Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Фасад исторического здания на Московской 33/34. Фото: Екатерина Жмырова / «Русская планета».

«Люди и хуже живут»

Почему ветхий дом на Московской не признают аварийным, а жильцы не съезжают из квартир, несмотря на опасные для жизни условия
Екатерина Жмырова
5 ноября, 2015 18:53
13 мин
Больше года жильцы исторического многоквартирного дома на Московской 33/34 судятся с городской администрацией. Построенное в конце XIX века здание, когда-то принадлежало монастырю и признано памятником истории и культуры регионального значения. Однако капитального ремонта за 120 лет не было проведено ни разу. Условия здесь антисанитарные и опасные для жизни — в любой момент межэтажные перекрытия могут рухнуть. Тем более, что такой случай уже был. Октябрьский районный суд встал на сторону жильцов и обязал администрацию признать дом аварийным. Но городские власти подали апелляцию в суд высшей инстанции. Корреспондент «РП» узнала, как живут люди в частично обвалившемся здании и попыталась разобраться в ситуации.
На двери подъезда — ни домофона, ни кодового замка. Стены с облупившейся краской, покосившиеся почтовые ящики и резкий запах канализации — коммунальная разруха, которой в провинции мало кого удивишь. Но вид, открывающийся с лестничной площадки первого этажа, поражает даже тех, кто привык к бытовой неустроенности. Четыре года назад одна из квартир здесь провалилась в подвал. Руины посреди жилого дома так и остались неразобранными. Их лишь огородили деревянными балками, а пол лестничной площадки застелили досками, чтобы можно было пройти на второй этаж. Открывается дверь одной из квартир, из нее выходит молодая женщина с кастрюлей какого-то варева и направляется к другой двери.
– Давайте помогу, может быть, вам дверь подержать?
– Не надо мне помогать, — отвечает хмурая женщина.
– Я — журналист. Хочу написать статью о вашем доме, разобраться в ситуации.
– Не буду я отвечать на ваши вопросы. И не надо про нас ничего писать.
Подъезд дома на Московской 33/34. Екатерина Жмырова / «Русская планета».
Дверь женщине с кастрюлей открывает бодрая старушка. Пытаюсь успеть задать вопрос, пока бабушка снова не захлопнула ее.
– Подскажите, а кто из жильцов подавал в суд?
– Ну, я подавала, — говорит пожилая женщина. — Нанимала адвоката. Второй год все это тянется. Только я уже больше не хочу об этом говорить. К нам и депутат приходил, ничем не помог. Одна говорильня сплошная. Мы ходили на суды. Суд решил в нашу пользу. Но это бесполезно. Денег у администрации нет, а так как сейчас напряженная обстановка в стране, наверное, и не будет.
Звоню в квартиру на первом этаже, вход в которую пристроен отдельно — с улицы. Жильцы встречают меня более радушно.
– Марина Павловна, — представляется хозяйка. — Живу здесь с 1972 года, с тех пор как замуж вышла. А муж здесь и раньше жил с родителями.
– А почему у вас вход в квартиру отдельный?
– Раньше мы, как и все, через подъезд входили, но потом там все обрушилось, и мы сделали вход с улицы. В той квартире, которая провалилась, жили алкоголики. Они не платили, их выселили. Квартира была брошенная, там текла вода, все это прогнило и провалилось. Стены там были — глина с соломой. Это бывшие монашеские кельи, потом их перегородили. То есть эта стена, которая рухнула, она, извините, была как сарай. Когда это случилось, тут ночью все собрались — и МЧС, и власть, и кого тут только не было. Страшно было ночью, а утром из администрации приехали, посмотрели и сказали: «Люди и хуже живут». Много лет я писала в разные инстанции, что у нас в подвале обрушения. Мне каждые полгода стабильно приходила бумажка — средств нет. Потом привезли сырые бревна, сделали подпорки и этим все закончилось. Даже на кирпич администрации не хватило средств. Дом полностью содержится за наш счет. И при этом у меня каждый месяц в квитанции высчитывают 1,5 тысячи рублей на его содержание. Куда эти деньги идут? У нас даже слесарь не приходит канализацию прочистить. Они говорят: «Мы туда не пойдем». За что мы платим — неизвестно.
Провалившаяся квартира на первом этаже. Екатерина Жмырова / «Русская планета».
– Но хоть чем-то администрация вам помогает?
– В 90-х, еще когда мэром был Валерий Коваль, наш дом считался ветхим. Но потом вдруг стал нормальным. Он не может быть признан аварийным, потому что это памятник архитектуры и из бюджета должны выделяться средства на его реконструкцию. Но никогда здесь ни одного гвоздя за бюджетные деньги не забили. Купол только как-то меняли, когда батюшка какой-то из Москвы приезжал. Знаете на какой год наш дом поставили по плану на ремонт? На 2047!
– У нас пять лет назад администрация решила поменять в подъезде проводку, — добавляет муж Марины Владимир. — 230 тысяч рублей начислили. Мы лично эту смету видели: там было 100 выключателей, 100 розеток. У нас всего-то 20 квартир. Это что: над каждой квартирой по пять лампочек? Мы просто стояли и смеялись им в лицо. Тысяч за 30 вполне можно было бы сделать эту проводку.
– Вам предлагали другое жилье?
– Нас хотели выселить в бараки, — говорит Марина. — Там удобств никаких. Такие же старые дома только на окраине города, в Элеваторном переулке. И это маневренное жилье — временное. А то, что у нас временное — это на всю оставшуюся жизнь. Они могут нам каждый год продлевать эту маневренность. Пожалуйста, пусть нам дадут нормальные квартиры, я не против. Не обязательно новые, пусть мне вторичное жилье дают, но не барак и не маневренное.
– Нас тут восемь человек, — Владимир показывает на фотографии на стене. — Дети и внуки все с нами живут. И они еще хотят рожать. У нас здесь 130 метров, а нам предлагают 40. Куда мы в 40 метров пойдем? У нас одна кухня 30. Мы с Мариной Павловной живем здесь уже почти 40 лет. И под старость вот из этого, что и так не хоромы, нас хотят переселить в еще худшее. Пойдемте сходим вниз, я вам покажу, что мы там сделали.
Через суд Марина и Владимир получили в собственность пустое полуподвальное помещение, которое находилось под их квартирой. Отремонтировав его, они оборудовали здесь кухню, ванну и туалет.
– Здесь были такие же руины, как вы в подъезде видели, — поясняет хозяин. — Три года мы судились, чтобы все это узаконить. Мы машин 15 мусора отсюда выгребли. Окна, естественно, все были сгнившие, мы их меняли, стены просушили — они все мокрые были, отопление провели. Мы же смогли все это отремонтировать своими силами и за свой счет, почему администрация не может?
– Вы подавали в суд на администрацию?
– Подавали, и суд встал на нашу сторону, — говорит Марина Павловна. — А теперь вот администрация на нас в суд подала. Я бы и на окраину поехала, пусть в пятиэтажке мне дадут жилье. Я сделаю там ремонт за свой счет. А там в этом Элеваторном переулке — брошенная школа. Обычные классы разделили на квартиры. Пусть мне дадут столько же метров, сколько у меня, и я уеду.
Подъезд дома на Московской 33/34. Екатерина Жмырова / «Русская планета».
Согласно архивным документам, здание, которое позже стало жилым многоквартирным домом, было построено на церковной земле в 1891 году. До революции здесь располагался Антониевский корпус Вознесенского женского монастыря.
– Трехэтажный каменный келейный корпус для престарелых монахинь с домовой церковью во имя родоначальника русского монашества преподобного Антония Печерского, — уточняет искусствовед Марина Климкова. — Это было время начала строительного расцвета в монастыре, когда в нем приступили к возведению еще одного корпуса, странноприимного дома, бани, прачечной. В советский период Антониевский корпус сначала передали городской школе, потом стали использовать под жилье. Здание с въездными воротами расположилось вдоль улицы Никольской (ныне Московская), напротив моста-плотины через Студенец. Оно встречало каждого въезжающего в Тамбов с пензенской дороги, поэтому являлось, да и сегодня является «визитной карточкой» не только монастыря, но и всего города.
Очередное судебное заседание, на котором снова пытались решить судьбу исторического здания, прошло еще 4 сентября. На этот раз в суд подавали уже не собственники квартир, а наоборот, городская администрация и жилищный комитет. Представители исполнительной власти обратились с иском к жителям дома на Московской, обосновав это тем, что здание опасно и непригодно для жилья. Людям снова рекомендовали выселиться в ту самую бывшую школу на окраине города в Элеваторном переулке. Собственники квартир от переселения отказались. Суд встал на сторону жильцов, признав требования администрации незаконными, а затягивание рассмотрения вопроса о признании дома аварийным — необоснованным.
Как говорится в материалах дела: бездействие органов власти может причинить вред жизни и здоровью жильцов. При этом администрация отказывалась от ответственности в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а в жилищном комитете заявляли о нецелесообразности выполнения работ по капитальному ремонту дома и о том, что в программу капремонта на ближайшее время он не внесен. Суд посчитал это уклонением от исполнения городской администрацией своих обязательств.
– Проблема еще и в том, что часть квартир в этом доме в муниципальной собственности, а остальные — в частной, — говорит адвокат жильцов Ольга Швецова. — Та квартира, которая обвалилась, находилась в муниципальной собственности. Жильцов выселили за неуплату, отключили все коммуникации и никто за ней не смотрел. Администрация, хоть и являлась собственником, ее не обслуживала. Квартира отсыревала и в 2011 году обвалилась. В этом доме до сих пор установлены тяжелые глиняные печи, построенные еще до революции, а они накапливают влагу. Возможно, это тоже повлияло.
– Как давно вы занимаетесь этим делом?
– Ко мне за помощью жильцы обратились чуть больше года назад. Мы подали иск в Октябрьский районный суд, и он принял решение в нашу пользу — чтобы дом признали либо аварийным, либо подлежащим реконструкции. Тогда ремонт был оценен примерно в 15 млн рублей. До этого жильцы обращались и в прокуратуру, и в Роспотребнадзор, и в управление культуры. Дом был признан объектом культурного наследия. В нем нужно ремонтировать все — подвал, крышу, канализацию. Но администрацией после обрушения были построены только подпорки, то есть устранена такая сиюминутная опасность. Больше за четыре года ничего сделано не было.
– И на какой стадии дело сейчас, каковы дальнейшие планы?
– Администрация посчитала, что заключения Октябрьского районного суда недостаточно, и подала апелляцию на обжалование в областной суд. Вот сейчас мы ждем решения. Жильцы не против расселения. Но нужно делать это на законных основаниях. А их хотят просто выселить в это маневренное жилье, чтобы невозможно было контролировать ситуацию, чтобы затянуть все это. А если в этом маневренном жилье у кого-то, например, ребенок родится, его нельзя будет даже прописать. То есть он будет бомж. А если сменится собственник этого маневренного жилья, он вообще будет иметь право всех выселить без объяснений
В жилищном комитете администрации города корреспонденту РП пояснили, что оценка дома на предмет аварийности и пригодности для проживания проводилась трижды. В 2011 году представители межведомственной комиссии выезжали на место и лично осмотрели здание. После чего ООО «Соцстрой» подготовило отчет о техническом состоянии строительных конструкций, на основе которого, как говорится в официальном пресс-релизе: «Комиссия приняла заключение о необходимости и возможности проведения ремонтных работ с целью устранения выявленных при обследовании дома недостатков». В 2014 году эта проблема снова обсуждалась на заседании межведомственной комиссии, но решения о признании дома аварийным принято не было, так как «...для принятия решения об аварийности здания рекомендовано предоставить в комиссию заключение специализированной организации. Заключение на рассмотрение комиссии предоставлено не было». Третье заседание прошло в августе этого года.
Подъезд дома на Московской 33/34. Екатерина Жмырова / «Русская планета».
– Для принятия решения об аварийности здания рекомендовано предоставить в комиссию заключение специализированной организации. В настоящее время МКУ «Долговой центр» организована работа по закупке заключения специализированной организации о техническом состоянии конструктивных элементов дома в рамках Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». В целях обеспечения безопасного проживания, сохранения жизни и здоровья жителям второго подъезда данного дома предоставлены для временного проживания благоустроенные жилые помещения. Граждане отказались вселяться в жилые помещения, — сообщили в жилищном комитете.
Поделиться
ТЕГИ
13 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ