По состоянию на 5 июля 10:30
Заболевших681 251
За последние сутки6 736
Выздоровело 450 750
Умерло10 161
Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Титульная страница

«Вот уж подлинно дворец»

Почему одну из станций московского метрополитена могут назвать «Башкирская»
Елена Коваленко
18 декабря, 2013 12:17
6 мин
Первостроители московского метрополитена. Фото из архива историко-краеведческого музея поселка Николо-Березовка.
Краевед Маргарита Халилова недавно отправила письмо мэру Москвы Сергею Собянину с просьбой дать какой-либо новой станции московского метрополитена название «Башкирская». В письме — 20 подписей жителей Краснокамского района.
О том, что жители Краснокамского и Калтасинского районов Башкортостана были первостроителями метрополитена, плохо знают даже в самой республике, хотя на масштабной стройке работали около 5 тыс. жителей БАССР. Именно они построили «Красные ворота», «Сокольники», «Комсомольскую» и «Красносельскую» в Москве.
— Я узнала о башкирских метростроевцах случайно, в 1988 году, — рассказывает Халилова. — Дело было на собрании, посвященном юбилею комсомольской организации. Выступал Гафияк Ишмурзин, который в 30-е годы руководил райкомом комсомола. Он рассказал о ребятах, которые строили московское метро, об их трудовом подвиге. Многие первостроители погибли во время работ, получили травмы, а мы об этом даже не слышали.
Постановление о строительстве метрополитена в Москве вышло в мае 1932 года. Сам «Метрострой» был создан годом раньше.
—В ноябре 1931-го появились первые проекты линий, тогда же начались строительные работы. Ни о какой автоматизации тогда речи не шло, а значит, требовалось огромное количество рабочих. Пробовали набрать из Украины, но там свирепствовал голод, — продолжает Маргарита. — В шахтах люди падали в обмороки. Тогда стройку объявили Всесоюзной и во все регионы страны поехали агитаторы «Метростроя». Вербовка шла плохо. Наступил уже 1933 год, строительство сильно не продвинулось. Из одного населенного пункта выезжали всего 5-10 человек. В марте агитаторы приехали в село Николо-Березовка.
Тогда, в начале 30-х годов в Башкирии немного изменилось административное деление. В частности, Краснокамский и Калтасинский районы были объединены, Николо-Березовка стала райцентром. Перед молодым и амбициозным секретарем райкома Ишмурзиным поставили сложную задачу — найти хотя бы сотню добровольцев. Он выступил в сельском клубе, и уже на следующий день записываться в строители пришло 318 человек. Всего до июня метростроевцы завербовали 2100 желающих. Такого наплыва добровольцев агитаторы не ожидали, поэтому в другие районы Башкирии они даже и не поехали.
Ввиду особого положения «Метрострой» заключил с Калтасинским районом договор. Агитаторы пообещали, что работники из Башкирии будут задействованы на основной стройке в тоннелях. Это было важно, поскольку часть завербованных занималась обустройством быта метростроевцев в бараках в Филях.
По своей инициативе жители района стали засевать так называемые «гектары метростроя» — поля, урожай которых целиком отправляли строителям в Москву. «Метрострой» в свою очередь поставлял в район новую технику. Благодаря «Метрострою» в Николо-Березовке появился генератор, который обеспечивал все село электричеством вплоть до 50-х годов. Также «Метрострой» телефонизировал поселок и привез трактор-тягач.
Правда, иногда сотрудничество омрачалось. Например, первую партию активистов из Башкирии никто не встретил в Москве. Побродив два дня по площади трех вокзалов, строители-добровольцы чуть было не уехали обратно. Ситуацию разрешил первый секретарь Калтасинского ВКП(б) Петр Звездин. Получив от строителей телеграмму, он прибыл в столицу и в офисе «Метростроя» занялся распределением новых работников.
Договор между строителем и компанией заключался на полгода. По желанию его можно было продлить. На стройку отправляли только колхозников. Перед длительной командировкой каждый должен был пройти медкомиссию. Врач смотрел не только на здоровье, но и на возраст. Младше 18 не брали, хотя были и исключения. Мухаметнуру Фатхиеву было в 1933 году 14 лет. Он осиротел в восемь месяцев, его подкармливала вся деревня, правда, ни одна семья так и не решилась взять его на воспитание. С малых лет Фатхиев батрачил на кулаков. Когда пришли агитаторы, парень несколько дней умолял взять его на стройку, но ему отказывали. Историей Мухаметнура проникся Петр Звездин. Он настоял на том, чтобы подростка взяли в Москву. Поначалу мальчик работал землекопом, потом его перевели в бетонщики. Фатхиев пробыл на стройке два года. Как и все метростроевцы, он получил несколько специальностей. Вначале он работал зоотехником, потом устроился в райком партии, прошел войну, был трижды ранен.
Дочь Фатхиева Маргарита вспоминает, что для ее отца строительство метрополитена стало самым важным событием жизни.
– Мой отец был главным в башкирской делегации. Как у солдат бывает сын полка, у них был сын бригады. Рабочие ему даже имя другое дали — Михаил. Им было сложно выговорить «Мухаметнур». Первую в жизни премию он тоже получил в «Метрострое». Ему вручили костюм и ботинки. Папа был очень горд таким подарком.
Но если Мухаметнур и мечтал стать метростроевцем, то многие даже не знали, на что они согласились. Литсотрудник газеты «Ударник метростроя» Михаил Шур писал:

«Правления колхозов и совхозов, которые сами-то с трудом представляют себе метрополитен, оказенили набор добровольцев. Составили списки, выписали соответствующее число справок, напекли соответствующее число булок и отправили своих, холодно попрощавшись».

Источник
Михаил Шур во многих своих материалах пишет, что строительство метрополитена — дело добровольное. Маргарита Халилова это подтверждает: ни в одном архиве она ни разу не видела материалы о принудительной отправке.
Краевед Алексей Исекеев сумел найти интересный документ — открытое письмо метростроевцев к землякам.

– Наша стройка развертывается с каждым днем. Но темпы еще недостаточны. Нам нужны новые пополнения нашей рабочей армии. Скорее, товарищи, собирайтесь! Вы здесь нужны. Не верьте тем несознательным, малодушным людям, которые испугавшись первых трудностей, позорно сбежали и теперь распускают вздорные слухи о нашей стройке. Мы живем в хороших условиях, — сказано в обращении.

Источник
Исеев знает немало историй о трудностях строительства московского метрополитена.
– В то время ходили слухи об обвалах и плывунах. Плывуны действительно были. Известен случай на перегоне между «Комсомольской» и «Сокольниками». Раньше в этих местах были болота, что существенно осложняло работу. Возле Ярославского вокзала случился прорыв, вода попала в котлован. Ликвидация ЧП заняла несколько дней, протечку устранили, котлован очистили. Еще один котлован чуть было не привел к обрушению кинотеатра «Молот». Его стала заполнять вода из подземной речи Рыбинка. Но речушку удалось вернуть в прежнее русло и воду из котлована откачали.
Какими усилиями вместо 200 м2 кладки в день бригада устанавливала 300-400, сказать сложно. Халилова и Исеев уверены, что у первой очереди метрополитена были жертвы, но число пострадавших и покалеченных неизвестно.
Наравне с мужчинами на стройке метрополитена трудились и женщины — с кирками и лопатами, по колено в воде.

– Нас, девушек, сначала пытались оберегать в забое от тяжелых работ. Но мы все-таки добились своего — вместе с мужчинами спустились под землю и отбойными молотками долбили грунт. Работали в невероятных условиях. Недра земли встречали неласково. Природа будто испытывала наш характер. Усталые и чумазые, мы шли с работы в брезентовых куртках и брюках, огромных широкополых шахтерских шляпах и резиновых сапогах, мокрые и всегда грязные. На нас с уважением и жалостью оглядывались москвичи. А мы были горды, что строим метро, — писала Галиева в своих воспоминаниях.

Источник
К февралю 1935 года первая ветка были построена. Первыми пассажирами московского метрополитена стали делегаты VII съезда Советов. В газете «Ударник Метростроя» опубликован восторженный отзыв некой Зиги Сагитовой: «Я, как делегатка съезда Советов, раз уже проехала из конца в конец. Сейчас второй раз поехала, чтобы получше запомнить да своим рассказать. Больше всего мне понравилась станция «Охотный ряд». Вот уж подлинно дворец. Таких и на земле не встречала». Для обычных горожан метро открылось 15 мая 1935 года.
Потом стали строить новые станции. Но активистов из Башкирии уже не звали. Появлялись новые технологии, требовавшие меньшее количество рабочих. Да и строить дополнительные станции было чуть проще: уже был опыт и наработки. Долгие годы Алексей Исекеев рассказывал о метростроевцах на уроках истории в школе, где работал учителем. А в 1996 году в село Калегино Калтасинского района прибыл тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков. Он приехал навестить свою маму и заодно посетил краеведческий музей.
– Я тогда рассказал ему о вкладе жителей района в строительство метрополитена, — вспоминает Исекеев. — Лужков на меня посмотрел внимательно и сказал, что в честь метростроевцев района одна из станций будет названа «Калтасинская» или «Башкирская».
Однако новые и новые станции открывались, но «Башкирской» среди них не было. На 75-летие московского метро, в 2010, генеральный директор компании Геннадий Яковлевич Штерн прислал в администрацию Калтасинского района поздравительную открытку. Маргарита Халилова тогда поняла, что нужно начинать действовать. Она написала десятки писем в различные инстанции с просьбой хотя бы повесить на одной из станций мемориальную доску в память о башкирских метростроевцах. По ее просьбе была сделана копия знамени, которое торжественно выдали калтасинским бригадам. В ее квартире хранится огромный архив, рассказывающий об участии жителей района в строительстве подземки.
В краеведческом музее Николо-Березовки метрострою посвящен отдельный стенд с фотографиями и газетными вырезками. Директор музея Ольга Степкина говорит, что материала много, часть фотографий хранится в запасниках, поскольку у учреждения нет места для всех экспонатов.
– Эта тема еще не совсем изучена. Мы проводим встречи с потомками метростроевцев, собираем тех, кого знаем, — рассказывает Степкина корреспонденту РП. — Но после стройки у всех судьба сложилась по-разному. Кто-то остался в Москве, были те, кто погиб на фронтах Великой Отечественной или был репрессирован. У нас нет точных цифр. Лишь единицы метростроевцев оставили дневниковые записи. Многие даже не рассказывали детям о своем участии в строительстве. И хотя московский метрополитен считается одним из самых красивых в мире и станции построены в ударные сроки, до сих пор есть люди, которые считают, что это неважно, что просто под землей ходят поезда, и все.
темы
6 мин