Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Детско-опекунское отделение

Как краснодарцы становятся приемными родителями
Владимир Лактанов
3 мин
Фото: Алина Десятниченко
На данный момент в Краснодарском крае работают пять детских домов. В них воспитываются 300 детей-сирот, при этом всего в регионе их проживает 18 тысяч. Две трети оставшихся либо усыновлены, либо находятся под опекой близких родственников. Треть — в приемных семьях. Практика приемных семей, по мнению специалистов, позволила сократить количество интернатов.
Приемные или замещающие родители — это более мягкая система устройства сирот в семьи. По сути, такие родители заключают с государством контракт по воспитанию ребенка до его совершеннолетия. Их ежемесячная оплата труда в Краснодарском крае составляет в среднем от 16 до 24 тысяч рублей в зависимости от возраста и здоровья ребенка. Каждый месяц приемным родителям необходимо встречаться со специалистом из органов опеки.
«У отца был шок»
– Воспитанники интернатов обычно плохо адаптированы к самостоятельной жизни. Им готовят, за них убирают, стирают, государство дает им квартиру. Они уходят, поступают в вуз, не зная элементарных вещей, — говорит начальник управления по вопросам семьи и детства по Динскому району Анна Зеленева. — Да, у них есть диплом, но они не знают, как работать, как выбрать и купить мебель. Многие девушки тут же беременеют. В приемных же семьях этого нет. Дети сразу начинают звать опекунов мамой или папой, хоть и знают, что те могут от них отказаться в любой момент. Но такое очень редко происходит. Например, если ребенок трудный — с психическими заболеваниями, или просто не сошлись характерами.
– А случалось отбирать детей?
– К сожалению. За прошлый год — четверых. Законодательство требует от нас однозначных действий. По 77-й статье мы обязаны при обнаружении угрозы жизни и здоровью ребенка уведомить прокурора и в течение семи дней лишить родительских прав. Но это слишком серьезный приговор. А иногда ситуация не совсем однозначная. Вот, допустим, первое января. 31-го я работала пусть и неполный день, но все же. Дома мне надо нашинковать тазик оливье, все это расставить, съесть, встретить. Естественно, что первого я хочу поспать подольше. Дети не так устали, потому встали рано и решили посмотреть телевизор. И вот приходят из опеки. На столе бутылки шампанского, вина. Двое детей предоставлены самим себе, горячего питания нет. С кем не бывает? Но закон есть закон. В административном кодексе есть статья «Неисполнение родительских обязанностей». Потому нужно четко разграничить угрозу. Когда срочно изолировать ребенка от опекунов, а когда можно все исправить.
Анна хмурится. На вид ей не дать больше тридцати. Худенькая, короткие светлые волосы, в выборе одежды чувствуется вкус. Открытое лицо располагает к свободному общению.
Фото: Алина Десятниченко
– Где-то год назад в Краснодаре появился на свет ребенок с врожденными отклонениями. Семье сказали, что с таким диагнозом он не проживет и нескольких дней. Они приняли решение от него отказаться, оставили в перинатальном центре, — рассказывает Анна. — Оказалось, что семья прописана в Динском районе. Отказника перевезли к нам. Мы позвонили родителям и пригласили на разговор. Так положено. Мы обязаны уточнить, передумали они или нет. А если все же не передумали, то еще опросить кровных родственников, согласятся ли те усыновить ребенка. Разговор был сложный. Они считали, что его уже нет в живых. Родным же вообще сказали, что он родился мертвым. У отца был шок, его всего колотило. Пара молодая еще, это их первенец. Мы оставили их в коридоре наедине — посовещаться, подумать.
Женщина ненадолго замолкает, заново переживая ту историю.
– Вот они вернулись в кабинет. Ответили, что не готовы вновь пережить этот кошмар. «У вас есть шанс не совершить ошибки, о которой будете жалеть всю жизнь, — сказала я им. — Если сейчас откажитесь, то больше никогда не узнаете, выжил он или нет». Тайна усыновления. Я предложила съездить к нему и уже потом принимать решение. В машине муж просто упал на руль и стал плакать. Мы хотели вызывать скорую на всякий случай. Но наш психолог поговорила с ним, успокоила. И мы поехали. В больнице сказали, что у ребенка стабильно тяжелое состояние. И тогда семья забрала заявление, — Анна расплывается в счастливой улыбке. — Они увезли его на лечение в Питер, там ему сделали сложную операцию. Не знаю, что они окружающим рассказали. Недавно вот заходили к нам. Бутуз вот с такими щеками.
– По сути, вы спасли ему жизнь.
– Да, так бы его никто не повез в Санкт-Петербург, — женщина нехотя кивает. — Но для того и существует профилактика отказа от новорожденных. За все время нашим специалистам таким образом удалось сохранить в семьях 22 человека.
«Мы от детей не откажемся»
Мы со специалистом управления по вопросам семьи и детства в Динском районе Татьяной Терских садимся в машину. У нее по плану объезд — надо проверить, довольны ли дети своими приемными родителями, а родители — детьми. Также нужно посмотреть, в каких условиях все они живут. Я спрашиваю, помнит ли она ту семью, о которой мне говорила Анна.
– Да, мы всех помним. Это самое главное в нашей работе, — немного застенчиво улыбается Татьяна. Подтянутая, с короткими темными волосами, она на вид немного старше начальницы управления, но при этом неуловимо на нее чем-то похожа. То ли взглядом, то ли уверенностью в своих словах и действиях.
Вышедшая нам на встречу полноватая светловолосая женщина недоуменно оглядывается и, не дождавшись пояснений, приглашает в дом. Из-за двери выглядывают мальчик и девочка 7-9 лет. Две сестры постарше терпеливо ждут нас в зале.
Юле, Даше, Маше и Юре повезло — их всех забрали дальние родственники (Имена изменены. — РП). Как обмолвилась по дороге Татьяна, биологическая мать и раньше оставляла на них детей, пока и вовсе не отказалась от опекунства.
– Ну, Настька периодически заходит к нам, — ухмыляется «приемная» бабушка Галина Николаевна. — Посидит, повтыкает в телефон и уйдет. Алименты платит, и на том спасибо.
Фото: Алина Десятниченко
– А проблем с детьми не было поначалу?
– Нет. С чего бы? – приемная мать Лариса прижимает к себе младшенького Юру. Тот улыбается.
– А с окружающими?
– Когда на море отдыхали, познакомились с москвичами. Мы не то чтобы специально им не говорили. Так получилось. А потом случайно выяснилось. Так удивлялись! Думали, они наши родные.
Пока Татьяна решает некоторые формальности с женщинами, Маша устраивает мне экскурсию. Показывает «многоэтажные» кровати, стену с грамотами.
– Мама с папой на втором этаже комнату сейчас строят. Скоро туда переедем, — хвастается девочка.
Вернув меня в зал, по совету бабушки бежит обратно в комнату за рисунками — показать их мне и Татьяне. Мечтает стать художницей.
– Четырех растить сложно. А если свои будут?
– Не будут, — Лариса качает головой. — У Бори с этим проблемы.
Даша и Юра собирают вещи. Отец сегодня после работы обещал отвезти их на тренировку по каратэ. По словам Ларисы, мальчик ходить начал только недавно, а Даша уже выступала на соревнованиях.
– Не хотите их окончательно усыновить?
– Зачем? — приемная мать рассеяно пожимает плечами. — Мы от детей не откажемся. А так все равно им деньги будут.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
3 мин