Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Неоконченная война

Почему инвалиду II группы, 89-летнему ветерану Великой Отечественной войны уфимские чиновники отказали в жилье
Владимир Лактанов
8 мин
Фото: Екатерина Спиридонова / "Русская планета"
Если для большинства ветеранов 9 мая 1945 года началась новая, мирная жизнь, то у бывшего пулеметчика Петра Силантьева судьба сложилась иначе: после Победы на фронте пришлось задержаться на шесть лет, и даже сейчас его личная война, похоже, не окончена.
Ранним утром ветеран встречает меня в своем маленьком частном доме — в парадном костюме, при многочисленных медалях, за празднично накрытым столом. Внучка Любовь Кедярова объясняет, что живут они вместе с дедом в двух небольших комнатах. Плохо живут, без надежды на улучшение.
– Сами видите, в каких условиях обитаем! Дом холодный, зимой зуб на зуб не попадает. Крыша протекает, потолки и стены гниют. Эта комната является общей кухней, а для деда — еще и спальней, и туалетом, и ванной одновременно. Спит он рядом с АГВ, что, конечно, противоречит нормам пожарной безопасности. Аппарат постоянно шумит во время нагрева воды, никакой тишины и покоя! Постоянно боюсь: всякое бывает, вдруг взорвется агрегат?! Но в нашей тесноте где ему еще спать? Комната небольшая, места всего ничего. А еще и туалет на улице — инвалиду II группы просто невозможно самостоятельно до него добраться! Поэтому биотуалет и ночной горшок стоят дома, рядом с умывальником.
Поймав мой взгляд, ветеран пожимает плечами: «Переживем как-нибудь, бывало и хуже». За пирогами, конфетами, чаем разговор продолжается.
Петр Иванович, как же получилось, что несовершеннолетние ребята, подростки еще, становились бойцами? Добровольцами уходили?
– Нет, что вы, какие добровольцы! Не так все было, как в книжках пишут. На фронт меня призвали 17-летним мальчишкой 10 ноября 1943 года, в самый разгар войны. Наш эшелон сразу отправили на Дальний Восток. Впоследствии мы неоднократно спрашивали своих офицеров: «Почему нас так рано забрали? Мы же несовершеннолетние!». «Приказы не обсуждаются», — был ответ. Пришла тебе повестка — значит, так надо. И это касалось не только мужчин, но и женщин. Если же не явился вовремя на призывной пункт, пусть даже опоздал, автоматически считаешься дезертиром и по закону военного времени подлежишь расстрелу. Уже на линии фронта, чтобы отойти 500 метров от казармы, необходимо было доложить об этом. В туалет ходили по часам. Когда солдат задерживался, за ним посылали проверяющего. А как же, вдруг утащили его японцы — мешок на голову, и добыли себе языка?! Граница-то не дремлет. Жесткость и даже жестокость, наверное, были необходимы. Иначе бы не выиграли войну! Вот сейчас, к примеру, армия сильная, но дисциплины никакой. Особенно по сравнению с тем временем, когда мне довелось защищать свою страну. Да и служат нынче всего ничего, что можно за год успеть-то? Хорошо, если научился винтовку разбирать и собирать! Боец еще не забыл, что дома поел, а его уже назад отправляют, — смеется ветеран.
Фото: Екатерина Спиридонова / "Русская планета"
Вы участвовали во многих боях, были ли ранения?
– Я родился под счастливой звездой — за всю долгую службу в рядах советской армии удалось избежать контузий. Пуля меня не брала. Состоял в должности пулеметчика № 2, в паре с пожилым солдатом. Всегда носил при себе винтовку, патронташ, ремень, два подсумка, малую лопату, фляжку с водой. Тяжесть неимоверная! Длинная винтовка при ходьбе и беге била по ногам, подсумки с лопатой тянули к земле. Но обмундирование обсуждать солдаты не имели права — оно стало частью нас самих, берегли его, как зеницу ока. Потом уже, после нескольких боев, винтовку забрали, выдали автомат.
Какой была ваша война: первые впечатления, надежды на будущее, страх смерти как справлялись с напряжением?
– Говорят, войну выиграли мальчишки, и это правда. В 17 лет еще не соображаешь ничего и смерти не боишься. На все смотришь глазами юности, с позитивом и надеждой на справедливость. Приехали на место, осмотрелись. Нам сказали, будем воевать здесь, на границе с Японией. Первым делом начали рыть траншеи, готовиться к боевым действиям, ведь против нас выступала сильная японо-французская армия, объединившие силы союзники фашистской Германии.
Захват Японией Маньчжурии позволил ей непосредственно выйти к границам СССР. К середине 1937 года они создали там мощную сеть укреплений, построили шоссейные дороги, во всех приграничных населенных пунктах разместили сильные военные гарнизоны. Мы должны были препятствовать их деятельности, губительной для нашей страны.
К счастью, американцы стали нашими союзниками в войне, помогали. Оружие оставили нам, противогазы новенькие. Снабжали советскую армию фасолью (мы ее варили) и зимними ботинками. Ух и холодно было в них! Особенно когда приходилось часами лежать на снегу в укрытии. Ноги ломило от холода, зуб на зуб не попадал. В это время только и ждали команды «вперед!». Во время бега хоть отогревались немного, пусть даже и под пулями. Во многом благодаря союзникам советская армия на Дальнем Востоке была хорошо вооружена: винтовками, автоматами, пулеметами, минометами, танками и другим оружием. Но, даже несмотря на это, японцам мы сильно проигрывали в техническом оснащении. Да и условия у нас были, мягко говоря, не домашние. Зимние лагеря советских воинов — это прозябание в снегу круглые сутки. Даже шутка такая ходила среди солдат: – Что на тебе надето? – Шинель! – А чем ты укрываешься, когда спишь? – Шинелью! – А что под голову кладешь? – Шинель! – А у тебя их три? – Нет, одна! (и это было правдой!)
Вечером пригонят после маневров, и, проваливаясь в сон, как в смерть, я уже знал, что ночью поднимут. По тревоге будили всегда, а настоящая она или ложная, об этом узнавали только на месте. Муштровали нас нещадно, добиваясь постоянной готовности бойца к любой неожиданности. Поэтому солдаты всегда были начеку, не расслаблялись. Прошли через колоссальное напряжение, но выдержали! Мысли о Родине и близких спасали, держали на плаву, светили впереди заветным маячком. Жили и боролись ради них, во имя мира. А еще помогала песня. Приказ «запевай!» следовал за каждым маневром: «Пехота, пехота, могучие полки! У всех одна забота — фашистов на штыки!» Песня поднимала боевой дух, являлась сплачивающей и объединяющей бойцов силой, перед которой никто и ничто не могло устоять!
Фото: Екатерина Спиридонова / "Русская планета"
Вы сказали, что проигрывали японцам в техническом оснащении армии. Как же удалось победить?
– Это произошло благодаря тому, что костяк Квантунской армии, которая являлась главным ядром японских войск в Маньчжурии, был разгромлен в битве при Мидуэй. После потери основной части авианосцев экспансия Японии прекратилась. Если бы этого не произошло, мы бы, скорее всего, не справились с противником, техническая мощь и превосходство которого были очевидны.
Но, несмотря на мощное поражение, японцы продолжали провоцировать многочисленные пограничные инциденты вплоть до прямых боестолкновений. Бои с ними давались тяжело, особенно когда бомбили с воздуха. Наконец пришло время и нам ответить. Наступление было назначено на 8 августа 1945 года. Ночь темная была, шел дождь. Дорога вела через лес; солдаты в кромешной темноте держали друг друга за руки, чтобы не потеряться. Границу переходили уже на рассвете — цель была освободить Китай и Корею от вражеской армии. Первый город, который мы отбили в своем наступлении, — Пиннань. Потом были Мулин, Линков и Мудодзян. Там и закончилась война для нас: второго сентября 1945 Япония подписала акт о капитуляции.
В Мудодзяне ночевали в палатках. Дождавшись приказа, поехали обратно: на пароме доплыли до большой узловой железнодорожной станции Пивань (Хабаровский край, городок на Амуре). Советская гавань рядом называлась «Порт Ваня» (там был начальником некий Ваня, отсюда и пошло название), здесь и осели. Как только пришло распоряжение о дальнейшем следовании, стали грузиться на корабль на Колыму. В итоге оказались в 75 километрах от Аляски, там и разоружились. Американцы в этих местах золото искали, а мы служили. Добытых военнопленных не убили — привезли с собой в качестве рабочей силы (строили для нас железную дорогу), а затем всех отпустили по домам. Немцы и японцы со своими пленными так гуманно не поступали.
Когда вам объявили о Победе? Как это было?
– Мы пришли из столовой и вдруг слышим объявление: «Сегодня отдыхаем, производим разборку оружия, меняем смазку». И, немного погодя, капитан Порхорев неожиданно добавил: «Бросайте все, третий батальон, выходим на праздничный митинг! Война закончилась!»
После официального объявления Победы мы каждый день ждали, что вот-вот нас отправят домой. Но это все не происходило: надо было сторожить границу, а новое поколение солдат еще не подросло. До тех пор, пока на границе ждали пополнения, мы вынуждены были нести службу. Когда наконец зимой 1950 года прибыли нам на смену молодые ребята, командование от них отказалось: не прошли курс молодого бойца. Пришлось нам задержаться еще на полгода — пока не обучили новичков военному делу, служба для нас не закончилась. Вот почему вернулся с войны я только в июле 1951 года, в возрасте 27 лет.
Какие трофеи привезли с собой?
– Абсолютно никаких! Домой привез только то, что на мне было надето: фуражку, шинель и сапоги. Когда проходили границу, нас обшаривали с ног до головы. Если что-то найдут, не дай Бог, сразу из героя войны превратишься в мародера. И тогда уже шутки плохи! Рисковать никто не хотел.
Кто ждал вас дома? Как сложилась ваша судьба в мирное время?
– Отца я не помню, он умер еще до войны. У матери нас было четверо: я старший, брат Василий, сестры Мария и Ольга. Жили в деревне Ямской Кушнаренковского района Башкирии. Во время войны, хоть и трудно было, перебивались: держали козу, свой огород имели. Картошка и парное молоко всегда были на столе. После войны, но еще до моего возвращения, старшая сводная сестра Александра вышла замуж и поселилась в Демском районе Уфы. Я тоже приехал туда, устроился на работу — кочегаром на паровоз на железной дороге. Впоследствии перешел на другую должность — регулировщиком движения поездов. Там же и познакомился со своей первой женой Марией 1929 года рождения (15 лет назад она умерла). Вторая жена Надежда была моложе — 1938 года рождения, но и та три года назад скончалась от инсульта.
Фото: Екатерина Спиридонова / "Русская планета"
Как вы можете прокомментировать попытки западных СМИ перекроить историю, представив захватчиком Россию, а не Германию, очернить нашу страну в глазах всего мира?
– Мы никогда агрессором не были, только защищались. К великому сожалению, сейчас приходится наблюдать вероломство Украины по отношению к нам, с подачи Америки. Ох, и замучают они нас еще! Брат с братом воюет, но виноват не народ! Это Порошенко обращается к Штатам за вооружением для войны с Россией. Украина, как и Болгария, Чехословакия, Никарагуа и многие другие, согласна быть вассалом Соединенных Штатов. Как легко эти страны сломить, купить или запугать!
Россия не такая. Пусть уже 75 лет прошло с начала Второй мировой войны, но, в общем-то, с того времени ничего не изменилось. Ведь тогда вся Европа была под Гитлером, как сейчас под Америкой. Встречали тирана в своих городах, сдаваясь без единого выстрела, и в дальнейшем воевали против нас, освободителей от фашистского ига. А как почувствовали перелом в войне, Рим, Берлин и Токио, которые без боя легли под фашистов, так же легко отреклись от них после нашей Великой Победы и с тем же жаром приветствовали освободителей в лице советских воинов. А что творили союзники Гитлера, даже сейчас вспомнить страшно. Вот, например, в Белоруссии деревню Хатынь сожгли дотла, вместе со стариками, женщинами и детьми. И подобных зверств — десятки и сотни тысяч. Это сейчас западные страны стыдятся своего прошлого, предпочитая забыть. О том, например, как фашисты хотели превратить в руины старинный польский город Краков, а мы отстояли. Как советские воины освобождали пленных концентрационных лагерей, как защищали не только свой народ, но и весь мир от фашизма.
Факты — вещь упрямая, не отмахнуться. Поэтому не знаю, как реагировать на ситуацию с проамериканскими странами, стремящимися очернить Россию. Когда освобождали их от немцев, мы были хорошими, это сейчас почему-то стали плохими.
Сколько у вас наград и какие дороги больше всего?
– На правой стороне кителя обычно ордена носят, но внучка-то не знает, повесила часть медалей туда. Да и ладно: их так много, все слева не поместились бы (улыбается)!
Точное количество своих медалей Петр Иванович назвать затрудняется. В этом году он получит еще одну — «70 лет Великой Победы» на 9 мая. Но самая дорогая для него — за победу над Японией в Великой Отечественной войне, с профилями Ленина и Сталина. При взгляде на 89-летнего героя в душе поднимается гордость: он воевал за всех нас, принес мир родной стране, прошел через ужасы и лишения, не утратив при этом человеческого достоинства и веры в людей. Но оказалось, что у некоторых вместо благодарности и благоговения ветеран вызывает лишь агрессию и досаду.
– Когда после пережитого инсульта я в больнице, пользуясь ветеранскими льготами, проходил в кабинет врача без очереди, часто слышал в спину: «Что вы сюда лезете, своими железками гремите, достали!» Так озлобленно реагировали на меня, увешенного знаками боевой славы, другие люди. Как это прокомментировать — не знаю. Но только уже давно чувствую себя человеком ненужным и лишним, с пережитой войной за плечами и с Победой, которую новое поколение детей и родителей воспринимает как явление само собой разумеющееся, но существующее отдельно от пожилых и давно беспомощных нас. И это несмотря на то, что мы, как динозавры, вымираем, единицы остались. Хочется сказать: миленькие, потерпите еще немного! Но нет, не хотят, не считаются. Мысленно давно нас похоронили! Мы отработанный материал, не нужны никому.
Я пережил два инсульта, два раза был парализован на правую сторону, инвалид II группы. Когда последний раз лежал в демской больнице № 3 на обследовании, мне практически не давали лекарств. А на вопросы заместитель главного врача два раза в глаза сказала: «Нет для вас хороших и бесплатных лекарств! Не напасешься на вас!». Да и не возился там со мной никто, а ноги-то уже плохо ходят. В довершение всех бед поскользнулся на больничном линолеуме, сильно зашиб ногу. До сих пор боли терплю. Не сломал — уже хорошо.
Фото: Екатерина Спиридонова / "Русская планета"
Последним ударом для ветерана стал отказ администрации Демского района г. Уфы в прошении выделить благоустроенное жилье, обещанное три года назад в рамках социальной программы помощи участникам Второй мировой войны.
– По телевизору сколько раз твердили, что ветеранам и машины раздают, и квартиры, и телефон могут провести бесплатно, только мы пока ничего не видели, ни одной льготы! — сокрушается внучка Петра Ивановича Любовь Кедярова. — В прошлом году в День Победы чиновники Администрации Демского района заявили, что, если такая необходимость существует, участникам войны они сделают ремонт бесплатно. Я обрадовалась, купила железа на протекающую нашу крышу и обратилась в администрацию. Но ответили мне, как ни странно, отказом — буквально выставили за порог. Помните, раньше льготы были для ветеранов? Почему же, скажите, три-четыре года назад все льготы сняли? Вычеркнули, значит, людей из жизни, забыли их великий подвиг? Так получается.
Сосед Андрей Воякин — юрист по образованию и доверенное лицо Любови Кедяровой помогает ей и советом, и делом. Его устный запрос в отдел учета и распределения жилья Администрации Демского района Городского Округа г. Уфы не дал ничего: посоветовали не тратить время и на получение благоустроенного жилья документы не готовить, ведь «все равно ничего не выйдет, только время потеряете». Такое категоричное «нет» было обусловлено следующей причиной: исходя из технического паспорта дома, ветерану принадлежат аж 81,1 квадратных метра, а это даже «больше, чем полагается». Правда, на жилой площади в 49,6 м2 проживают 4 взрослых человека — сам дедушка, его дочь и взрослые внуки.
– Внучке ветерана Любовь Николаевне Кедяровой, как и мне, в беседе на вопрос, возможно ли получить благоустроенное жилье Петру Силантьеву, сотрудником отдела распределения жилья было сказано категорическое «нет». В приеме документов на получение жилья также отказали, в довершение к этому обвинив ветерана в «умышленном ухудшении своих условий проживания, поскольку еще при жизни он подарил дом внучке во избежание дополнительных расходов наследников», — сказал Воякин «Русской планете».
В Администрации Демского района факт обращения отрицают.
– Обращений от ветерана и его родственников на улучшение жилищных условий не поступало, — сказала «Русской планете» ведущий специалист информационно-аналитического отдела Айгуль Каменец.
При этом ведущий специалист информационно-аналитического отдела Администрации Демского района ГО г. Уфа Ира Атнабаева подтвердила РП, что все ветераны находятся на учете.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
8 мин