Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Выделили по углу и сказали: “Это будет вашим домом”»

В Крыму отметили годовщину депортации болгар 1944 года
Владимир Лактанов
3 мин
Начало депортации армян, болгар и немцев из Крыма, июнь 1944 года. Фото: news.meta.ua
Мемориальная доска на перроне железнодорожного вокзала Симферополя стоит неприметно. Ежедневно мимо нее проходят сотни людей, порой, не зная, что отсюда ровно 69 лет назад были насильственно вывезены депортированные армяне, болгары и греки. Камень с надписью на трех языках — русском, украинском и крымскотатарском — напоминает о тех скорбных датах июня 1944 года. «Русская планета» встретилась с заместителем председателя Крымского республиканского общества болгар Иваном Паличевым, который вместе с двенадцатью тысячами болгар были в тот день изгнаны из своего дома и депортированы в Казахстан.
«Болгары жили локально, селами по 80 человек»
Иван Савельевич вспоминает, что в то время в Крыму проживало более двенадцати тысяч болгар или 1% от общего населения. Они проживали большей частью в населенных пунктах между Симферополем и Феодосией, а также в районе Джанкоя. Болгары селились компактно, со своими школами и общинами по 80-100 человек.
– В этом доме я родился 21 августа 1930 года, село Болгарщина в Старом Крыму, — говорит РП Иван Паличев, показывая старую выцветшую фотографию своего дома с черепичной крышей. — Это было болгарское поселение. В основном там жили болгары, украинцы, греки и армяне. Также было три семьи крымских татар. Жили все дружно и мирно.
Собеседник замолкает на минуту, всматриваясь в окна дома, в который после депортации он уже не вернулся. Затем бережно достает еще одну фотографию, датированную 1930 годом. Это семейное фото.
– Это я только родился, лежу у мамы на руках, — показывает он. — А рядом родители матери — украинцы, но хорошо говорящие по-болгарски. Родился и жил в Старом Крыму. Мама моя наполовину болгарка, а наполовину украинка. А отец болгарин.
Когда началась Отечественная война, Иван Паличев окончил третий класс болгарской школы. После этого дети учиться перестали. Возобновили только после войны уже в Казахстане, городе Гуреве, куда семья была депортирована. Иван Савельевич сохранил фотографию 1946 года, где, будучи одиннадцатилетним, он наряду с другими детьми пошел в четвертый класс.
– Начало войны в Старом Крыму я помню очень хорошо, — рассказывает он. — Был пасмурный день, тучи нависли низко, колхозные лошади бегали по городу и поднимали пыль дорог. И тут со стороны Симферополя появились немцы на мотоциклах. Проехали танки. У нас учитель был еврей — Борис Леонидович, он в старших классах математику преподавал. Их еврейская семья жила недалеко от нас. Он тогда сказал моему отцу: «Сава, смотри, немцы идут, они же люди цивилизованные, нас не тронут». А отец ответил: «Слушай, немцы придут, нам всем плохо будет, а вам особенно». И он оказался прав: вскоре всех евреев и цыган села повесили. В 1944 году Старый Крым освободили со стороны Керчи, но война еще не была закончена. 18 мая выселили крымских татар. Мы все смотрели на это с ужасом. Нам казалось это настолько диким. Прошел ровно месяц, и стали депортировать и нас. Не пойму, в чем оказались виноваты женщины и дети?! Неужели все до одного — предатели народа?! Нет плохих народов, есть плохие люди в каждом народе.
Посадка депортированных в эшелоны, июнь 1944 года. Фото: www.viraledito.com
Внезапная депортация
– Мать пошла доить корову, а вернулась — встретила солдат с автоматами. В каждый дом они зашли и держали нас под дулом автоматов, — говорит Иван Паличев. — Это были молодые мальчишки лет по 17-18, которым внушили, что мы предатели и бандиты. Они даже не выходили на разговор, приказали собираться и молчали. Времени собраться не дали. Нас было четверо: мать, отец, бабушка и я. Погрузили в машины, отвезли на станцию в Кировское — Ислям-Терек в то время. Мы сели в телячьи вагоны, которые заколотили досками, и нас повезли в неизвестном направлении. Ничего не успели взять — узелок да харчи какие-то. В доме по тем временам осталось хорошее хозяйство: швейная машинка «Зингер», две коровы, две свиньи. До Казахстана в город Гурев, ныне Атырау, мы ехали два месяца в пути. По неделям нас держали на полустанках, никого к нам не подпускали, кормили какой-то кашей с куском ржаного хлеба, чтобы мы с голоду не умерли.
В дороге семью Ивана Савельевича настигло горе — скончалась мать. В конце июня была жуткая жара, после чего начался повальный тиф. Заболела и его мать. Собеседник показывает семейную реликвию — фотографию умершей в дороге матери. Ей было всего 34 года.
– Мы даже не знаем, где она умерла, где сейчас ее могила. Люди дали нам деревянный гроб, поезд остановился на полустанке, мы попрощались и поехали дальше. Фотографию сделал любитель, а потом отдал нам. Никаких врачей и лекарств в пути не было. Люди повально умирали. Говорят, что более 30% депортированных погибли в дороге.
Новый дом
Когда депортированных привезли в город Гурев, их поместили в конюшни, где до сих пор лежал лошадиный помет. Приезжих заставили убирать помет, а потом каждой семье выделили по углу и сказали: «Это будет вашим домом. Можете идти искать себе работу в городе».
– В то время в Гуреве было население около 80 тысяч человек. Отец нашел работу экспедитором, а я пошел в пятый класс. Мы учились и разговаривали на русском, но в семье говорили по-болгарски. Первые годы жили непросто. Славяне, проживавшие в Гуреве, хорошо относились к нам, но казахи, наоборот, за предателей считали. Религия объединяла казахов с депортированными татарами, а нас — со славянами. После окончания семи классов, я пошел в училище, а затем в институт. Там занялся спортом. Стал мастером спорта по самбо, а позже в 22 года стал чемпионом Казахстана по греко-римской борьбе. Вот таким был молодой Савельевич, — показывает собеседник свою студенческую фотографию. — От той фотографии только брови белые остались. А так постарел. Сейчас мне уже 84 года.
Жизнь на чужбине у всех складывалась по-разному. Приходилось привыкать также к новым климатическим условиям, которые по сравнению с Крымом были суровые: летом очень жарко, а зимой очень холодно. Все это время Иван Савельевич мечтал вернуться домой в Крым.
– В Гуреве я стал генеральным директором крупнейшего комбината, объединяющего девять производственных предприятий по изготовлению строительных материалов. Все депортированные из Крыма работали на этом предприятии, из-за чего меня прозвали интернационалом. Там работало и множество крымских татар. А начальником деревообрабатывающего цеха был немец Яков Кофман. В общем, общение и с крымскими татарами, и с казахами, и с немцами было прекрасным.
Депортированные ожидают на перроне. Фото: pwpt.ru
Долгожданное возвращение на родину
За время работы на комбинате Паличеву удалось скопить средств, чтобы вернуться домой. Это был 1975 год. Вернувшись, он купил дом в Симферополе, где до сих пор живет. Он возвращался в прежний родительский дом много раз, но там уже жили другие люди, которых переселили из Калуги сюда.
– Какие могут быть к ним претензии, их насильно также вывезли из своих домов в Крым. Мы с ними общались, они нас чаем угощали. На сегодняшний день в Крым вернулось всего около тысячи депортированных болгар. Почти все из них, самостоятельно покупали себе жилье, восстанавливали быт. Некоторым из тех, кто вернулся после 90-х годов, местное болгарское общество стало помогать с жильем и трудоустройством. Сейчас есть надежда на программу поддержи жертв депортации, которая предусматривает выделение земли или жилья для таких семей. 
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
3 мин