Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Шкатулка и ящик Пандоры

«Русская планета» поговорила с астраханским мастером резьбы по дереву о взаимоотношениях с властью и о том, как он ищет учеников
Владимир Лактанов
5 мин
Рауф Мухсинов. Фото: Неля Абдуллаева
Рауф Ниязович Мухсинов — астраханский резчик по дереву, который придумал свой собственный метод резьбы, называемый «пространственным». Из одной баклуши он может сделать полные жизни изделия: раскрывающийся цветок лотоса, шкатулку с десятком ящиков или цепь из множества звеньев. Мастер не использует в работе клей и гвозди.
Мухсинов увлекается резьбой около 40 лет. В пятилетнем возрасте он вырезал свистки. Только пару лет назад, освоив Интернет, он узнал, что техника, в которой он работает, является уникальной, а сам он — единственным в своем роде мастером.
Рауф Мухсинов рассказал корреспонденту «Русской планеты» о том, почему уже несколько лет, пытаясь организовать бюджетные курсы, он обивает пороги министерств и детских центров, но не находит понимания.
Мухсинов родился в Казани, с детства живет в Астрахани. Говорит, что еще в дошкольном возрасте он хорошо рисовал, у него отлично было развито пространственное мышление, а потом ему везло с учителями. В школе особенно легко давалась математика. По окончанию школы Рауф без труда поступил в технический институт Астрыбвтуз на специальность «судостроение и судоремонт» и стал инженером-кораблестроителем. Один из его преподавателей говорил, что человек с таким образованием может строить все, что угодно, кроме церквей.
– Неужели построить их так технически сложно? — недоумевал Рауф.
– Нет. Просто в Советском Союзе церкви не строят, — улыбался в ответ преподаватель.
Мухсинов работал в конструкторском бюро, затем долгое время был заведующим мастерской в радиотехническом техникуме, преподавателем, водителем и параллельно получал новые дополнительные специальности. Из-за финансовых трудностей ушел работать в таксопарк, и даже в профессии таксиста, в постоянном общении с пассажирами он увидел возможность увеличить свой кругозор. После стал водителем автобуса. Свободный график позволял много времени уделять резьбе.
После выхода на пенсию Рауф принялся искать единомышленников. Ни в профессиональных училищах, ни в Интернете он не наткнулся на упоминания пространственной резьбы.
Мастер знал о существовании многослойной резьбы, которая немного схожа с пространственной: в обоих случаях детали имеют степень свободы. К примеру, все тринадцать шариков, вырезанных в китайском шаре, могут вращаться, независимо от того, в какой технике они выполнены. Только в отличие от техники Мухсинова, такое изделие не превышает размер заготовки. Когда Рауф Ниязович говорил об этих различиях собеседникам, многие не верили, что это что-то новое. А потом начали признавать. Сразу признали в Москве.
Комната Рауфа похожа на музей. Только в технике пространственной резьбы он выполнил больше восьмидесяти изделий, почти все они тут.
На шкафу, полках, за стеклянными витринами разложены деревянные изделия. На столе лежат звенья цепей с философскими подписями. К телевизору подвешены куб и треугольник. Пара движений, и объемные фигуры складываются в тонкие брусья. Это и есть суть пространственной резьбы: с ее помощью из баклуши можно сделать изделие, габариты которого в десятки раз превышают размер заготовки.
Шкаф, рама для зеркала, журнальный столик в виде свернувшейся змеи, кресло и табурет, на котором сидит резчик — только эти предметы в квартире не меняют свою форму.
Рауф живет в деревянном доме. Рядом со стареньким зданием соорудил мастерскую. Необычные окна, мозаика на стенах, винтовая лестница, много оборудования, досок и опилок.
– Порядка здесь, конечно, нет. Зато есть станки, на которых я делаю заготовки. Это токарный станок, это стационарный универсальный станок: циркулярка, фуганок, здесь можно долбить. Сверлильный станок, полгода назад купил ленточно-пильный станок, вон там заточной станок. И сплошной беспорядок!
– Лучше бы табуретки делал. Прибыльнее! — иногда говорит жена Рауфа.
Сейчас Мухсинову 69. Понимая, что с годами время идет быстрее, он решил передать свое мастерство молодежи. Казалось бы, дело за малым: отыскать помещение под мастерскую, отобрать из сотни желающих, пройти обучение самых способных. Однако поиски сильно затянулись.
Вначале астраханец пришел на прием к вице-губернатору Константину Маркелову, затем к губернатору Александру Жилкину. Глава области восхитился изделиями, подчеркнул, как важно обучить этой технике молодое поколение и перепоручил кому-то из подчиненных найти учебное заведение, где можно было бы создать мастерскую. Жилкин предложил проводить занятия в коррекционной школе-интернате. Возможно, такая трудовая реабилитация была бы полезна детям, но для освоения самого сложного вида резьбы, по мнению мастера, нужны более подготовленные ученики.
Дальше были встречи в двух общественных организациях. В обществе инвалидов пытались организовать занятия при молодежном клубе, но безрезультатно, поскольку большинство воспитанников немобильны и редко выходят из дома. Затем была попытка проводить занятия в центре детского творчества. На день открытых дверей Рауф Ниязович проводил выставку работ. В кружок надо было набрать хотя бы 12 человек. Заявок, по словам директора, поступило меньше.
Потом были попытки договориться о проведении занятий с центром инноваций в социальной сфере. Его директор предложил Рауфу стать участником астраханской выставки инноваций в социальной сфере и направить заявку на участие в конкурсе в Москве. Бланки на оформление заявки он получил в последний день. Директор развел руками: на заполнение бумаг со всеми обоснованиями и рекомендациями нужно не меньше недели.
– Так и лежат эти бланки. Вообще-то это бы здорово решало финансовый вопрос. Если бы я в этом конкурсе участвовал и выиграл бы какое-то место, то по условиям я бы мог получить поддержку до трех миллионов рублей на развитие этого дела, покупку оборудования. Правда, он меня успокоил, сказал, что заявки принимают в течение года по несколько раз. В следующий раз, говорит, я вам помогу. Хотя я вот недавно позвонил ему, а он, говорит, уже в другом месте работает. Там другой человек. Он мне дал номер телефона, я ему позвонил, познакомились, он послал меня по телефону к секретарю своему, объяснил ей, она говорит: «Мы вам позвоним». Вот уже третий день звонков не было.
Знакомый и ученик Рауфа Ниязовича звонит сообщить, что нашел прообраз для будущей деревянной скульптуры коня. Сергей почти научился вырезать спираль, две части которой перетекают одна в другую. Теперь занятия прерываются. Он уезжает работать в Москву. Рауфу нужен новый ученик.
– Я так понял, что для всех директоров это обуза. Куда бы я ни обращался, сначала говорят «да», знают, что нет нигде такого, соглашаются, а потом оказывается, что это связано с финансами. Дальше обещаний дело не идет. Хотя я не раз обращался к самому губернатору.
– Он вас помнит?
– Ну конечно. Дважды руку мне жал. Первый раз, когда увидел трансформацию этих изделий, а второй раз, когда показал, что у меня патент на трость-стул. Ему тоже понравилось. Позвал министра экономического развития Полянскую, она поулыбалась. В администрации как клин вбили, понимаете? Вообще непонятно, почему. Все признают, все понимают, в Москве сказали, что на следующий год обязательно пригласят на выставку, дадут два стола, потому что половина из всех отзывов — это отзывы о моей резьбе. Мои изделия признали выходящими из рамок общепринятого. Главный редактор журнала «Резьба по дереву» Ирина Антипина говорила обо мне: «Он у нас единственный, кто вышел из общей колеи». Хотя, кстати, ее муж сам занимается резьбой. И является организатором выставки в ЦКИ «Меридиан». Тоже увлеченный человек.
Возможно, общение с главами ведомств и директорами центров ни к чему не приводит только потому, что для Рауфа принципиально важно создать бесплатные курсы.
– Я хочу, чтобы кружок был бюджетным. На коммерческой основе мне уже давно предлагают. Не хочу, чтобы дети платили. Я никогда не платил за свою учебу и не понимаю, как можно это делать. Я не хочу грабить детей. Почему я сначала дошел до вице-губернатора, потом до Жилкина? Я хочу, чтобы основа была бюджетной, чтобы можно было сделать кружок в центре детского творчества, где никто не платит за образование.
Свои изделия Мухсинов не продает категорически: слишком много времени и сил уходит на их создание. К тому же, неоконченными остаются около 20 работ, а новые идеи приходят каждый день. На изготовление шедевров он тратит — в зависимости от уровня сложности — от двух дней до нескольких месяцев, постоянно совершенствуя изделия. Например, для шкатулки с названием «Ящик Пандоры, или за семью замками», построенной по принципу матрешки со множеством ящиков, он нашел три новых технических решения.
– То, что я ищу, это все-таки не специалисты и не выставки. У меня только в Астраханской области прошло больше пятидесяти выставок. Меня приглашают в Казань, они готовы предоставить мастерскую. Там я когда-то участвовал в ярмарке, сам напросился. Потом меня пригласили выступить перед студентами архитектурно-строительного университета. Впервые в жизни услышал аплодисменты в свой адрес. Целая аудитория аплодировала! Потом они взяли и заплатили мне. Я им говорю: я не за деньги вам тут это показывал. Вы говорит, не волнуйтесь, это на развитие вашего дела. Собственно, эти две тысячи до сих пор где-то лежат. Я думал, как будет у меня своя мастерская, я ножи куплю для детей. Для первоначального толчка. Но так у меня ничего и не получается.
Сейчас Рауф Ниязович торопится доделать механическую шкатулку «Три Грации». В феврале она будет выставлена в Москве. Чаще стал думать о переезде в Казань. Если не получится, обещает вернуться домой, заниматься своим делом и больше не бегать по администрациям.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин