Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Другие ориентиры

Один день из жизни смотрителя Басаргинского маяка

Владимир Лактанов
6 мин

Басаргинский маяк видели по телевизору практически все приморцы, но внутри бывали единицы. Фото: Максим Каленник

Маяки Приморья готовятся к грандиозной реконструкции. Как сообщала пресс-служба ТОФ, на ремонт на ближайшие два года выделят порядка 200 млн рублей. Первыми переоснастят маяки южного Приморья, в том числе и главные навигационные ориентиры «морских ворот» порта Владивосток: маяк Басаргина и маяк Скрыплева.
Корреспондент «Русской планеты» провела один день с семьей смотрителя Басаргинского маяка — человека, профессию которого рано или поздно заменит техника.
Работа
Старшее поколение жителей Приморского края знает Басаргинский маяк по заставке региональной телерадиокомпании: в советские годы он входил в ее символику. Но бывали на красно-белой башне единицы. Пройти вахту пропускного пункта № 6, чтобы попасть на маяк, можно только по специальному разрешению: мало того, что сама башня — режимный объект, так еще и закрытая воинская часть рядом. Нас встречает Оксана, супруга смотрителя маяка Алексея Степкова.
– Вам сегодня сказочно повезло, — говорит Оксана Степкова, — такой штиль. Настоящий праздник. А то у нас обычно ветрено, да и вообще погода непредсказуемая. Так что считайте, это подарок от маяка.
Мы выезжаем на южное побережье полуострова. С сопки вся территория маяка — как на ладони. Точная ее площадь до сих пор не известна даже самому смотрителю. Семья Степковых живет здесь же, в кирпичной двухэтажке вместе с еще несколькими семьями военных.
Басаргин подкупает совсем не архитектурой, а тем, как он вписался в морской пейзаж. Башня стоит на отвесной скале высотой под 20 метров. С берегом ее соединяет узкий перешеек. Этот маяк на опасном для кораблей мысу с подводными камнями и острыми рифами решили поставить в 1937 году. Первоначально на скале появилась деревянная башня, и путь кораблям освещался газовой горелкой — поэтому в число маяков Басаргин официально не попадал. Числился как светящийся навигационный знак. В 1950-е на полуострове началась реконструкция. Деревянное сооружение заменили восьмиметровой каменной башней, которой и присвоили статус маяка. Кстати, и его, и мыс, и полуостров назвали в честь известного кругосветного мореплавателя, вице-адмирала Владимира Басаргина.
Алексей Степков работает на маяке уже девятый год. Он военный, служба всю жизнь была связана с морем, и после увольнения в запас он решил у моря остаться. В кабинете Степкова на видном месте — портреты Ленина, Андропова и Путина.
– Храню из личного уважения, — поясняет смотритель.
Алексей Степков не поднимается на башню дважды в день, чтобы зажечь и погасить огонь. Так смотрители работали раньше — сегодня система полностью автоматизирована. В агрегатной при наступлении сумерек стоит бесперебойный шум: это работает дизель-генератор, который и запускает маяк. Но люди нужны, чтобы контролировать его работу. В штате Басаргинского маяка, кроме смотрителя, числятся еще два техника. Дежурят посменно.
– Маяк должен светить всегда. Сбои, конечно, бывают, но в основном из-за отключения городского электропитания. Устраняем моментально неполадки. И знаете, не случалось такого, чтобы маяк отключился, а маячник отдыхал. Сплю я очень чутко. Даже бывает, смотришь в окно — маяк не горит. Но ты же посмотрел именно в этот момент. В этом и есть некая связь с маяком, — рассуждает Алексей.
А когда-то маяк еще и «пел». В агрегатной был установлен наутофон — электромагнитный прибор, издающий звуковые сигналы для кораблей в пасмурную погоду и в туман. В 2001 году звукосигнальную установку демонтировали, а с 2010-го Басаргинский работает в режиме радиомаяка. Кроме того, на полуострове появилась спутниковая система ГЛОНАСС.
Мы идем на башню маяка. По одному крадемся по подвесному мостику, мысленно радуясь штилю.
– Это еще ветра нет, — говорит смотритель. — А когда волна — ух, неслабо раскачивает. Но вы не бойтесь: мост обновили четыре года назад, устойчивее стал.
К входу в башню ведут 49 каменных ступенек, полуспиралью вьющихся по скале.
– Вот здесь, прямо на выступах, по весне чайки гнездятся, яйца высиживают. Гвалт стоит невыносимый. Хорошо, что сейчас осень, — продолжает Алексей. — Агрессивные птицы. У нас даже история была, когда техника чайка в голову долбанула. Так он пришел с мостика и сказал, что больше работать не будет. И уволился.
Чтобы подобраться к самой линзе, нужно преодолеть еще два, почти перпендикулярных полу, железных пролета внутри башни. Но открывающийся сверху вид оправдывает все эти усилия: на высоте 28 метров над уровнем моря видно и бухту, и морских ежей у самого подножия, и Уссурийский залив с судами.
– Сами видите, какой у нас неоднозначный участок. Уссурийский залив вообще серьезный: сильная волна, накаты быстро появляются, сложный берег. На маломерных судах люди выходят на свой страх и риск. Порой у нас тут высаживаются аварийно: просушиться, отремонтироваться, — говорит Алексей.
В свое ночное дежурство маяк отвечает за навигационную безопасность судов, следующих в крупнейший порт края. Раньше 70-миллиметровая линза работала по традиционному для большинства приморских маяков «моргающему» принципу: 3,5 секунды света, 4 секунды «паузы». Световая дорожка прорезала темноту на 10 миль. Два года назад на Басаргин привезли из Санкт-Петербурга новую лампу «Aqua Time», и теперь маяк «горит» постоянно. Эффект мигания придает движение шторок. А дальность действия увеличилась в два раза.
На обратном пути к берегу Алексей замечает на другом конце бухты подозрительных людей. Тут же окликает жену:
– Оксана, на «пять пальцев» вижу группу людей!
– С машиной?
– Пока непонятно. Но их человека четыре. Понаблюдай! — поворачиваясь к нам, добавляет: — Не положено. Закрытый объект.
– И много у вас таких «туристов»? — спрашиваем мы.
– Хватает. Одни — горе-экстремалы. Их прибивает к берегу. Другие просто любопытные. Мы с ними беседы проводим. За нарушение наказываем. Я им разрешаю отдохнуть на побережье только после выполнения исправительных работ. Мусор наносной помогают убирать. Так и воспитываем потихоньку.
Дом
– Здесь все шепчет: «Попробуй». Ты словно по-новому себя раскрываешь, — нарезая пирог, размышляет Оксана. — Вот я, к примеру, поняла: тут статьи научные писать хорошо. А муж стихи сочинять стал.
– И пироги научился печь недавно, — добавляет Алексей.
Оксана Степкова — «жена декабриста XXI века», как шутят знакомые. Она дефектолог-логопед, работает с людьми с инвалидностью. Хабаровчанка, на край Владивостока поехала за мужем. До этого они с Алексеем 11 лет жили на два города.
– Поначалу присматривалась. И понимала, что мужу, морскому человеку, комфортнее здесь. В семье должен быть в первую очередь муж удовлетворен профессией. Как психолог, знаю точно: мудрая жена обязана приспособиться — тогда будет благополучие. Я не хочу никого обидеть, но у мужчин другое предназначение от природы.
И вот уже пятый год своим домом Оксана называет Басаргин.
– А еще я раньше ничего не коллекционировала. Ну, разве что книги. А тут как будто заразилась: стала собирать вещи, связанные с маяками.
В коллекции жены смотрителя есть изображения и макеты маяков всех мастей и размеров: модели в миниатюре, открытки, пепельницы, магнитики. В любом городе первый сувенир, который она покупает, обязательно связан с маяком. Но все эти вещи не хранятся на полках. Коллекцией Оксана любит делиться с друзьями и знакомыми. Говорит, так она сохраняет «круговорот маяков среди людей».
– А есть ревность к своему маяку?
– Наверное, да. Буквально вчера приехали знакомые из Минска. Решила показать им Владивосток. Повела в сувенирную лавку. И представляете, нашла только сувениры с Токаревским маяком. У меня была такая ревность! Но в итоге я все-таки выискала и Басаргин на подарочном кубике. Хотя с другой стороны, может, оно к лучшему, когда нет изобилия. Я как ребенок радовалась, когда отыскала один-единственный сувенир с нашим маяком.
За несколько лет Алексей Степков сделал на берегу моря беседку для гостей, на смотровой площадке положил настилы. «Можно еще изваяния какие-нибудь красивые из камней сделать. Но все в спецтехнику и помощников упирается», — огорчается смотритель. Еще он планирует организовать волонтерское движение. Начать хочет с экологических акций на побережье полуострова.
16-летняя дочь Степковых Дарья оставаться жить на маяке пока не планирует. Она успешно занимается легкой атлетикой: бегает марафон. Ее комната увешана медалями и грамотами региональных и городских чемпионатов. Маяк для Дарьи стал вторым, помимо основного, тренировочным стадионом на берегу моря.
– Здесь хорошо бегать, особенно по вечерам, — рассказывает Дарья Степкова. — Свежий воздух. Никто не мешает. Можно сказать, отдыхаю, а не тренируюсь. У меня режим: в 6:20 подъем, к 8 утра на занятия в школу, потом сразу на стадион, тренировки часа по два с половиной, к восьми домой возвращаюсь, и за уроки. Иногда спать ну очень хочется. Но мне маяк энергию дает.
Маяк присутствует с нами постоянно: его упоминают в разговорах, он виден почти с любой точки мыса, предметы с его символикой стоят внутри дома.
– Ну и как маяк можно без человека оставить? — спрашивает Оксана. — Маяк — живое существо, и оно должно общаться с людьми. Иначе будет обида. Неправильно переводить их на чисто техническое обслуживание, как в Японии сделали. Понимаете, есть такие профессии древние, которые не стоит менять кардинально. Техника должна работать в союзе с человеком. Но не заменять человека.
Жизнь
На расстоянии от всех построек, на середине побережья у Алексея есть особый уголок. Почти над обрывом стоит черное кресло, вокруг — несколько метров абсолютно необитаемой территории. Это место для размышлений.
– Я это место для себя нашел или сделал, когда только приехал на маяк. В первое время нужно было многое обдумать, было над чем поразмыслить в тишине. Вот так сядешь и смотришь, смотришь на горизонт. Тишина.… Отсюда всю красоту видно, осенью маяк люблю. Смотрите, какой он налитой, созревший. Первый год, помню, искал с ним общий язык. Место уединенное, сложное, важно было услышать природу и понять суть своего пребывания. Маяк — он, понимаете, принять должен. Нужно вписаться в этот ландшафт. Получилось ли? Надеюсь, да. Но притирка у нас постоянно идет. Ведь все меняется, даже здесь.
Жену Оксану маяк и полуостров «приняли». Как она говорит, эти места ей дали то, чего она не могла найти в родном городе.
– Моя профессия связана с особенностями людей, с их ограниченными возможностями. И я становлюсь свидетелем семейных проблем, человеческих трагедий, от чего сложно отстраниться и наблюдать. Ты берешь на себя и боль, и переживания, и волнения. Но мне жалеть нельзя, я должна помогать. Когда жила в городе, негде было освободиться от этого груза. А маяк и природа помогли. Они подпитывают, заряжают на работу. Искренне говорю. У меня есть мысль поделиться этой красотой со своими пациентами. Здесь, в окружении моря, природной тишины можно было бы организовать прекрасную реабилитацию для детей с аутизмом, синдромом Дауна, ДЦП. Но эта мысль еще не вызрела. Я решила оставить все как есть. Здесь настоящая чистота, и пока ее нужно сохранить именно в таком виде.
***
20:45. Басаргинский маяк зажигает зеленый огонь. Почти синхронно на другом конце пролива, на острове Скрыплева, красным светом отзывается второй маяк. Они стоят по обе стороны морских ворот в порт Владивосток. Их сигналы — главные ориентиры для всех судов. Именно линия «Басаргин — Скрыплев» стала негласной точкой отсчета. Проходя ее, суда начинают отсчет миль. И здесь же заканчивают их подсчет, возвращаясь домой.
– Когда включаешь маяк и смотришь вдаль, сразу понимаешь: ты нужен, тебе рады, — говорит Оксана Степкова. — Ведь это первое, что моряки видят после дальнего плавания. Кажется, что их ощущения даже здесь, на расстоянии передаются. Тогда и понимаешь: есть особые профессии, которые нужны. Работник маяка — как раз из этой серии. Это вот все равно, что ты в чужую страну приезжаешь и внезапно встречаешь земляка. Особое ощущение чего-то родного.
Алексей слушает жену и молчит. И говорит только минут через двадцать:
– Маяк — это все вместе: надежда, вера, спасение. Ориентир по жизни, в общем. Мне кажется, что смотритель маяка — профессия, которой нужно награждать, торжественно и пожизненно. Заслуженных людей. По мне — так.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
6 мин