Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Бегом по небу

Корреспондент РП поднялся в горы вместе с участниками соревнований по скайраннингу
Елена Коваленко
7 мин
Участники соревнований по скайраннингу. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
В горах Кузнецкого Алатау завершился чемпионат Сибирского федерального округа по скайраннингу — небесному бегу. Это одна из разновидностей альпинизма: спортсмены забираются на горный хребет и бегут по его гребню. За один день они могут побывать на нескольких вершинах и перевалах. Марафон выше уровня облаков, по лабиринту из каменных россыпей, ледников и зарослей.
– Вот как так? Если меня груженого тут сдувает, как люди налегке побегут? — недоумевает Константин Дмитриев, президент федерации альпинизма Кемеровской области, наклонившись под тяжелым рюкзаком и преодолевая очередной настойчивый порыв ветра.
Маркировочная сигнальная лента, растянутая меж камней, за секунды оказалась изодранной в клочья. Ее обрывки мелко вибрируют, добавляя в общий пересвист нотку монотонного гудения. Звук в горах чуждый и потому заметен издали.
Трассу для высотной гонки приходится обновлять повторно: на смену штилю пришла буря. Воздух по склону хребта несется с дикой скоростью. Что ему сигнальные флажки, их уже разметало, тут бы самому на ногах устоять. Вспоминаю курс географии: восходящие потоки, разница температур, перепады давления, перемещение воздушных масс. На практике это выглядит так, будто тебя поместили во включенный фен. При этом солнце печет немилосердно, и ощущения двойственные. От ветра морозит. А куртку-«непродувашку» не накинуть: сопреешь.
Судейская бригада поправляет маркировку трассы. Здесь ответственный участок. Склон еще плотно укрыт снегом. Бежать по нему будет легко, но нитки следов на летнем солнцепеке быстро стаивают и сглаживаются — как бы не сбился кто с дороги. Поэтому яркие флажки-маркеры судьи втыкают в снег особенно часто — метрах в 25 друг от друга. Даже если горы накроет туманом, от одной маркировки до другой трасса должна просматриваться. Флажки, ленты, продукты для участников и судей, горное снаряжение — все это в горы несут пешком, на себе, участники группы обеспечения.
Флаг соревнований по скайраннингу. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
Флаг соревнований по скайраннингу. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
– Хорошо еще, что осталось немного, — обвязывает Константин очередной маркер. — В принципе, здесь будет предпоследний судейский пункт: тут в обе стороны виден склон, можно будет контролировать участников.
– Зачем их контролировать?
– На снегу — смотреть, чтобы не соскользнули вниз и не потерялись. Ниже, где камни и осыпи, — чтобы не отклонились от маркировки. Ты ведь, когда маршрут поудачнее выбираешь, можешь здорово в сторону урулить. Будешь забирать по чуть-чуть, по чуть-чуть, а в итоге раз — и вниз по склону за километр ушел от гребня. Это же лабиринт! Раз не туда свернул, другой, и пошло — выбирайся оттуда потом! Не зря же говорят: по курумам не ходят, курум «распутывают».
«Курум» в переводе с кетского — каменная река. Это осыпи, стекающие волнами с вершин в поросшие тайгой долины, только вместо воды — истертый временем гранит. Ходить, а тем более бегать по куруму — умение, требующее сноровки и опыта. Камни попадаются «живые»: могут сыграть под ногой, откатиться не вовремя, перевалиться с боку на бок, поставить внезапную подножку. Мох и лишайник имеют неприятное свойство отрываться под подошвой. Эффект как от скользкой банановой кожуры. Карликовая березка, затянувшая пологие прогалины в этой высотной тундровой зоне среднегорий, — это макраме из колючих веток. В такие заросли лучше не попадать: березка, как проволока, цепляется за одежду, обувь, ставит капканы и растяжки.
– С водой тут туго, — присаживаемся у края снежника, подставляем кружку под тонкие струйки талой воды.
– Это да, — вздыхает Костя, облизывая губы. — Снег тает, но, по сути, ледник чуть ли не цедить приходится, чтобы хоть что-то набрать. Это когда одного-двоих нужно напоить, можно топить снег в котлах, талую воду набирать, — кивает на кружку. — А тут объемы совсем другие нужны. Что группа обеспечения делает? Ставит промежуточные лагеря. Спускается вниз по склону, чтобы снежники уже наверху остались. Смотрит, где ближайший окрепший ручеек. Набирает воду в пластиковые баллоны. И прет наверх. Потом ею будут поить спортсменов.
Старт находится на высоте 700 м, финиш на вершине пика Строителей — 1700 м. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
Старт находится на высоте 700 м, финиш на вершине пика Строителей — 1700 м. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
– И много так можно поднять?
– За один раз — немного.
– А ты не пробовал подсчитать, сколько приходится судьям наматывать километров вдоль трассы?
– Ну, от старта до самой дальней точки 15 километров. Плюс обратно. Я за двое суток в третий раз иду.
– И все под грузом?
– В основном. Но зато мы можем ходить не спеша. Вот этот участок гребня от пика Строителей до пика Вареса мы сколько шли? Минут сорок? Час? А в прошлом году, я помню, спортсмены его за девять минут преодолевали, я смотрел по отсечкам времени на контрольных пунктах.
Чтобы так бегать, нужно здорово тренироваться. Большинство небесных бегунов готовятся к забегу целый год. Зимой — лыжные дистанции по пересеченной местности, как лыжня стаивает — в пешем порядке по лесам да буеракам. С удивлением узнаю, что соревнования по скайраннингу — явление отнюдь не редкое. Начиная с весны вплоть до первых заморозков — чуть ли не каждые две недели. Просто география обширна. Первый забег на Алтае, второй здесь, по кузбасскому хребту Тигертыш, третий старт — уже в горах приполярного Урала и так далее. И далеко не всем спортсменам по карману так много путешествовать. Так что забег на малой родине — это зачастую главный шанс показать себя.
– А почему в чемпионате Сибири участвуют не все сибирские регионы?
– Не везде эта дисциплина развивается. Это нормально. Где-то не развивается ледолазание, где-то скальный класс, где-то скайраннинг. В этом году у нас очень представительно получается — нет только Омска и Бурятии.
– А это зависит от того, есть ли в регионе горы? — вспоминаю равнинный Новосибирск с его лесостепью и бескрайними таежными озерами.
– Это зависит от того, есть ли в регионе энтузиасты-спортсмены, — смеется Дмитриев. — У нас степняки два года подряд побеждали, между прочим. И вообще — в Сибири везде гор навалом.
Базовый лагерь судейской бригады — наверху, у отметки в 1,5 тыс. метров над уровнем моря. Несколько палаток стоят на пологом плече пика Трех Сестер — первой вершины хребта Поднебесные Зубья (так переводится Тигертыш с шорского языка). Закат отсюда смотрится незабываемо. Лучшая смотровая площадка в окрестностях. Жалко, любоваться некогда: сумерки в горах стремительны, а мне еще спускаться ниже по склону. Проходя мимо палаток, слышу струнный перебор: «Будем заново учиться ходить по небу, Никаких светофоров, разделительных полос…» — строчка из песни ложится удивительно «в масть».
– Мы с вами находимся на высоте 700 м, финиш на вершине пика Строителей — 1700 м. Таким образом, набор высоты составляет ровно километр, — напутствует участников судья соревнований. — Далее инструктаж по технике безопасности. Главный совет — не пытаться срезать углы на трассе. Во-первых, заблудиться можно. Во-вторых, трассу не дураки ставили, так что маршрут и без срезанных углов выбран оптимальный. В-третьих, это только кажется, что горы пустынны и никто этого не заметит. Заметят. И будет стыдно. Даже если в глаза никто ничего и не скажет.
– Как это не было скайраннинга? — возмущается, доказывая что-то молодежи, местная знаменитость — Василий Луференко. Он из Междуреченска, один из главных активистов движения, бегун со стажем, можно сказать ветеран, 1957 года рождения. — В то, что слова такого не было, я еще поверю. А вот по горам — бегали. И дисциплина такая была, входила в состав многоборья! Если не было скайраннинга, чем я, по-твоему, занимался столько лет?
Пока есть приличная фора — ухожу на дистанцию. Надо найти наблюдательную площадку.
Подъем наверх здесь не самый сложный. Нет ни скал, ни ледников, маршрут популярный, так что тропа набита здорово. Дождиков не было давно, и даже мелкие болотца успели просохнуть. Обувь не проскальзывает на глине. Воду с собой тащить наверх не приходится: до самого августа с вершин будут стекать ручьи. Хотя это лето жаркое, снег может и раньше растаять. Смолистые запахи смешиваются с ароматом черемухи. Да, она здесь еще не отцвела: в горы весна приходит намного позже. В долине, возле стартовой линии сегодняшнего забега, время цветения огоньков, до границы лесной зоны бушует цвет черемухи. Там, наверху, где тайга отступает перед высотой, еще апрель. Из проталин только-только проклевываются кандыки и подснежники.
На дистанции «Вертикальный километр» интересно наблюдать за финишем. Ближе к вершине, где лесная тропа упирается в курумы и становится еле заметной на вытоптанных мхах, сердце уже подпрыгивает к горлу, страшно подумать — каково здесь бежать на скорость.
– Лыжню! — хриплый резкий окрик на выдохе. Успеваю сойти с тропы, освобождая дорогу первому участнику. Следом торопятся еще двое — но отрыв между лидером и преследователями солидный. Жалко, на финиш не успею: развязка обещает быть драматичной, в духе спринтерских гонок.
– Нашим девушкам проигрывать не стыдно, — уверяет Константин Дмитриев чуть позже, когда мне удалось-таки добраться до финишной зоны, изрядно запыхавшись и растеряв всю фору. — У нас они спортсменки-разрядницы, есть кандидатки в мастера спорта. Вот Дульцева, например, прибежала. Если бы зачет у мужчин и женщин был общим, она бы в десятку лидеров точно вошла. По протоколам потом надо посмотреть ради интереса. У девушек-то она точно в лидерах.
– А как же они все завтра побегут высотную гонку? Там расстояние еще серьезнее.
– В основном побегут ногами. И по большей части — не спеша. Тут же не возбраняется и постоять, и подышать, и где-то темп снизить, особенно на участках, где карабкаться приходится. Вот где ровно, там обычно бегают. А так — средний темп, примерно как при беге трусцой или просто быстрой ходьбе.
– Я имею в виду — как бегать после сегодняшней нагрузки? Ноги же будут болеть!
– Да ну! Люди по большей части тренированные, перед стартом поприседают, растянутся, разогреются.
Судьи обсуждают меню для спортсменов на завтрашний день: вдоль трассы на каждом контрольном пункте можно будет подкрепиться. Сегодня специально наварят компота и сделают морсы. Поесть — паштеты, сухофрукты, яблоки, галеты.
– Шашлыков не обещаем, но с голоду точно никто не упадет, — успокаивает отдыхающих после забега спортсменов активист из группы обеспечения.
– Это гонка на сверхвыносливость? — спрашиваю одного из участников, расположившегося в тени крупного валуна.
– Ну, по крайней мере, это покруче обычного марафона, — кивает он, выкладывая на солнце налобную повязку — сохнуть, а то от пота ее впору выжимать. — Марафон я тоже бегал. И лыжный, и пеший. Он по километражу значительно больше, но тут же — перепады высот. Вот завтрашняя дистанция — заявлено 30 км. Это до пика ХВИ и обратно. Но по дороге-то, на траверсе хребта — еще четыре вершины. То есть на первую взобрался, потом с нее спустился, на вторую забрался, снова скидываешь. В распадках тоже далеко не так ровно. Мы считали: общий перепад высот чуть-чуть не дотягивает до трех километров. Это только вертикаль, — мой собеседник поднимает указательный палец, жестом подчеркивая важность сказанного.
– Плюс по камням всю трассу приходится бежать, — киваю.
– Ну, это вообще. Если подошва чуть мягче, чем положено, то останешься без пяток. Чуть жестче — улетишь с курума. Голеностоп чуть начнет играть на камнях — считай, все, прибежал. Тренировки нужны.
– Так все-таки — сверхвыносливость?
– Ее не бывает, — качает головой спортсмен. — Не бывает более выносливых и менее выносливых. Как один умный тренер говорил? Когда кончаются силы, остается терпение. Когда заканчивается терпение — начинается воля. А воля безгранична.
– Тогда почему люди сдаются от усталости?
– Кто-то просто не знает своих возможностей, наверное.
Соревнования по скайраннингу на Поднебесных Зубьях каждый год собирают все больше и больше спортсменов. В нынешнем году — 84 стартовых номера. Конечно, не каждый участник претендует на награды и призовые места. Многие приехали «за туманом», за романтикой. Все-таки встретить рассвет, сидя на облаке — это непередаваемо.
Бегуны двигаются по склону хребта. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
Бегуны двигаются по склону хребта. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
Хотя, надо признать, эта красота заставляет петь сердце, но тело при этом изрядно страдает. Утром в горах холодно. Даже летом. Даже когда нет дождя. Да и облако внизу — это просто утренний туман, поднявшийся над еще сонной долиной. Как только солнце встанет повыше, оно прогреет это белое одеяло, всколыхнет его ветром и растащит клочки по сопкам.
– Садисты. Кто вас заставлял назначить старт на 6 утра? — подначиваю Дмитриева.
– Ну, расчет тут тонкий. Во-первых, утром — самая красота, правда? — согласно киваю в ответ, с этим трудно не согласиться. — Во-вторых, утром прохладно. Лучше бежать по холодку, к обеду уже самое пекло будет. В-третьих, как раз к обеду, когда все окончательно устанут, пригреет солнце, и снежники начнут таять. Это значит, ручьи снова побегут и на вершинах будет что попить. Ну, и самое главное — если что случится, не дай Бог, у группы обеспечения будет больше времени.
– Имеешь в виду эвакуацию?
– Мало ли. Ногу кто подвернет, на солнце перегреется, силы переоценит и выдохнется раньше финиша. Это спорт. Всякое бывает.
Внизу, там, где туман еще плотно скрывает подножие склона, мелькает что-то яркое — блик рассветного солнца на экипировке виден далеко. Две фигуры выныривают из тумана и медленно-медленно — реальная скорость скрадывается расстоянием — начинают двигаться в сторону гребня. Туман скрывает тропинку, по которой бегут участники. И хотя я понимаю, что это оптический обман, трудно отделаться от ощущения, что эти двое бегут по кромке облака, увязая в нем по колено.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
7 мин