Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Шахты, построенные всем миром

«Русская планета» узнала, кем были основатели 100-летнего Кемерова
Владимир Лактанов
6 мин
Будущая Площадь Советов. В 1928 году еще улица Советская. Фото из архива музея-заповедника «Красная горка».
Через три года Кемерово отпразднует вековой юбилей. Сейчас это активно развивающийся город, с богатой инфраструктурой, крупными предприятиями и полумиллионным населением. Но что представлял собой Щегловск, с чего началась история освоения берегов Томи в этом месте? С этим вопросом «Русская Планета» обратилась к Владимиру Сухацкому, историку-краеведу, сотруднику музея-заповедника «Красная горка».
В начале XVII века между ныне существующим Кировским и Рудничным районом появилась небольшая деревенька. Близость к Верхотомскому острогу обеспечивала безопасность поселению, поэтому жители, перебравшиеся сюда из других регионов страны, стали постепенно обживать новые земли. По словам историка, в записях экспедиции Даниэля Готлиба Мессершмидта деревня Кемерово была отмечена уже в 1721 году. На другом берегу Томи примерно в то же время образовалось село Усть-Искитимское, позднее получившее название Щеглово. Третьим градообразующим поселком стала деревня Красная.
Во времена Петра I и Екатерины Великой семья Щегловых перебралась на правый берег реки в Усть-Искитим, поселившись неподалеку от того места, где сейчас находиться кемеровская филармония, — рассказывает историк. — Стоит отметить, что род был очень плодовит. Считалось, что каждый третий житель Усть-Исктима к XVIII веку был из семьи Щегловых, а на Ягуновке — каждый второй. Тем не менее, щеглов не любили, и поэтому город позднее переименовали большевики. Причина проста — зажиточность рода.
О богатстве семьи Щегловых говорит тот факт, что в деревне проводилась не одна ярмарка, как было принято в то время по всей стране, а две. Помимо зимнего, традиционного обмена товарами, Щегловы добились у Томского руководства разрешения и на летнюю торговлю. В исторических упоминаниях говориться о семье Щегловых, как о глупых и необразованных людях, не знающих грамоты, но одновременно с этим очень алчных и расчетливых, хорошо умеющих считать деньги.
Огромный доход не только этой семье, но и всем в округе приносил хлеб. Все, что можно было засадить пшеницей, занимали посевы. Если зерна было больше обычного, то крестьяне не спешили избавляться от излишков, а ссыпали в амбары, дожидались неурожайного года и втридорога продавали.
Второй статьей прибыли считалось молоко. От того места, где сейчас в городе находится бассейн, и до самой деревни Мозжухи простирались заливные луга.
В дореволюционное время в Кемерове коров было в четыре раза больше, чем местных жителей. Бедняками считали тех, у кого была одна-две коровы. Не только продажа молока приносила деньги. Так как это продукт скоропортящийся, Щегловы наладили производство сливочного масла, которое стало популярно по всему миру. Томские торговцы скупали его у Щегловых, после чего отправляли в Данию, Германию и Голландию. Краевед отмечает, что Томская губерния поставляла 68% процентов жиров, уходивших на экспорт.
Рыбный промысел также приносил неплохой прибыток в семейство. Воды Томи бурлили от осетра, стерляди, нельмы, окуня, карасей, щуки и налима.
– Примечательно, что последние два вида вообще за рыбу не признавали, щуку и налима ловили, замораживали и кормили ими собак. В Исктимке, да и какое-то время в Томи, водилась так называемая сибирская минога. Сейчас эту рыбу можно найти только в странах Прибалтики, Скандинавии, а у нас ее когда-то ловили руками деревенские мальчишки. Предприимчивые щеглы вытапливали из рыбы жир и использовали это масло для лампадок.
Доход приносил и кедр. Каждому двору в Щегловске выделяли 15 га кедрача, и между 19 августа и 15 сентября выбирали три дня, в которые шла заготовка. Артель состояла из четырех человек: две женщины сборщицы, «лазун», и извозчик. За три дня одна четверка получала от семьи Щегловых около 10 рублей. На эти деньги можно было купить 4 кг черной икры, или 25 бутылок государственной водки, или 12,5 кг мороженого осетра. Чистая же прибыль Щегловых от перепродажи орехов составляла около 150 рублей.
О богатстве рода говорят чайные традиции Щегловска. Огромное количество документов тех времен говорит, что щеглы выпивали по 40 стаканов чая в день. Считалось, чем больше человек пьет, тем он богаче. Примечательно, что чай был исключительно китайский.
К началу XX века, в будущей столице было около 5–7 главных улиц, а также два переулка, один из которых назывался в честь местного купца Балаганского. В его лавках можно было купить абсолютно все: апельсины, шпроты из Скандинавии, голландские сигары, швейные машинки «Зингер», патефоны.
В 1912 году российские власти решили создать угледобывающие предприятия в Сибири. Земли царь сдал в аренду за какие-то незначительные средства русским промышленникам.
Один из основателей Копикуза, Владимир Трепов, вместе с братом отправился в Париж, где разрекламировал разработки, попросив на строительство шахт денег. Французы вместе с бельгийцами вложили свои средства, и совместно создали Копикуз — Кузнецкие каменноугольные копи. Тогда же началась укладка рельсов для связи Кузбасса с Транссибирской магистралью.
– Русская печь, привычная для людей, была не рассчитана на уголь, и топилась только дровами, — отмечает Сухацкий. — Естественно, что жарить в ней невозможно. Основной рацион составлял щи, в основном из квашеной капусты, которой в Кемерове всегда было с избытком, да каши. Когда в Кузбассе появился пролетариат, у которого ни кола, ни двора своего не было, он притащил и первые угольные печи — «буржуйки».
Местное население на строительство крупнейшего тогда предприятия — Коксохимического завода — создатели Копикуза привлекать не стали. Рабочие прибыли из Донбасса, Сормово и европейской части страны.
Сначала Щегловы согласились сдавать землю для расселения людей, но цену назначили такую, что пришлось отказаться. Выход нашелся быстро: строили землянки, а также рыли норы в Чертовом овраге на склоне Красной горы. Жили там не только рабочие, но и скот: коровы, свиньи, куры. В полуземлянках, рассчитанных на 100 человек, ставили двухэтажные нары. Тут же рождались дети. Многие из них не умели ходить до 5–6 лет, так как передвигались по этим лежакам ползком.
К 1916 году удалось построить первые столовые. Питались строители в то время в основном капустой и картофелем. Других овощей не выращивали.
В 1908 году в Щегловске жили 4,5 тыс. человек, после 1917 года – 16 тыс. человек. Тогда же деревня стала крупнейшим населенным пунктом области.
Митинг по поводу образования Щегловска. Фото из архива музея-заповедника «Красная горка».
Митинг по поводу образования Щегловска. Фото из архива музея-заповедника «Красная горка».
– В 1918 году пролетариат торжественно поздравил щегловчан с присвоением статуса города. Спустя какое-то время стало известно о приближении войск восставших белочехов. В течение месяца большевики забрали все драгоценности и деньги из банка, сели на три парохода и сбежали, бросив горожан разбираться с проблемами. Интересно, что Колчак хотел развить поселение, и тогда же был разработан проект города-сада, по европейскому типу. Чертежи до сих пор сохранились. Щеглы были довольны. Но позднее, в 1921 году, началась продразверстка, которая стала отбирать то, что у них было нажито.
От Копикуза к 1920 году ничего не осталось. Изменения в руководстве коснулись не только жителей Кемеровского рудника, но и всей области: было остановлено строительство КМК в Новокузнецке, прекратились разработки Кольчугинского бассейна. Промышленное освоение, по сути, прекратилось. После установления советской власти щегловчан начали раскулачивать. Позднее им было разрешено иметь только одну корову и гектар земли.
Послереволюционное время, по словам историка, было страшным не только в Сибири, где хотя бы был хлеб. На Поволжье от голода погибло более 4,5 млн человек, шахты были затоплены во время Гражданской войны, домны стояли.
В 1921 году международный пролетариат протянул свою руку помощи, ничего не требуя взамен. Ленин на это согласился, но решил обложить колонистов разовым паем в 300 долларов. Для сравнения, новый автомобиль «Форд-Т» в то время стоил 260 долларов. Кроме того, они должны были привезти одежду, инструменты и запасы еды на два года. Назвали объединение «АИК», которое местные жители расшифровывали как «Американская индустриальная колония».
Всего через Кузбасс прошло 650 иностранцев. В общей сложности здесь побывали представители 27 национальностей: шведы, финны, англичане, голландцы, кубинцы и многие другие. В свое время в регион приехала даже индонезийская принцесса Оно Савих, вместе с мужем-голландцем. Сибирские морозы ей не приглянулись, довольно быстро она бросила супруга, и сбежала в Голландию.
Январь 1920 года. Информационный съезд председателей и секретарей волостных революционных комитетов Щегловского уезда Томской губернии. Фото из архива музея-заповедника «Красная горка».
Январь 1920 года. Информационный съезд председателей и секретарей волостных революционных комитетов Щегловского уезда Томской губернии. Фото из архива музея-заповедника «Красная горка».
Некоторые традиции иностранцев местным были непонятны. Например, американцы каждое воскресенье шли в бор на пикники, а русские не видели смысла идти куда-то в лес, чтобы просто поесть.
– У наших лишь частично заимствовали кухню: борщи появились вместе с привозом и культивацией помидоров, запеченная рыба, жареные гуси, — продолжает краевед. — Разные традиции питания провоцировали конфликты, но не с местными жителями, а в рядах самих иностранцев. Кухня-то была общая на всех, и готовили соответственно в одном месте. Например, немцы перед обедом любили есть смалец — хлеб с топленым свиным салом, что негативно воспринималось американцами. Опять-таки, повара для немца тушат квашеную капусту со свиной ножкой, а американца от этого мутит.
Колония продолжила дело, начатое Копикузом. Был достроен и запущен Коксохим, существующий до сих пор, обустроен правый берег Томи, проведены коммуникации, освещение в отдаленные деревни, введена новая система учета сырья. Также появилась техника, отбойные молотки, шахтовые машины и механизмы. Построено четыре сельскохозяйственных фермы, просуществовавших еще несколько лет. Многие дома, где сейчас живут кемеровчане и жители Прокопьевска, были возведены самими колонистами.
Спустя пять лет, в 1926 году, «АИК» был официально ликвидирован. После развала колонии 26 семей остались в Кемерове, и позднее их члены были репрессированы. Одним из таких людей был Дирк Схермерхон, семью которого знали и любили в городе. Его жена была стоматологом, и всем бесплатно лечила зубы.
Дирка арестовали и расстреляли после его предложения Кагановичу построить в московских метро туалеты. Официальной же версией была названа вредительская деятельность против советской власти. Супругу отправили в мордовскую колонию, где она и умерла. Троих детей поселили в детский дом. Брат Дирка, Вильям, премьер-министр Нидерландов, делал запрос Сталину с просьбой выяснить судьбу его родственника. На что ему пришел ответ: «Уехал в длительную командировку». Это было через 8 лет после расстрела.
Что касается рода Щегловых, то и он за прошедшие годы не исчез. До сих пор потомки первых поселенцев живут в Кузбассе. Краевед вспоминает, что в 1968 году был снесен последний дом этой семьи на берегу Искитимки, а его жителям выделили квартиры в городе. 
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
6 мин