поселке небольшой магазин со своей продукцией. Стоимость изделий с учетом ручного труда не высока. Полотенца с простым узором — 750 руб. Со сложным — до 5 тыс. Подарочные наборы — от 500 до 4 тыс. руб. Платья от 1,5 до 4 тыс. руб., скатерти от 600 руб.
В углу салона стоит первый ткацкий станок рабочей артели «Ударница», сделанный без единого гвоздя. Его здесь установили с далеко идущими планами: чтобы проводить для туристов мастер-классы.
– Надеемся, когда откроется туристический маршрут в Чистополь, то и к нам по дороге будут заезжать. Старинное производство покажем, кафе, магазин есть. Летом можем три автобуса в день встречать. Лишь бы последние из Могикан, ткачихи мои, не ушли. Они хоть и пенсионерки, сидят пока. Как будут станки освобождаться, молодежь будем искать. Но расширяться не можем. Нет объемов, — заключает Фирая Сергеева.
В планах фабрики — запустить свой сайт, открыть интернет-магазин.
– Кризис нас тоже коснулся — выросли цены на пряжу, энергоносители. Нас бы на какое-то льготное налогообложение перевести. Ведь алексеевских мастеров знают во многих крупных городах России, за рубежом мы часто бываем. Где только свою продукцию не показываем, и откуда только дипломы не привозим! Видели, как гостей вместе с президентом три девушки встречают? У них в руках хлеб и соль на полотенце. Я как-то присмотрелась — а полотенца-то наши! Часто они фигурируют. Но когда мы разбогатеем, не знаю…
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин