Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Торф оказался не нужен, а вместе с ним и мы»

Почему замерзает бывший рабочий поселок Восток в Калининском районе Тверской области
Владимир Лактанов
4 мин
Фото: Юлия Овсянникова
– Видите, видите? Это дрова везут!  — невесело смеется народ у магазина. По дороге мужик мчит тележку, доверху груженую ольховыми чурками.
– А мы, дураки, свою печку в квартире давно разобрали: кто ж знал, что такие времена настанут? Сейчас бы, глядишь, тоже растопили, — тушит бычок Марина, женщина лет сорока, укутанная в сто одежек: из-под толстой цветастой куртки выглядывает шерстяной свитер.
Об отсутствии буржуек в квартирах жители Востока, поселка в Калининском районе Тверской области, жалеют не случайно: на дворе октябрь, не за горами первые морозы, а отопительный сезон все никак не начинается. И, вполне возможно, не начнется вообще: местная котельная, работающая на торфе, простаивает без топлива. Газ к ней и к домам, не подведен: на бумаге поселок газифицирован, а по факту которую неделю Восток мерзнет.
– Школа и клуб сейчас закрыты: детей приходится возить в Славное. Уезжают в семь утра, возвращаются вечером — до уроков ли тут? Все изболелись: ходим в соплях. И никто, ни один человек не может ответить на простой вопрос: когда в наши дома придет тепло? — возмущается народ у магазина.
Маленькая торговая точка, как это часто бывает в поселках, работает в режиме информбюро. Здесь обсуждают последние визиты представителей администрации Славновского сельского поселения, Калининского района и Тверской области. Никто уже не может припомнить имена всех ответственных лиц, перебывавших на Востоке в последние месяцы. Кто что обещал? Кто как успокаивал взбудораженное население? Это уже неважно.
– Нас бросили. Не нужны мы никому, — слышала я раз десять одну и ту же мрачную фразу.
Поэтическое название «Восток» было дано поселку по самым прозаическим причинам: вокруг — сплошные торфяники, знаменитый болотный массив «Оршинский мох». На западе — Васильевский мох, болото и одноименный бывший рабочий поселок. Именно оттуда в далекие тридцатые началась масштабная местная торфоразработка: шла она на восток. Осушались болота, строилась узкоколейка, рабочие бригады осваивали новые поля: а вокруг вырастали деревни, села и поселки. Работать на калининском торфе люди ехали со всей страны — с семьями.
Поселки торфяников жили в автономном режиме: бараки в них порушили, всех переселили в многоэтажки, построили детские сады и школы. Об отоплении голова не болела: котельная на Востоке работала на торфе, который добывался рядом и подвозился по узкоколейке. Все рядом — и никаких проблем.
– А в девяностые случилась катастрофа: торфопредприятие на Васильевском мхе начало менять собственников, банкротиться. У нас победил газ: торф оказался никому не нужен. А вместе с ним — и все мы, — вспоминает Сергей, крепкий мужчина с грустными глазами.
Рассказывает о судьбе друзей и соседей: тот устроился охранником в тверском кафе и каждый день мотается на работу в областной центр. Этот спился. Тот — безработный: никуда не берут по возрасту. А вон тот подался в стройбригаду и колесит по стране, по вахтовому методу:
– Мы давно поняли, что являемся для чиновников балластом. Чемоданом без ручки, который нести тяжело, а бросить вроде как нельзя. Детский сад у нас закрыли, хотя детей в поселке не менее пятидесяти. В здании бывшего детского сада теперь какое-то маленькое производства. В школе учатся теперь с 1 по 5 классы: детей постарше возят на автобусе в Славное. А ведь народу в поселке — под четыреста человек. Четырнадцать двухэтажек, 179 квартир! Мы же понимали: все вокруг рушится, закроется когда-нибудь и торфоразработка. Чем будем топиться? Как выживать? Просили годами провести газ: но до квартир он так и не дошел.
Этой осенью, катастрофа разразилась: вдруг выяснилось, что узкоколейка, по которой раньше возили торф в котельную, разобрана. Торфопредприятие в Васильевском мхе, поставщик топлива, фактически закрыто. Перевести котельную на газ или «развести» его по домам уже поздно: вот-вот грянут заморозки.
К сожалению, на классический русский вопрос «Что делать?» отвечать пока никто не торопится. Зато населению Востока дали ответ на другой извечный вопрос «Кто виноват?». Людям популярно объяснили: виноваты они.
– Как-то в местной газете в рассказе о заседании районного Собрания депутатов вычитали такой интересный момент: 2,8 миллиона рублей, которые планировалось выделить из бюджета на газификацию Востока, народные избранники в итоге решили отправить на разные социальные нужды. Объяснили так: мол, жители поселка не определились, сами не знают, чего хотят — централизованное отопление или индивидуальное? Газ в котельную или в каждый дом? — пересказывает публикацию Нина Новожилова, которая десятилетиями руководила местной котельной и всем ЖКХ. — А мы давно определились! Пусть нам объяснят: где пенсионерам взять 120 тысяч рублей на подводку газа? Понимая, чем все может закончиться по осени, мы еще с лета в поселке создали инициативную группу. Ездили в администрацию, спрашивали: «Скажите, что с нами будет?».
Ответа не было. Да и администрации, похоже, было вовсе не до Востока. Там шли кадровые перестановки, подготовка к выборам.
– Сколько раз мы просили продлить контракт с ООО «Вертикаль плюс»!  — вздыхает Нина Новожилова. — Но нас не услышали. В итоге коллектив, который месяц работает на голом энтузиазме: формально все уволены, зарплат давно не видим. Но были готовить котельную к отопительному сезону даже в таких обстоятельствах. А оказалось, что торфа нет, и топить нечем.
Нина Ивановна рассказывает: за 28 лет работы только раз котельная в поселке чуть было не сорвала начало отопительного сезона — в далеком 1987 году не сумели растопить теплотрассу, а грянул мороз. Но все обошлось: двое слесарей все оперативно отогрели.
– Тревожно было и в прошлом году, — говорит Новожилова. — Из-за того, что наш местный торф якобы не «пошел», топливо начали возить аж из Торжокского района! Он не горел, а из-за проблем с доставкой был «золотым»: тогда ситуацию сумели «переиграть», и в отопительный сезон поселок вошел вовремя.
В соседнем поселке Беле-Кушальском год назад сложилась похожая ситуация.  Поверив в скорый приход голубого топлива, люди там разобрали в домах печки и буржуйки — а до подводки газа дело так и не дошло. Весь прошлый отопительный сезон в Беле-Кушальское отправлялись комиссии и чиновничьи делегации. Ситуацию в итоге решили: но в этом году проблема двинулась дальше, на Восток.
Машина подпрыгивает на ухабах: одно из последних напоминаний о том, что некогда Восток играл важную экономическую роль в жизни региона — старая дорога — бетонка. А вот еще одно напоминание: разрезанные вагоны и ржавеющая брошенная техника в траве у котельной.
Местные мальчишки проводят для меня маленькую экскурсию по поселку.
– Это вот у нас гаражи. Видите, это раньше рабочие вагончики были? А это сараи. А в этом здании обшарпанном сейчас мебельный цех: там, где вон дядя Толя курит. А это остановка: к нам раньше автобус три раза ходил, а сейчас два: ни уехать, ни приехать.
Пацаны двенадцати-четырнадцати лет пытаются поразить меня, журналиста, знанием глубоко взрослых проблем:
– Крыши красивые на домах видите? Это у нас был капитальный ремонт. Витек, не помнишь, сколько там денег давали? 24 миллиона! Говорили, что все отремонтируют: а сделали только пять домов. Куда остальные деньги девали? Мы ж не дураки, понимаем! Водопровода нет, канализации нет…
Бредем по непролазной грязи к клубу и школе на окраину поселка. Клуб — слева, школа — справа: из зарослей травы выглядывают детские качели, сиротливый баскетбольный щит. Накрапывает мелкий дождь. К остановке, заваленной мусором, я бреду в напрочь «убитых» ботинках». В ожидании автобуса чищу их травой, губкой: но избавиться от черного, жирного торфа нелегко. Может, поэтому так и не любят заглядывать в поселок представители власти? Забытое топливо, оборванные рельсы, ведущие в никуда, мрачные лица, холод в местных домах — немой укор людям в дорогих пиджаках.
– А вы знаете, как в администрации над нашим поселком шутят? — говорили мне в поселке. — Что Восток — это дело тонкое. Лучше сюда и не соваться. Так и живем: мы — отдельно, а они — отдельно.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
4 мин