Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Иван Кушов. Фото: Алексей Вологдин / «Русская планета»

Дедушка без адреса

В Кирове пенсионер обороняет родной дом, которого формально не существует с 1933 года
Алексей Вологдин
9 октября, 2015 23:02
12 мин
Ивану Кушову 2 октября исполнилось 87 лет. За свою жизнь он дважды лишался родного дома в «золотых кварталах» Кирова. Сначала его отобрала советская власть, а сейчас девелоперы из «ОКС завода ОЦМ» угрожают физически выселить старика из дома, который построил его отец.
Тихий район в центре Кирова. Суета магистральных улиц осталась где-то в паре кварталов. Глаз выделяет строящиеся или недавно построенные новые здания на месте старых, полуразвалившихся мещанских домиков.
Я стою у ворот небольшого старого дома, над которым нависает строящаяся многоэтажка. Звонка нет. О моем приходе оповещает лаем крупный пес. На крылечке показывается хозяин.
– Где будем? — интересуется Иван Михайлович. — Во дворе или пройдем в дом?
Старик, цепной пес, скромный зеленый домик и окружившие его элитные новостройки — эта картина передает суть истории, которая произошла здесь.
Из писем и заявлений Ивана Михайловича Кушова в правоохранительные органы:
«В доме по адресу ул. М. Гвардии, 6 «д» я проживаю с рождения, то есть с октября 1928 года. В ноябре 2013 года ко мне в дом пришел Васенин Артем Владимирович и, представившись риелтором, пообещал мне помочь вернуть в собственность землю у дома, в котором я проживаю, а также содействовать в отмене всех судебных решений, состоявшихся ранее. Васенин сказал, что для того чтобы он мне смог помочь, я должен написать доверенность на его имя. Васенин привел меня к нотариусу для оформления документов. Я ему сказал, что у меня нет с собой очков, но Васенин сказал, что очки мне не нужны, так как все будет законно. Васенин привел меня к нотариусу Карандиной, где я подписал доверенность. Копии он мне не дал. А потом я узнал, что Васенин меня обманул, и в настоящее время, согласно выписке из ЕГРП на недвижимое имущество, правообладателем земельного участка, на котором расположен мой дом, является ООО “ОКС завода ОЦМ”.
Я считаю, что меня обманули, оформив договор купли-продажи дома без моего ведома в феврале 2014 года. О том, что мой дом продан, я узнал только летом 2014 года, после чего я сразу написал заявление в УМВД. Я считаю, что Васенин воспользовался моей малограмотностью, мое образование — 4 класса, и ситуацией, когда в течение нескольких десятков лет я безуспешно добивался возвращения дома, построенного моим отцом и позже отобранного государством в годы репрессий…
Я опасаюсь за свою жизнь и за то, что могу остаться на улице на старости лет. Мне 87 лет, меня легко обмануть. Я всю жизнь честно жил и работал, а теперь вот стал жертвой мошенников. Я ветеран Великой Отечественной войны, ветеран труда, инвалид II группы, репрессированный. Помогите мне вернуть землю и дом, который построил мой отец».
Фото: Алексей Вологдин / «Русская планета»
Фото: Алексей Вологдин / «Русская планета»
Денег за свою сделку купли-продажи Кушов, по его словам, не получал. Хотя, по банковским бумагам, ему перечисляли 7 млн 200 тыс. рублей. Как объясняет старик, Васенин обманом привез его в банк, якобы попросив помочь перевести деньги через его сберкнижку для бывшей жены риелтора. Кушов где-то поставил подпись, и Васенин забрал деньги.
Позиция девелоперов оказалась простой: мы купили землю и хотим ее получить. Поэтому сейчас суды рассматривают вопрос о выселении ветерана.
– Давайте абстрагируемся, — призывает в беседе с РП директор «ОКС завода ОЦМ» Владимир Ширяев. — Вы пришли в магазин. Купили бутылку молока, а вам ее не отдают. У нас ситуация такая же. Она полностью описана в рамках судебного разбирательства. Давать сейчас какие-то комментарии о том, что там может быть построено, я считаю преждевременным. Строить какие-то планы по освоению участка, по строительству на нем я сейчас не могу.
В прокуратуре, которая пристально следит за ситуацией, понимают, что так или иначе ситуация должна найти правовое решение.
– В рамках гражданского дела установлено, что подпись в договоре купли-продажи принадлежит Кушову. Подпись за получение денежных средств тоже принадлежит Кушову. Этот факт им не отрицается. Бывают разные ситуации, — признает прокурор, младший советник юстиции Ольга Румянцева. — Мы сталкивались с фактами злоупотреблений со стороны продавца. Пока не доказано иное, я не могу исключать ни тот, ни другой вариант. Если в рамках уголовного дела будет доказано, что эти действия Кушовым были выполнены с введением его в заблуждение и что он не осознавал до конца характер своих действий, тогда будут основания признать договор купли-продажи недействительным. При этом мы понимаем последствия выселения человека, что называется, на улицу. Поэтому попросили суд приостановить производство до выяснения обстоятельств уголовного дела. Но сроки у суда тоже ограничены. Продлевать вынесения решения до бесконечности нельзя.
– Про отца сначала, — готовится рассказывать дед Ваня. — Отец получил раздел с младшим братом. Ему дали 300 рублей денег, корову и лошадь. На эти деньги он решил строиться. Купили в районе дом, флигель и баню. Погрузили на платформу. Привезли в Вятку. Это было в 1926 году. Восемь братьев. Кустари-краснодеревщики. Все сделали моментально. В 1929 году дом уже был застрахованный.
Фото: Алексей Вологдин / «Русская планета»
В 1932-м отца Кушова забрали на Беломорканал за антисоветскую деятельность. Пока он проводил два года на грандиозной стройке, семья и лишилась прав на свой же дом — его передали местному совету.
После возвращения отца направили в Томск учить молодежь ремеслу краснодеревщика. А когда он вернулся и оттуда, в 1936 году, стало окончательно понятно, что жить в собственном доме придется на птичьих правах.
– Начал расстраиваться. И дорасстраивался. В 1937 году его парализовало. Вот здесь он лежал, кровать стояла, — дед Ваня показывает на место, где как раз стоит мой стул.
Небольшие окошки почти не пропускают дневной свет. Не из-за своего размера. В полуметре от них девелопер распорядился поставить стенку из бетонных блоков. От полутьмы спасает только слабый желтый свет лампы, и лишь он создает хоть какой-то уют. Царит хаос холостяцкого жилища. С женой Кушов расстался где-то на рубеже 60–70-х. Когда выяснилось, что она изменяла, она забрала малышей-близнецов и уехала в Сибирь к своим родственникам.
Но это другая история. А пока старик продолжает:
– Перед смертью отец отдал мне все документы на дом, какие были. «Бери, храни, — говорит. — Когда-нибудь придет справедливость». Мне тогда было 11 лет. Я эти бумаги отнес в сарай и там спрятал. Что я, пацан, мог тогда сделать?
Только в начале 60-х Иван Михайлович попытался вернуть права на дом. Но не преуспел. Получил лишь два административных ареста и совет умных людей: «Не высовывайся больше, Ваня! А то срок дадут».
Пытаюсь сбить Ивана Михайловича с темы дома: учеба, как пережили войну, что было после.
– В 14 лет начал учиться. У меня 2 октября день рождения, а 20-го пришла повестка — в железнодорожное училище. Я с 1942 года там… Началась перестройка, — он пытается вернуться к теме дома, но я настойчиво прошу остаться в 1942-м. — Так что там рассказывать? У меня есть, принесу показать…
Дед несет из соседней комнаты толстую пачку ксерокопий. Вместо рассказа протягивает документ об окончании училища.
– А после окончания? — жду рассказа, но вместо этого он показывает следующий документ, в котором значится, что Ивана Кушова после учебы оставили работать при первом кировском железнодорожном училище.
– А после? — дед Ваня вручает следующую ксерокопию.
Где-где, а в документах у него абсолютный порядок. Иван Михайлович без труда находит в объемной кипе бумаг нужные страницы. Пытаюсь разобраться в записях трудовой книжки: поощрения, награды, премии.
В начале пятидесятых молодой Ваня Кушов подрядился электриком на строительство тоннеля под Татарским проливом, отделяющим Сахалин от материка. В трудовой книжке это место работы обозначено «Стройка № 6».
– Денег надо было заработать. Поехал. Но, как Сталин умер, стройку сразу законсервировали. Пришлось возвращаться, — говорит с явным сожалением в голосе.
Есть о чем сожалеть, говорит. Вспоминает купленную у нанайцев горбушу, трехлитровую банку с икрой после своих голодных военных лет: пустых капустных щей, заработанной в подсобном хозяйстве буханки ржаного хлеба, благодаря которой семья выжила, когда из их дома вор похитил все продуктовые карточки.
После возвращения с Дальнего Востока Иван Кушов устроился в кировскую строительную организацию, где и проработал больше 20 лет. Дом советов, где сейчас располагается правительство Кировской области, строил именно он.
– Я же простой электрик. Куда пошлют, там и работал, — скромно подытоживает эту часть беседы Иван Михайлович.
На пенсии Кушов занялся домом. Сам протянул водопровод. Вместо печки сделал котел в подвале и центральное отопление.
Тем временем грянула перестройка. Отца реабилитировали. Самое время вернуть и дом, решили Кушовы. Иван Михайлович достал припрятанные бумаги и отправился по инстанциям. Хождение продолжалось почти 10 лет, пока в 1995-м суд не вынес окончательное решение — в иске отказать.
– Как так! — недоумевает старик. — Дом изъяли по суду, а они пишут, что он не был конфискован и в государственную собственность не переходил.
Иван Михайлович демонстрирует один документ за другим. Пробегаю их глазами и тут понимаю: дом действительно не конфисковали, его вместе с флигелем изъяли на «гражданских» основаниях.
– Ни в собственности Ивана Михайловича, за исключением нескольких дней между приватизацией и продажей застройщику, ни его отца, ни его матери этот дом действительно никогда не был, — позже подтвердил мои догадки юрист Владимир Марков, который помогает деду Ване отбиваться от девелоперов из «ОКС завода ОЦМ». — В 1926 году Михаилу Петровичу Кушову, отцу, в аренду был передан земельный участок для строительства дома. После того, как отец Ивана Михайловича был отправлен по этапу в лагеря, пришла комиссия, которая на основании мелких недочетов не приняла дом. Был акт, в котором было написано, что какие-то доски неправильно прибиты. Мелкие недоделки, которые устраняются за пару часов. Но человек-то сидит. С этим актом чиновники идут в суд. Решением суда договор аренды земли был с Кушовым-старшим расторгнут. Дом отошел государству. Он действительно не был конфискован, а таким вот обходным путем оказался на балансе местного совета.
В частных беседах сотрудники правоохранительных органов констатируют, что доказать мошенничество со стороны риелтора Васенина почти нереально, несмотря на все внимание к этому делу со стороны больших начальников.
– Сейчас не 37-й, не 33-й, — в голосе сотрудников звучит беспомощность перед бездушием юридической машины. — Вина мошенника должна быть доказана. Без этого, чтобы признать сделку купли-продажи недействительной, нужен поистине высший юридический пилотаж. 
Поделиться
ТЕГИ
12 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ