Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Ласточка, к примеру, или Орхидея»

«Русская планета» узнавала, что тянет на дно вологодские сельхозпредприятия
Елена Коваленко
3 мин
В Вологодской области судебные приставы арестовали стадо коров Фото: Дмитрий Рогулин/ ИТАР-ТАСС
В колхозе «Родина» Верховажского района судебные приставы за долги арестовали стадо коров и сельхозтехнику. Несколько лет назад «Родина» взяла кредиты на развитие льноводства, закупила для этих целей дорогостоящую технику. Однако с льном дело не пошло, а по кредиту рассчитаться не удается по сей день. «Льняная удавка» грозит окончательно задушить вполне крепкое животноводческое хозяйство.
Это не первый случай с арестом коров в Вологодской области. В 2009 году из-за долга сельхозпредприятия Нюксенского района перед Россельхозбанком приставы арестовали 253 голов скота и технику. В апреле 2013 года арестовали еще 50 коров в Кич-Городецком районе, в августе того же года арестовали еще 96 коров, принадлежащих одному из хозяйств Грязовецкого района.
– Не понимаю, зачем было накладывать арест, — возмущается в разговоре с «Русской планетой» директор колхоза Валентин Бутусов. — У нас и так все имущество в залоге — и коровы, и техника. И все счета заморожены. Но вот, пожалуйста, 119 коров арестовали, трактора, прицепы, косилки, сеялки.
Бутусов надеется, что все еще образуется. На этой неделе в Вологде состоится заседание арбитражного суда и Россельхозбанк пойдет на мировое соглашение. Если бы хозяйство выплачивало банку посильные 120 тыс. в месяц, то можно было бы выбраться из долгов. Директор говорит, что еще восемь месяцев назад предложил кредитной организации такое мировое соглашение.
– На сегодняшний день долг «Родины» перед Россельхозбанком 5 миллионов 800 тысяч рублей. А еще два года назад был 12 миллионов, — говорит Бутусов.
Как же вам удалось погасить больше половины долга?
– Пришлось продать ферму. Двести голов сдал. Поначалу-то у меня было три фермы. Первую пришлось продать, потому что некому работать было. У нас в Верховажье двенадцать пилорам, там платят гораздо больше. Вторую ферму за долги отдали. Вот осталась третья — последняя.
А каким образом у вас такие большие долги образовались?
– Из-за кредитов. Не подумавши, взяли кредит, это еще в 2008-2009 годах было. Под лен тогда давали кредиты хозяйствам. По программе развития льноводства. Набрали мы этой дорогой льняной техники, стоит вот в гараже — новая, нетронутая. Зачем она нам, не могу взять в толк. И не продать — никому не нужна. Думаете, это только у «Родины» такая ситуация? Нет, во многих хозяйствах со льноводством дело не идет. Мы вот попробовали — не получилось. Сначала не было возможности. Потом два года выращивали лен. А нынче уж и не сеяли. Сосредоточились на молочном животноводстве.
Вы хотите сказать, что убыточным льноводством вас заставили заниматься?
– Я этого не говорил, — отрезает Бутусов и замолкает.
Если вспомнить слова бывшего губернатора Вологодской области Вячеслава Позгалева по теме развития льноводства, то осторожность в выражениях председателя «Родины» вполне объяснима. «Не мытьем, так катаньем мы добьемся, чтобы Вологодская область была льнопроизводящей», — говорил Позгалев в марте 2009 года. Чиновник добавил, что цель будет достигнута в любом случае: как с применением экономического и морального стимулирования, так и средствами административного регулирования. «Все, кто будет мешать выполнению этой задачи, должны будут уйти», — пригрозил бывший губернатор.
Тогда же бывший глава Верховажского района Юрий Ордин призвал руководителей сельхозпредприятий, вошедших в льняной проект, не опозориться, не «обделаться», «не тянуть кота за хвост».
В отличие от председателя колхоза зоотехник Сергей Зенков в разговоре с РП не скрывает, что «льняная история» потянула «Родину» вниз:
– Если честно, мы только за счет коров и живем. Я не говорю, что лен — это плохо. Но он не востребован. К тому же это очень рискованная культура. Урожай во многом зависит от погоды. Я не хочу вдаваться в подробности, знаю только, что купленная колхозом дорогая техника оказалась не у дел. А про ферму хочу сказать, что коровы наши упитанные, ухоженные. Молоко сдаем только высшего и первого сорта. Кормов запасли до следующего лета. Нельзя такое хорошее хозяйство терять. Очень надеюсь, что нам придет помощь.
На помощь государства работники колхоза недаром надеются. По данным законодательного собрания области, в текущем году предусмотрено увеличение финансирования сельского хозяйства на 500 млн рублей. Плюс субсидии из федерального центра — 73,1 млн.
– Я слышал, что вроде нам 51 тысяча рублей перепадет, — говорит Валентин Бутусов. —  Вот и вся помощь. А я вчера судебным приставам отдал миллион. Тем, которые пришли арестовывать коров. Занял денег и отдал. Погасил задолженность по подоходному налогу.
У вас, судя по сумме налога, большой коллектив.
– Да нет. Всего 13 человек в колхозе. Шесть доярок, зоотехник, один механизатор, два бухгалтера, механик, водитель и я — руководитель. Управляемся со стадом 180 голов коров и телят, корма выращиваем и заготавливаем. Доярки с коровами носятся как с родными. Поэтому и надои неплохие — в среднем 4 тысячи литров с коровы в год. Конечно, арест этот — неприятный сюрприз для всех моих работников. Хорошая помощь со стороны государства нам бы не помешала. Тем более сейчас, когда ставку делают на отечественного производителя. А мы кто? Мы и есть отечественные производители.
Бутусов говорит, что люди в колхозе получают хорошую зарплату и вовремя. Механизатор, к примеру, получает 24 тысячи, доярки — по 10-12 тысяч рублей.
– Если, конечно, не нарушают, работают на совесть, — поясняет Валентин и говорит, что держится за своих работников, потому что новых кадров ждать не приходится. Молодежь в колхоз не идет и смотрит в сторону города.
В отличие от работников «Родины», в администрации Верховажского района к факту ареста коров относятся благодушно и не скрывают оптимизма.
– Ну и что, что арестовали? Обычная процедура. Они ведь, коровы-то, не знают, что их арестовали. Как доились, так и доятся, — смеется начальник управления сельского хозяйства и продовольствия Вячеслав Щукин. — А что касается ареста, то как наложили арест, так и снимут. Стадо, я уверен, удастся сохранить, никто продавать коров не будет. Помяните мое слово, все образуется. Не они первые, не они последние.
Но у Валентина Бутусова более настрой более мрачный. Он говорит, что поддержка сельского хозяйства государством просто необходима, особенно в условиях современной экономики, когда сельхозпроизводители не могут устанавливать собственные, адекватные, на их взгляд, цены на продукцию.
– Молоко да мясо все любят, — говорит Бутусов, — только не ведают, сколько трудов надо положить, чтобы вырастить молочное стадо. Да поддерживать его в надлежащем состоянии. А потом за копейки сдавать продукцию. Ведь мы же не сами назначаем цену. Ее диктуют перерабатывающие предприятия. Вот мы молоко сдаем по 15-16 рублей за литр, в то время как солярка стоит 33 рубля. Разве это не парадокс? В советские времена было наоборот: литр молока — 20 копеек, солярка — 6 копеек. И не у одного меня сейчас тяжело на сердце. Дояркам, думаю, не легче. Для них ведь коровы — не просто скот. Они каждую коровку по имени зовут: Ласточка, к примеру, или Орхидея. Городским-то этого не понять.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
3 мин