Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Согнуло

Корреспондент «Русской планеты» узнала, как живется в воронежском доме престарелых
Владимир Лактанов
2 мин
Фото: Анна Кумицкая
Каширский дом-интернат для престарелых и инвалидов открылся совсем недавно — в конце прошлого года. За это время студенты Воронежского государственного университета успели съездить сюда с программой «Кинодобро» уже дважды. Обитателям дома престарелых они показывают кино и концерт, а потом угощают их чаем со сладостями и дарят небольшие подарки. Но от всего этого обитатели интерната для престарелых не чувствуют себя счастливыми.
В комнате № 233 живет Юрий Николаевич Щеголев. Этот интернат для него уже четвертый. Но в Каширском ему лучше всего — живет он один, кормят хорошо, а в комнате стоит новенький телевизор. От предложения спуститься в комнату отдыха, чтобы посмотреть кино и попить чай, он отказывается. Говорит, что не любит выходить из комнаты.
– У меня всегда проблема с совместным проживанием, — жалуется пенсионер. — Везде надо вписаться, а у меня не всегда получается.
В доме престарелых Юрий Николаевич оказался в том числе, и по своей воле. Деваться было больше некуда. Из родственников в живых остались только родной брат, но жить с ним пенсионер не хочет.
– Проблемы с родственниками у меня с молодости были, — рассказывает Юрий Николаевич. — Как женился, купил шифоньер, тахту, стол, обставил комнату в доме матери, а потом поехал в Германию. Пока нас не было, она разобрала шифоньер и на тележке к родственникам увезла. Мешается, мол. Ну, раз шкаф мешается, значит и мы тоже.
Именно после смерти мамы Юрий Николаевич и поселился в интернатах. Жена его давно умерла, а детей никогда не было. С братом отношения тоже не сложились. Но попытку наладить с ним связь Юрий Николаевич все-таки предпринял. Три года назад ездил к нему, в дом, половина которого принадлежала ему самому.
– Видел его в окне, постучался раз, второй, он не открыл. Ну, я поехал тогда к нотариусу и отказался от дома.
Юрий Николаевич перенес два инфаркта. После них восстанавливался сам, говорит, что не хочет ходить с палочкой.
– Да толку-то? Только продление жизни, — грустно улыбается он.
Тех обитателей дома престарелых, у которых есть родственники и дом, Юрий Николаевич не понимает. Не понимает он и почему он сам оказался здесь: винит в этом высшие силы.
– Я когда-то заказал гороскоп. Давно уже было. Там было описано, как надо было мне жить. Во-первых, я не по той профессии работал, надо было врачом. Второе — женился не в то время, надо было, когда в армии служил. А в конце было написано, что в конце жизни стану глубоко верующим. А я был тогда заядлым атеистом. Я тогда подумал, что под конец жизни согнет. Так оно и согнуло.
О том, что кого-то заставили переехать в дом-интернат, в открытую говорят редко. В основном, все говорят, что решились на это сами. Но потом, в разговоре, нет-нет, да проговорятся.
– У меня свой ребенок умер, четверо приемных в разных городах живут, — рассказывает бабушка Вера («Да какое отчество, внучка!» — сказала мне собеседница). — В Воронеже одна племянница осталась. Сказала: «Так, в дом престарелых». А на утро уже отвезла. Квартиру продала мою, пока я в больнице лежала, думала, я помру, а я живая осталась.
Но бабушка Вера за восемь лет уже привыкла. По ее словам, здесь все условия для жизни есть — сиделки относятся хорошо, ухаживают, каждый день делают в комнатах влажную уборку, каждую среду — стирают вещи.
– Помыться не сможешь, они помоют, — заключает пенсионерка. — А скучать чего? Телевизор под боком, соседка тоже рядом — есть с кем поговорить. Да и студенты нас балуют. А вчера и вовсе хор из Воронежа был, все плакали, так хорошо они поют.
Условия здесь, действительно, неплохие. Каширский дом-интернат отличается от обычных воронежских заведений для престарелых. Пенсионеры живут не в привычной мрачной хрущевке, а в здании, больше похожем на элитный пансионат. Да и внутри все неплохо — ковры, плазменные телевизоры, новая мебель, современное лечебное оборудование.
Есть небольшая библиотека, шахматы и шашки. Среди их любителей проводятся даже соревнования, а победители очень гордятся своими достижениями.
Грамота висит и на стенке в комнате бабушки Веры. Рядом, на полочке, несколько икон. А в целом, комната хоть и опрятная, но видно, что казенная.
– Вы нам открытки привезите, — просит бабушка Вера. — А то стены голые, хоть газеты вешай.
О себе пенсионерка рассказывает с неохотой. Куда лучше для нее поговорить на отвлеченные темы: со студентом, который изучает греческий язык, — о языке; с тем, кто живет в общежитии, — о нравах иногороднего студенчества; а с тем, кто учится на платном отделении — о стоимости.
– Вот учеба! Мы учились — стипендии получали, а вы по 70 тысяч платите, — сокрушается пенсионерка.
Но жалеет женщина не только гостей, но и себя.
– Нам тут хорошо, но вы, когда будете старыми, не уходите в дом престарелых, — говорит она. 
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
2 мин