Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Успенская церковь: что мы потеряли

В огне погибло не только здание, но и, скорее всего, ценнейшие иконы, возраст которых насчитывает несколько веков
Владимир Лактанов
5 мин
Фото: Дмитрий Рыжаков / «Русская планета»
Пожар, произошедший 18 ноября и дотла уничтоживший деревянную церковь, простоявшую в нашем городе четыре века, обсуждается до сих пор. Пока пожарные и следователи выясняют причины трагедии и ищут виноватых, РП выяснила, чем уникально было старинное здание и что потерял город, утратив его.
Большинство ивановцев восприняли утрату церкви как свое личное горе. На следующий день после пожара многие приходили на пепелище и молча наблюдали, как пожарные разбирают завалы. Церковь сгорела не полностью: от нее осталась часть сруба. Но утрачены большая часть здания и колокольня. Пожарные выносили с пепелища остатки старинных книг на церковнославянском, обугленные иконы, обгоревшие куски тканей, вышитые золотом и погнутые оклады, где на месте лиц святых сияли черные дыры.
Приехал на пепелище и ивановский краевед Александр Тихомиров.
– Эта потеря для области практически невосполнимая, — рассказал он «РП». — Ценность церкви в том, что она была подлинной. Всего в области у нас было три храма такого типа (клетского, то есть построенного по канонам клети — жилого помещения). Один находился в Шуе, он тоже сгорел. Второй перенесли из Ильинского района в Плес, но там пришлось заменить часть конструкции, то есть здание уже неподлинное, а воссозданное. Эта та самая церковь, которую еще называют «Над вечным покоем» по названию картины Левитана. Теперь это символ Плеса.
А Успенская церковь была символом Иванова. По словам Александра Михайловича, за свою долгую жизнь церковь сменила три «прописки». Сначала она стояла на месте современной площади Пушкина. Тогда церковь входила в комплекс зданий Покровского монастыря, потом ее перенесли на территорию Успенского кладбища (современная улица Смирнова), а затем, в начале XX века, ивановский меценат и фабрикант Дмитрий Бурылин, на свои деньги отреставрировав церковь, перенес ее на старинное кладбище за городом, то есть на то место, где век спустя она и сгорела (современная улица Фрунзе). Интересно, что Бурылин фактически спас ее от сноса: по информации, предоставленной РП заведующим отделом «Центр музейного туризма» Ивановского историко–краеведческого музея им. Д.Г. Бурылина Денисом Докучаевым, в 1904 году городская дума приняла решение снести эту церковь из–за ее ветхости, а меценат этому воспротивился.
– За свою историю церковь трижды сменила название: сначала она была Троицкой, потом Успенской, а с 1946 года — Казанской. То есть ее настоящее имя — Казанская церковь, хотя даже во всех официальных документах она называется Успенской. В 1935 году в церкви был открыт музей: сначала исторический, потом антирелигиозный. После войны церковь передали старообрядцам. Первая служба в ней была на Пасху 1946 года. Старообрядческим храм был до конца XX века, а в 1990-х годах стал единоверческим, потому что в единоверие перешел его настоятель — отец Лаврентий. Церковь перешла под крыло Епархиального управления РПЦ, — продолжает рассказ Александр Тихомиров.
– Церковь уникальна еще и тем, что она была первой в истории старообрядческой церковью, которая вошла в лоно православной церкви в качестве единоверческой, — добавляет другой краевед Михаил Смирнов.
– В Иванове было два здания, построенных в XVII веке: это Щудровская палатка и деревянная церковь, — рассказал РП кандидат исторических наук, член городской комиссии по топонимике, краевед Александр Семененко. — Она производила неизгладимое впечатление, привлекала какой–то воздушной нереальностью. У нее была своя аура и колорит ушедшей эпохи, который чувствовался во всем ее облике. Ее в свое время не тронули большевики, очень обидно, что мы ее не сохранили. Это как-то нелепо и больно.
В конце 1990–х — начале 2000–х церковь остро нуждалась в ремонте. Текла крыша, гнили окна и двери, здание готово было разрушиться. Специализированная организация (Николо–Шартомский монастырь) создала проект реставрации церкви, и департамент культуры и туризма добился выделения денег из федерального бюджета. Средства выделялись по частям (на момент пожара из федерального бюджета было выделено и освоено около 12 млн рублей). Одна из московских фирм выполнила внешние работы: перекрыла серую от времени церковь свежим светлым деревом, выполнила сопутствующие работы. В 2015 году следующую часть работ в церкви начала выполнять местная организация «Ивановореставрация», которая выиграла соответствующий конкурс. Изначальная сумма контракта — 4 млн 100 тысяч рублей.
– После пожара люди ополчились на нас, думая, что из–за наших работ произошла эта трагедия, — рассказал РП главный инженер компании Иван Корнилов. — Споры идут о пропитке деревянных конструкций специальной антипожарной смесью, об ошибках реставраторов, которые могли привести к пожару. Винят почему–то нас. Но, понимаете, мы выполняли четко обозначенные контрактом работы, которые не могли спровоцировать пожар: поставили охлупни (коньковые угловые элементы для сохранности деревянных конструкций), заменили полы в колокольне, покрыли площадку звонницы оцинкованной сталью, заменили люк, который ведет на крышу звонницы, воссоздали два крыльца, отреставрировали вход в подвал, восстановили отмостку вокруг храма. Кроме того, внутри здания заменили гнилые окна, двери, отреставрировали решетки на окнах, сменили гнилые балки перекрытий для того, чтобы произвести полную реставрацию штукатурки, в алтаре полностью сменили накат из бревен. Была произведена антипожарная пропитка деревянных элементов, которые мы реставрировали или меняли — это подтверждают все акты выполненных работ.
«Ивановореставрация» также выполнила работы по замене штукатурки, отреставрировала утраченные карнизные тяги. А когда начали реставрировать потолок, под слоем краски нашли живопись.
– Живопись была наподобие фрески. Скорее всего, там были изображены лики святых, но рассмотреть их было сложно из–за их состояния. По существующим правилам реставрации мы всех уведомили и приостановили работы. Деньги (около 500 тысяч рублей) мы вернули в федеральный бюджет. Нам пришлось перезаключать контракт на новую сумму: 3 млн 600 тысяч рублей. Акты были подписаны без замечаний. Работы были закончены 10 августа. С тех пор мы в храме не бывали и узнали о трагедии только из новостей. Мне позвонили и сказали, что церковь горит. До последнего надеялся, что это несерьезный пожар и все потушат… 
Работы, по словам Ивана Викторовича, были еще далеко не закончены: нужно было отремонтировать инженерные сети, закончить косметический ремонт и благоустроить территорию. Но — не успели…
Кроме самого здания, историческую и культурную ценности, несомненно, несли и иконы, и церковная утварь. Во время пожара были спасены 63 предмета, которые спасатели вынесли из горящего здания.
– К сожалению, большинство предметов, которые успели спасти, были современными и не представляли особой ценности, — рассказал РП руководитель епархиального отдела по взаимодействию церкви и общества игумен Виталий (Уткин). — Выносили то, что попадалось под руку. Сейчас все предметы находятся в митрополии. Полностью погиб иконостас и внутренне убранство церкви — это, пожалуй, самое ценное.
Между тем, все краеведы в один голос говорят, что в Успенской церкви икон было очень много. Но, к сожалению, оказалось, что их никто не изучал и они даже не были внесены ни в какие документы.
– Иконы были очень древние, — говорит Михаил Смирнов. — Я был в церкви в 1980–е годы вместе с известным российским реставратором Саввой Ямщиковым, который приезжал к нам из Москвы. Он бегло осмотрел потемневшие, закопченные лики, сфотографировал их и сказал, что скорее всего они представляют большую ценность, но их нужно тщательно изучать, а никто этого не делал.
– В церкви было очень много икон, причем большинство из них были дониконовского периода, очень древние, — продолжает Александр Семененко. — Возможно, были там и работы учеников Андрея Рублева.
Фото: Дмитрий Рыжаков / «Русская планета»
Игумен Виталий эту информацию не подтвердил, но подчеркнул, что скорее всего иконы действительно были древними, XVII – XVIII веков.
– Храм несколько раз грабили, уносили иконы, — рассказал РП настоятель Успенской церкви отец Александр (он принял приход в этом году. Когда горел храм, у батюшки стало плохо с сердцем, до сих пор он лечится). — Поэтому воров он уже не интересовал. Что утрачено, сказать трудно. В храме было книгохранилище с книгами на церковнославянском, оно скорее всего погибло. Я знаю, что уцелели Евангелие и крест с мощами. До сих пор на пепелище работают люди, пытаются что–то найти и спасти. На Руси часто горели храмы, но их восстанавливали, так как они были нужны. Надеюсь, что и на этот раз храм восстановим. От него осталась часть сруба. Сейчас есть такие технологии, по которым можно перенести некоторые бревна в новый сруб.
На следующий день после пожара губернатор Павел Коньков созвал экстренное совещание, на котором было принято решение восстанавливать храм на деньги из федерального бюджета и спонсорские средства.
В этой истории пока много темных пятен. Неясны причины трагедии (в соцсетях активно муссируются слухи о строительстве на этом месте очередного торгового центра), не установлен ущерб, до конца не понятно, какое ведомство должно было отвечать за безопасность церкви, в том числе, противопожарную. Так, 25 ноября территориальное управление Росимущества опубликовало на своем сайте информацию о том, что, несмотря на то, что владельцем церкви была казна России, охранять храм должен был пользователь: Иваново–Вознесенская и Кинешемская Епархия РПЦ. Ясно только одно: Иваново в одночасье потеряло один из своих символов, и эта потеря не столько материальная, сколько духовная и культурная.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин