Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Народ соскучился по жанровому кино на родном языке»

«Русская планета» встретилась с режиссером нашумевшего татарского фильма «Айсылу» Рустамом Рашитовым

Владимир Лактанов
5 мин
Фото: предоставлено Рустамом Рашитовым
Премьера фильма «Айсылу», снятого на татарском языке, стала сенсацией для Татарстана. Она состоялась в феврале в казанском кинотеатре «Мир». Людей на показ пришло в три раза больше, чем мог вместить зал, очередь в несколько сотен метров перекрыла движение на дороге возле кинотеатра. Из-за этого «Мир» устроил незапланированный повторный показ картины.
История «Айсылу» проста: 28-минутный фильм повествует о современной татарской Золушке, живущей в деревне. У нее красивый голос, а из-за аварии она передвигается на костылях. Ее судьба меняется, когда к соседям приезжает племянник, ставший известным татарским продюсером. У этой истории будет продолжение: видя зрительский ажиотаж, съемочная группа планирует на основе отснятого материала сделать сериал и полнометражную ленту.
Режиссер «Айсылу», 26-летний Рустам Рашитов, полгода назад окончил Казанский университет культуры. Он рассказал «Русской планете», как снимался фильм, и почему именно сегодня в Татарстане назрела необходимость в создании национального кино.
Рустам, как зародилась идея фильма «Айсылу»?
– Мастер нашего курса, известный режиссер и продюсер Алексей Барыкин как-то показал мне свой готовый сценарий и сказал, что мы можем снять по нему фильм, если сумеем выиграть грант Минкультуры РТ «Дебют». К тому времени у меня имелся кое-какой режиссерский опыт — например, короткометражка «Все говорят: “Прощай”» была благосклонно встречена на нескольких фестивалях, в том числе на Международном фестивале мусульманского кино «Золотой Минбар». Но то, что я делал раньше, было больше авторским, фестивальным. Поэтому меня заинтересовала задача сделать жанровое кино, для широкого зрителя, с простым и беспроигрышным архетипичным сюжетом про татарскую Золушку. Мы выиграли грант и приступили к съемкам.
Как вы думаете, почему премьера фильма вызвала зрительский ажиотаж?
– Мы не ожидали такого внимания. Честно говоря, мы народ на премьеру специально не зазывали, студентов из университета культуры не агитировали, хотя работаем там преподавателями. Мы просто разослали пресс-релиз в разные организации и СМИ, кто пожелал — распространил. И в день премьеры мы с удивлением узнавали, что люди приехали из других городов, деревень и поселков. Стояли в очередях за 2,5 часа до показа. Образовалась давка. Многие высокопоставленные гости не смогли попасть на первый показ. Даже съемочная группа осталась в коридоре. Друзья присылали sms, писали, что люди пели вместе с нашей героиней, плакали, аплодировали. В кинотеатре «Мир» зал так устроен, что люди после показа покидают его через одну дверь, а новые зрители входят в другую. Поэтому мы видели, что половина зрителей остались на второй показ. У нас был двойной аншлаг.
И когда мы в конце вышли на сцену, зрители рассказали, что именно их зацепило. То, что мы показываем именно татарскую деревню, и что мы не показываем ее негативно, как это делается во многих других фильмах про деревню. Действительно, в «Айсылу» мы не говорим о пьянстве и безработице. И отказ от этого не был просчитан специально. Просто мы уверены, что в деревне очень много положительного. И, как выяснилось, народ соскучился по жанровому кино на родном языке.
Перед вами сразу стояла задача сделать кино на татарском?
– Мы параллельно снимали две версии: дубль на русском, дубль на татарском. На монтаже мы увидели, что татарский более органичен для этого фильма, поэтому сделали русские субтитры.
Кто вошел в съемочную группу? Как подбирали актерский состав?
– Грант «Дебют» диктует требования, согласно которым 75% съемочной группы должны быть молодыми. За годы учебы в университете я узнал людей, с которыми можно работать. И они согласились, хотя денег, конечно, я мог заплатить немного. Грант составил 325 тысяч рублей, но это на все: и на бумажную работу, и на зарплаты, и на аренду звука и света.
Отбирали актеров, держа в голове, что фильм будет дублирован на татарском языке. А значит, подходили актеры только татарских театров — Театра им. Галиаскара Камала, Театра им. Карима Тинчурина, Татарского ТЮЗа. Также развесили объявления в университете культуры и театральном училище. Откликнулись порядка 20 человек, провели кастинг. Для двух главных женских ролей был особенный критерий — не только татарская речь, но и вокал. Потому что главная героиня должна была петь а капелла. В итоге у нас снялись даже заслуженные и народные артисты Татарстана.
На роль главной героини мы выбрали девушку красивую, статную. Нам не нужна была стандартная внешность или смазливое лицо, ведь Айсылу должна воплощать народный тип, смелый и природный. В итоге ею стала актриса из ТЮЗа. Она пришла скромная, стеснительная, простая. Но когда она начала играть, мы удивились силе ее характера. Это было как раз то, что нам надо.
А где снималась «Айсылу»?
– Мы рассматривали несколько вариантов. Но в итоге я узнал, что знакомые моих родителей переехали в Казань из Узбекистана и купили в поселке Кукушкино два совмещенных дома: один старый, другой новый. Нам там понравилось, потому что, как ни странно, это место хорошо передает атмосферу татарских деревень. Зеленые и синие цвета, облупившаяся краска, очень большой двор, где сушится одежда, в доме одежда висит не в шкафах, а за занавесками. Так что художнику осталось подобрать детали: старые коврики, скатерть... А сцену, где Айсылу поет, снимали тоже в Казани — на Голубом озере, на водопадах. Было очень приятно, когда зрители, которые приехали на премьеру из деревень, сказали, что нам удалось передать атмосферу старой татарской деревни. Это, конечно, во многом благодаря актерам, которые играют в татарских театрах и глубоко погружены в национальную культуру. Многие из них сами выросли в деревне, ребята очень простые, душевные.
Вы сказали, что народ соскучился по национальному кино. Почему раньше в Татарстане не снимали подобных фильмов?
– До 1990-х в Казани, как и вообще в регионах, не снимали художественное кино. Все шло через центральные студии в Москве, Ленинграде. Казань делала только документальные фильмы. И до сих пор художественных лент провинция снимает очень мало.
Дело тут еще в том, что в Казани образовалась пропасть между поколениями киношников. Есть киношные аксакалы, которые окончили ВГИК и приехали в Казань снимать авторское, фестивальное кино не для широкого зрителя. Зрительского фильма на татарском языке за последние пять лет создано не было. Еще на кинопленку, давно, был снят фильм «Орлы» на татарском. Есть интересные фестивальные фильмы на татарском «Бибинур», «Курбан-роман». То есть татарские режиссеры в основном искали способ самореализации, снимали что-то глубокое, специфическое, и это получало признание на фестивалях. Но мы от этого отошли и сняли кино для широкого зрителя.
И я думаю, что в течение трех-пяти лет наше начинание будет поддержано и развито. В 2008 году в Казанском университете культуры открыли режиссерский факультет. И мы видим, что сейчас там учатся талантливые ребята, которые готовы остаться в Татарстане и сформировать здесь нишу национального кинематографа.
Какие сюжеты и темы вы здесь видите?
– У нас есть проект — мы хотим снять мистические фильмы, основанные на татарском фольклоре. Мы протестировали эту тему на вступительных экзаменах первокурсников, дали им задание написать сценарий фильма ужасов, основанный на фольклоре того места, где вырос каждый из них. Получилось много интересных историй. Например, про Су анасы, водяную, в стилистике американского фильма ужасов. В Татарстан приехала группа американских туристов, они заночевали на берегу озера, и один из них ночью увидел, как Су анасы расчесывает свои волосы золотым гребнем, и украл его у нее. И она начала им мстить и убивать по одному. Это только одна из вариаций сюжета, который вполне можно воплотить.
Также мы хотим развить тему с «Айсылу» — снять на том же материале полнометражный фильм и сериал. Сначала прокатим фильм по республиканским кинотеатрам. А потом, может быть, и по кинотеатрам других республик и регионов, где есть татароговорящее население: Башкортостан, Урал, Сибирь, Крым... Для них эта история близка.
Пока мы попробовали технически — по качеству съемки, монтажа, актерской игры — сделать начало хорошего сериала, не хуже качественных сериалов Первого канала. Это был эксперимент. А дальше будем развиваться. Будем искать сюжеты в фольклоре, может быть поездим по деревням. Мне нравится история режиссера Марины Разбежкиной. Она работала в Казани, сейчас у нее киношкола в Москве. Как-то она лежала в больнице и попросила женщин, которые лежали рядом с ней, рассказать какую-нибудь историю. И одна из этих историй легла в основу ее художественного фильма «Время жатвы».
Но публика у национального кино все же будет небольшая...
– Фильм «Айсылу» нацелен в основном на татар. Но дальше мы будем, основываясь на местном материале, снимать так, чтобы это было интересно всем — даже Москве и Питеру. У нас ведь есть превосходство: Москва не может дать нам наше, национальное. А мы можем дать и национальное, и общее.
А есть ли средства на развитие национального кинематографа?
– Тут надо с другой стороны заходить: сможем ли мы окупить вложенные средства? Сможем, если не будем заламывать высокие цены. Априори, если ты снимаешь фильм на татарском за 30 млн рублей, ты его не окупишь. Но мы доказали, что можем снять короткий метр за 325 тыс. рублей, хотя в Москве только на короткий метр дают 1,2 млн рублей. А уж полный метр мы можем снять за 2 миллиона. Это очень небольшие деньги. И они окупятся с лихвой, учитывая зрительский ажиотаж. Сейчас, когда мы ищем финансирование, мы не просто говорим, что можем снять, а показываем то, что мы уже сняли.
На кого Татарстану можно равняться в создании национального кинематографа?
– В Якутии очень развит прокат национального кино. Люди ходят, эти фильмы окупаются и снимаются. В мировой киноиндустрии на первом месте — Индия, на втором — Нигерия, на третьем — Голливуд. В Нигерии как раз делаются интересные национальные фильмы с небольшим бюджетом, и местные жители хотят это смотреть. Надеемся, что у нас будет то же самое — фильмы с небольшим бюджетом, но в большом количестве. Ажиотаж на «Айсылу» показывает, что люди этого хотят.
Рустам, а сами вы откуда родом?
– Я родом из Башкирии, родился в городе Нефтекамске. Мне не было еще полутора лет, когда мы с родителями переехали в Когалым. Потом — в Ижевск и, наконец, в Казань. Здесь я окончил школу, поступил в вуз. Татарская тема мне близка: у меня родители татары, бабушки — мусульманки, читают намаз, соблюдают все традиции. Правда, татарский язык у меня пока не очень. Я язык понимаю, но говорю плохо. Даже с актерами я общался так: они мне по-татарски, а я им по-русски, и мы понимаем друг друга.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин