Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Человек может рыдать, есть землю, рвать траву»

Спасатели научили корреспондента «Русской планеты» оказывать первую помощь и пользоваться «щипчиками»

Елена Коваленко
5 мин
Фото: «Русская планета»
Спасатели Северо-Кавказского федерального округа начали серию ознакомительных туров для блогеров и представителей СМИ «Кавказ без опасности». Первое в этом году мероприятие прошло на базе МЧС Карачаево-Черкесской республики не случайно: поисково-спасательный отряд МЧС КЧР в прошлом году стал лучшим в региональном конкурсе МЧС России. Корреспондент «Русской планеты» отправилась в этот тур.
Первыми на территории отряда меня встречают лабрадоры, ставшие уже неформальным символом МЧС: именно эту породу собак используют спасатели для поиска людей. Псы добродушны, их не боятся даже дети. Собаки бегут ко мне, тыкаясь в ладони коричневыми мокрыми носами.
Потом меня находит начальник пресс-службы СКРЦ МЧС России Кантемир Давыдов, отвечающий в круге за прессу. Мужчина напоминает обветренную скалу: большую и надежную.
– Лариса, мы хотим, чтобы через вас население СКФО научилось азам безопасной жизнедеятельности, — объясняет спасатель. — Поэтому постараемся, чтобы вы почувствовали себя в роли спасателя, чтобы вы на себе поняли, что это за работа. Чтобы вы поняли, как спасать жизни. По-настоящему, а не так, как показывают по телевизору. Ведь вы ходите по улицам?
– Хожу, практически каждый день.
– А помощь вы оказывали когда-нибудь?
– Нет.
– И таких, как вы, большинство. Сейчас я страшную цифру назову: по статистике, около 30% людей, попавших в ДТП, погибают от оказания им помощи.
– То есть, выходит, лучше помощь не оказывать?
– Не оказывать, если не знаешь как, так хоть надежда на то, что останутся живы, есть. Дилетанты в спасении ломают и так пострадавшим людям шеи, руки, продавливают грудную клетку. А после такой реанимации человека не спасти. И если благодаря вам удастся вернуть к жизни пять-десять человек, это будет прекрасным итогом нашей встречи. Именно поэтому вы сегодня попробуете поработать в боевой одежде спасателя, что-то сделать своими руками.
Фото: «Русская планета»
Сначала меня передают под командование начальника республиканского поисково-спасательного формирования Андрея Мозгова, который считается одним из лучших спецов в СКФО: уже 20 лет он спасает людей в любых ЧП, от падения в горах до аварии на трассе.
– До сих пор основным видом наших работ остаются горы, у нас в республике — Архыз, Домбай, поэтому специфика накладывается, — говорит загорелый мужчина атлетического телосложения. — Конечно, нельзя сказать, что кто-то хуже спас человека, а кто-то лучше. Итога два: спас или нет. Можете смело ходить по нашей базе, есть вопросы?
Ощущаю себя еще не спасателем, но уже салагой, только вчера пришедшим в армию. Спрашиваю про дорожно-транспортные происшествия: живу все-таки в городе, поэтому вероятность кого-то спасти в горах у меня минимальна.
– Целые научно-исследовательские институты разрабатывали схемы спасения людей при ДТП, но, как правило, всеми этими методиками могут воспользоваться только профессионалы, — открывает мне глаза на особенности обывательского подхода к спасению Мозгов. — У вас и оборудования профессионального нет, да и пользоваться вы им не умеете, если даже его дать.
Развожу руками, соглашаясь со всем.
– Но и я, так же, как и вы, могу стать свидетелем аварии, когда у меня под рукой нет аптечки и инструментов, — продолжает Мозгов. — Помню, в 2011 году я посещал коллег в США, у них немного другие подходы по технике безопасности: могут двое суток спасать упавшего в двадцатиметровое ущелье пострадавшего, для нас это часовая работа. Но самое главное — их диспетчеры не кладут трубку, пока к вам не приедут службы. Диспетчер является одновременно психологом, медиком, спасателем. По телефону он дает команды, на время становясь не только вашими руками, но и головой, глазами. У нас же диспетчеры работают как передаточное звено, они иногда адрес путают, а иногда и ущелье путают. Поэтому представим, что вы — очевидец, и помочь вам некому. Столкнулись машины, в них сидят люди. Что делать?
Не вытаскивать их, — неуверенно отвечаю я.
– Расскажу, — улыбается Мозгов. — Человек в машине пострадал, надо повернуть ключ в замке зажигания. При утечке ГСМ ваш пострадавший может сгореть еще до приезда спасателей. Или другой вариант: автомобиль после столкновения стоит над обрывом, и есть шанс, что он упадет вниз. Как его зафиксировать?
Фото: Лариса Бахмацкая / «Русская планета»
Залезть на багажник, чтобы перевесить, — отвечаю еще более неуверенно и совершенно неправильно.
– Просто спустить или проколоть колеса, это может сделать любой. А эти простые и действенные советы не написаны ни в каких учебниках, узнаешь на собственном опыте. Менталитет жителей республик СКФО таков, что люди у нас быстрые и горячие. Видят ДТП и быстро начинают спасать, нанося травмы. Для начала надо воротник на шею положить, а не душить, не тянуть, шею не ломать. Автомобильный коврик может заменить шину при переломе. Замотать его, отрезать ремни безопасности, ими коврик и перевязать.
Я чувствую всю ответственность, рассматривая лежащий на полу манекен. Это Гоша, на нем можно тренироваться в оказании помощи. Но спасатели манекен почему-то переименовали в Максимку.
– Так Гоша или Максимка? Как мне к нему обращаться?
– Называйте, как больше нравится.
Для начала надо проверить, в сознании ли пострадавший. Если нет, то проверить признаки дыхания, сделать вентиляцию легких и массаж сердца.
– Делать вентиляцию легких заведомо трупу морально сложно и дорогого стоит, — сразу предупреждает Мозгов, — не каждый захочет с трупом целоваться, даже через марлечку. Это я из жизненного опыта говорю: представьте, как из машины вытащили кусок мяса, у которого нет каких-то конечностей, а его надо реанимировать. Это очень тяжело.
– Это вы меня сейчас пугаете или морально готовите?
– Это я предупреждаю, а после такого стресса можно поработать с психологом, чтобы по ночам не снилось.
Договариваемся, что Гоша пока живой, пульс есть, все конечности у него на месте и крови немного. Мне выдают кусок марли, который я кладу на рот манекена, перед этим проверяю, нет ли в ротовой полости инородных тел. Одну руку, как объясняют спасатели, кладу Гоше под голову, делаю два вдоха, после которых — тридцать надавливаний на выпрямленных руках чуть выше и левее солнечного сплетения.
Если через полчаса потерпевший признаков жизни не подает, то можно массаж заканчивать: клиент мертв. Впрочем, Гоша так и не ожил, и поэтому меня отправляют к психологу. Екатерина Михалева, начальник отдела экстренного реагирования Северо-Кавказского филиала Центра экстренной психологической помощи МЧС России, удивляет меня, говоря, что при любом ЧП самое главное — моя безопасность, а не пострадавшего.
– Собственная безопасность превыше всего. Есть множество печальных случаев, когда неопытный человек пытался оказать помощь и получил за это. Представьте, что вы оказались свидетелем ДТП. А опыт показывает, что знакомые и родственники пострадавших приезжают на место аварии быстрее спасателей. И ведут себя родственники еще более невменяемо, чем сами пострадавшие. И кричат, и автомобиль раскачивают, кто-то рыдает, кто-то бежит куда-то. Существуют разные стрессовые реакции: истерика, апатия, страх, тревога и плач, ступор и двигательное возбуждение. И вы должны оценить свои силы, готовы ли вы оказать моральную помощь, иначе подходить с помощью не стоит, иначе сами будете кричать, плакать или убегать.
– Самая частая реакция какая?
– Не могу сказать, что самая частая, но распространенная — это истероидная. Человек может царапать кожу на лице, рвать волосы, рыдать, есть землю, рвать траву. В учебниках написано, что в таком случае надо дать попить или дать подзатыльник, чтобы наладить контакт. Но делать этого на самом деле нельзя.
– Катя, вы так страшно рассказываете, что я уже не готова подходить к человеку, который ест землю. Вдруг и я начну?
– Можете и начать. Надо установить вербальный визуальный контакт.
И вдруг психолог буквально прыгает ко мне, щелкая пальцами у лица. Я вздрагиваю, впадаю в ступор и только через некоторое время расслабляюсь.
– Если какой-то контакт есть, не упускайте его. Истероид всегда ищет зрителей, не специально, но инстинктивно. Не успокаивайте человека, мол, все будет нормально. Не будет у него ничего нормально, жизнь изменилась на «до» и «после». Говорите тихим голосом короткие фразы, мол, я вас слышу, я слушаю, я здесь. Есть возможность — дайте сесть, прилечь, воды, но главное — не оставлять и не задавать вопросов. Человеку важно высказаться, надо дать возможность признать факт трагедии.
Фото: Лариса Бахмацкая / «Русская планета»
После этого спасатели показали мне технику, которую они используют в операциях. От квадроцикла, передвижного командного пункта на шасси КамАЗ-43118 до водолазных костюмов, раций, альпинистского снаряжения.
По следующему заданию, мы должны были деблокировать пострадавшего из покореженного автомобиля. Предложили на выбор: быть жертвой или спасателем. Хотелось почувствовать себя жертвой, но в последний момент я все-таки решилась спасать. На меня надели специальную каску с толстым стеклом, защищающим лицо, и выдали «щипчики», как ласково назвал огромный агрегат один из сотрудников МЧС. Поднять этот прибор для перекусывания железа я не смогла, но на нужную кнопку нажала, направив давление и легко «перекусив» по очереди две двери. За несколько минут мы разрезали автомобиль, «откусывая» сиденья, рулевую колонку и крышу.
В честь успеха операции было решено спасти еще кого-нибудь, усложнив задачу: помощи ждали два рыбака в акватории Кубанского водохранилища. Для операции подобрали уникальный транспорт — высокоскоростное судно на воздушной подушке «Нептун 11». Расчетная грузоподъемность — 1 тонна, высота преодолеваемого препятствия — полметра. Салон судна оказался утеплен и остеклен: по бокам оргстекло, спереди «триплекс». Места для пассажиров расположены вдоль бортов, и еще одно сиденье установлено на корме.
На воздушной подушке мы в прямом смысле взлетели над потрескавшейся сухой землей: водохранилище за зиму обмелело и уменьшилось чуть ли не вдвое, и его поверхность напоминала почву на других планетах из фантастических фильмов. Вдали виднелась кромка воды — казалось, там маленькое озеро. Мы неслись по земле, а воды было видно все больше и больше. В какой-то момент я почувствовала толчок и полетела через салон катера. Цела, более того, не пострадали очки и фотоаппарат. Дальше мы планово спасали моряков и внепланово — людей, увязших на внедорожнике возле самой воды.
До этого дня я, и правда, не знала ничего о спасении. И теперь рада, что никого не убила своими изначально ошибочными попытками оказать помощь. После рейда Кантемир Давыдов сообщил: в следующем месяце будет новый урок, но в настоящих экстремальных условиях — лавиноопасных в это время года горах Северной Осетии. Без связи, без специально подготовленного полигона. Поехать хочется, но я пообещала сначала подумать и оценить силы.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин