Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Критик сомневалась, что актеры не слышат»

В Томске профессиональные артисты с инвалидностью по слуху играют пьесы Чехова и снимают кино
Владимир Лактанов
4 мин
Сцена из спектакля «Слепцы». Фото из архива театра «Индиго».
В томском театре «Индиго» играют единственные в России профессиональные актеры с ограниченными возможностями слуха. В 2016 году ему исполняется 10 лет.
В 2005 году режиссер Александр Постников набрал первую группу студентов с ограниченными возможностями и сделал из них настоящих актеров. За эти годы «Индиго» собрал больше 15 наград  и стал первым в стране театром, члены труппы которого являются инвалидами. О людях театра, особенностях работы с ними и проблемами, которые возникают у актеров, «Русской Планете» рассказала Татьяна Топчий, директор «Индиго».
– Где вы набирали студентов для проекта?
– Первых детей мы набирали из специализированного интерната. Александр Федорович Постников лично ходил туда, проводил кастинги и занимался отбором учеников для первого курса. Сам проект был его личной идей. Для этого он разработал курс актерского мастерства. В 2011 году был первый выпуск. Сейчас идет государственный экзамен и выпускается второй курс глухих актеров.
В первый раз у нас было восемь детей, в этот раз — девять. Практически у всех выпускников первого потока есть дети, семьи, но они так и продолжают служить в театре. За это время только двое покинули «Индиго»: один юноша уехал на заработки, и девушка вышла замуж и переехала.
Сейчас у нас сформирован определенный костяк: артисты театра юного зрителя, которые играют с ними в спектаклях, переводят с жестового языка на русский, чтобы постановка была адаптирована для глухих и здоровых; и те, кто остался в театре с первого выпуска.
– Вы по каким-то особым принципам отбирали студентов?
– Нет, это самые обычные дети из благополучных семей. У всех есть мамы и папы, дом. Причем, как правило, все их родственники слышат, а они — нет. Интересно, что у многих наших артистов родились здоровые говорящие и слышащие дети. В театре есть пара, Ольга и Саша с первого выпуска, у них родилась замечательная девчонка.
Ограничение при наборе зависело только от количества свободных мест. Дети учатся на бюджете, ведь не будут же глухие платить за это. Сколько нам губернаторский колледж социально-культурных технологий и инноваций выделил мест, столько мы и набрали. При этом на втором курсе у нас обучалась актриса, которая слышит, говорит и в качестве сурдопереводчика ездит с нами на малоформатные спектакли, где не задействована вся труппа. Для этого она обучалась жестовому языку и теперь прекрасно общается со всеми глухими.
– Не было желания набрать платную группу?
– Честно говоря, Александр Федорович, который сформировал костяк, уже человек в возрасте. Нам часто звонят и просят, чтобы мы взяли ребятишек на обучение, но, наверное, уже не получится.
Я так думаю, что этот курс станет вторым и одновременно последним. 10 лет назад Александр Постников разработал эту методику для работы в Томске, и является ее полноценным автором. Он решил остановиться, а замены ему нет.
Театр может существовать и дальше, какой-нибудь другой режиссер может поставить, например, что-то по пластике. У нас есть такой опыт. Недавно приезжал кукольный театр «Скоморох» и режиссер из Великобритании Гарри Робсон, который является инвалидом-колясочником. Он ездит по всему миру и ставит спектакли как с людьми с ограниченными возможностями, так и с обычными актерами. В апреле мы выпустили спектакль «Последнее шоу», после чего он уехал, и нам стало понятно, что режиссеры с нашими актерами работать смогут без каких-то проблем. Жаль, конечно, что обучение закончится, но театр никуда не денется и продолжит развиваться.
– В чем основное отличие обычных актеров от глухих?
– Здесь очень много нюансов. Например, часто спрашивают, почему актеры выходят на сцену одновременно? Это все из-за того, что они чувствуют вибрацию: услышали стук — вышли. Или у нас есть спектакль «Из жизни манекенов», где они танцуют под музыку Кустурицы, приседают, поворачивают головы и все это происходит одновременно. Тут есть хитрость. Для зрителей Александр Постников не видим, потому что он стоит за ними. И в нужный момент он машет актерам кепкой — туда повернуться, сюда развернутся. Они же музыку не слышат, но благодаря этому все действо выглядит цельным.
Многие нам не верят. К нам как-то раз в Томск на театральный фестиваль приезжала женщина-критик из Санкт-Петербурга, которая после спектакля отметила мальчика и сказала, что он хорошо играл глухого. На что я ответила ей, что он и есть глухой, но та долго сомневалась. Есть и другие секреты, но это дело режиссера.
Спектакль «Зло умышленники» по рассказу А.П. Чехова. Фото из архива театра «Индиго»
Спектакль «Зло умышленники» по рассказу А.П. Чехова. Фото из архива театра «Индиго»
– А в обучении глухих актеров в чем особенности?
– Отсутствует предмет «Сценическая речь», и большое внимание уделяется жестовой речи. Для того, чтобы глухие спели песню на жестовом языке, необходимо ее выстроить в правильном порядке. Для этого у нас работает сурдопереводчик из Санкт-Петербурга, который уже не первый год занимается с детьми. Сам Постников, заслуженный артист России, преподает им сценическое движение: как правильно двигаться, как ходить по сцене, основы сценического боя для постановки бесконтактных драк. А в остальном, пожалуй, самое обычное обучение.
– Как вообще появилась идея создания театра с глухими актерами? Был взят за основу чей-то опыт?
– Нет, 10 лет назад Александр Федорович вернулся в Томск, работал в Драматическом театре, но были идеи заняться чем-то еще. Тогда он решил набрать первую группу глухих будущих артистов. В Москве уже не один десяток лет существует театр Мимики и жеста, который делает нечто подобное. Но там в зале стоит сурдопереводчик, который переводит происходящее на сцене.
В Томске сразу планировался инклюзивный театр, в котором будут играть и глухие, и обычные актеры. Я знаю, что в 2013 году в центре Мейерхольда появился театр «Недослов», в котором играют и люди с нарушением слуха, и обычные актеры, но мы стали первыми.
Еще одна особенность в том, что наши актеры имеют профессиональное образование. Все актеры у нас получают зарплату и официально работают. В 2013 году я ездила на фестиваль «Про театр», на котором выступали актеры с инвалидностями, включая ДЦП и синдром Дауна, и никто из них не получал зарплату за свою работу. Томск нас очень поддерживает, и благодаря администрации мы находимся на государственном финансировании.
Когда первых детей выпустили в 2011 году, встал вопрос о том, куда они пойдут дальше. С нынешними выпускниками таких проблем не будет, их всех трудоустроят в театр. 
– Вы ставите социально значимые постановки или берете обычные пьесы?
– Разные. Есть пантомимы, тот же «Из жизни манекенов», есть классика, например, Чехов «Злоумышленники», который мы поставили с разбивкой на три периода: XIX век, 1937 год и времена Ельцина. Есть постановка «Слепцы», о жизни людей после ядерной войны, очень страшный спектакль. В то же время есть и детские спектакли. То есть, у нас нет акцентирования на том, что актеры — люди с ограниченными возможностями.
– Насколько я понял, «Слепцы» вы не только показываете, но и экранизируете.
– Да, до этого мы выиграли грант на съемки спектакля «Злоумышленники», чтобы оставить память для актеров и зрителей, потому что некоторых артистов мы не можем постоянно задействовать из-за занятости в других театрах. Сначала думали сделать просто съемку спектакля, но вскоре отказались от этой идеи и решили делать полный метр. Сейчас этот фильм показываем в Томске и на фестивалях. Люди относятся по-разному, кто-то говорит, что спектакль им понравился больше фильма. Пока его в открытом доступе нет, но можно посмотреть спектакль, который, кстати, получал различные награды на фестивалях.
«Слепцы» — это тоже наш спектакль, но в расширенной версии. Помимо глухих и актеров из ТЮЗа, в нем играют люди с ДЦП. Для этих ребят мы тоже проводили курсы актерского мастерства. Все актеры — в одной в команде, сработались на ранее реализованных проектах, и проблем на площадке не возникает.
Съемка началась в феврале 2016 года, когда мы снимали сцены на снегу, сейчас идут съемки в бункере и в ресторане. Скоро начнем окончательный монтаж ленты.
– Какие у вас проекты на будущее?
Наш режиссер — человек творческий. Сегодня ничего не планируем, а завтра картину снимать начинаем. Но для нас главное сейчас реализовать грант, отчитаться и показать фильм. Год кино все-таки. 
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
4 мин