Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Общество

«В основном ели лебеду и крапиву»

Липецкая пенсионерка — о военном детстве в колхозе и жизни после Победы
Юлия Скопич
9 мая, 2016 09:00
8 мин
Раиса Плотникова с мужем и детьми. Фото из личного архива
В  конце  1940  года  двухлетняя  Раиса  Плотникова  с  матерью  и  двумя  сестрами  приехала  в  село  Казинка  Липецкой  области.  Отец  вскоре  тоже  должен  был  к  ним  присоединиться.  Но  не  успел  —  началась  война.  В  1943  году  пришло  извещение,  что  он  пропал  без  вести.  Давно  выросшая  девочка  до  сих  пор  тоскует  по  отцу  и  не  любит  праздник  9  мая.  Раиса  Плотникова  рассказала  «Русской  планете»,  как  работали  и  выживали  дети  липецкой  области  во  время  войны. 
«Пили  молоко  прямо  из  вымени»
–  Когда  началась  война,  мама  работала  в  колхозе,  ухаживала  за  лошадьми  и  телятами.  Потом  ей  поручили  более  трудную  работу.  А  за  телятами  начали  следить  я  (мне  было  три  года),  моя  старшая  сестра  Зина  и  соседка  Манька.  Помню,  что  председатель  колхоза  разрешал  кормить  коров  только  соломой,  а  лошадям  можно  было  давать  сено.  Мы  с  подругами  специально  приходили  пораньше,  чтобы  успеть  набрать  сена,  пока  никто  не  видит,  и  дать  его  телятам.  Жалко  нам  их  было,  у  многих  не  было  сил  даже  подняться.
–  Сами  чем  питались?
–  В  основном  ели  лебеду  и  крапиву.  Тогда  ведь  все,  что  было  —  хлеб,  мясо,  картофель    —  отдавали  на  фронт.  Мама  получала  по  200  граммов  зерна  на  трудодень,  а  зачастую  и  того  меньше.  Есть  же  хотелось…  Когда  мы  со  старшей  сестрой  Зиной  и  соседкой  Манькой  начали  стеречь  коров,  приметили,  что  одна  из  них  особенно  смирная,  и  приспособились  доить  ее.  Так  как  ведро  доярка  вешала  высоко,  поначалу  пили  молоко  прямо  из  вымени.  Уже  потом  Манька  нашла  дома  ненужный  стакан  и  принесла  его.  Так  и  приспособились:  одна  рвала  траву  для  коровы,  другая  следила,  чтобы  мы  не  попались  на  глаза  какому-то  начальнику,  а  третья  в  это  время  сцеживала  молоко  в  стакан.  Младшую  сестру  Валю  мы  с  Зиной  не  брали,  потому  что  она  все  рассказывала  маме.  А  мы  знали,  что  мама  нас  за  это  по  головке  не  погладит!
Держали  в  колхозе  и  кур.  Раиса  Семеновна  вспоминает,  как,  бывало,  залезут  они  той  же  компанией  в  сарай  и  вытащат  яйца.  А  потом  сварят  их  и  едят,  только  чтобы  родители  не  знали.  Однажды  взяли  девять  яиц,  а  убежать  не  успели:  пришла  женщина,  которая  следила  за  курами,  и  поймала  девочек  с  поличным.  Доложила  начальству.  К  счастью  девочек,  председатель  колхоза  не  стал  ничего  выяснять.
Раиса Плотникова. Фото: Юлия Скопич/ "Русская планета"
Раиса Плотникова. Фото: Юлия Скопич/ "Русская планета"
Когда  Раиса  Семеновна  с  подружками  стерегли  коров,  у  них  была  корзина,  в  которой  они  носили  сено.  Ее  девочки  приспособили,  чтобы  ловить  птиц.  Насыплют  немного  зерна  на  землю,  птицы  слетятся,  а  они  их  этой  корзиной  и  накроют.  Потом  сварят  и  едят.
–  Впрочем,  иногда  есть  и  не  хотелось,  —  вспоминает  Раиса  Плотникова.  —  Мама  придет  с  колхоза  поздно,  картошку  наварит,  а  мы  уже  и  засыпаем,  сидя  за  столом.  Она  посмотрит  на  нас,  вздохнет  и  спать  отправит.
–  Помните  фашистов  на  территории  Казинки?
–  Нет,  их  здесь  не  было.  В  войну  на  колокольне  была  установлена  зенитка,  но  она  ни  разу  не  выстрелила.  Только  один  раз  я  увидела  в  небе  самолет,  с  которого  что-то  сбросили.  Сколько  мы  потом  с  подружками  не  искали  в  том  месте,  ничего,  кроме  свежей  ямы,  не  нашли.  То,  что  это  была  граната,  догадалась,  лишь,  когда  повзрослела.  Еще  запомнила  аэростат,  бесшумно  летящий  в  сторону  города  Грязи.
На  станциях  Грязи  и  Казинка  немецкие  самолеты  бомбили  составы  с  боеприпасами.  От  взрывов  снаряды  разлетались  далеко  в  разные  стороны.  Мальчишки  подбирали  их  и  разряжали  невзорвавшиеся  снаряды  и  мины,  многие  из  которых  взрывались  прямо  у  них  в  руках. 
Когда  под  Ельцом,  в  1941  году,  начались  сражения,  через  Казинку  перебрасывали  советские  воинские  части.  Перед  контрнаступлением  советских  войск  тишину  в  селе  нарушил  страшный  рев  моторов.  Это  колонна  танков  «Т-34»  проследовала  в  сторону  города  Липецка.  Через  село  в  то  время  проходили  сотни  советских  солдат.  Иногда  они  расселялись  по  домам  и  жили  в  них  по  несколько  дней,  а  потом  так  же  внезапно  исчезали.
Однажды  произошло  несчастье:  случился  пожар.  Дом  сгорел  дотла.  На  какое-то  время  семью  приютили  родственники.  С  того  времени  у  Раисы  Семеновны  осталось  воспоминание  об  овсяном  киселе,  который  варила  тетя.  Когда  его  подавали  к  столу,  детям  казалось,  что  вкуснее  ничего  и  быть  не  может. 
«Букварь  и  родную  речь  давали  на  семь-десять  человек»
9  мая  1945  года  для  Раисы  Семеновны  прошел  в  череде  повседневных  забот.  Надо  было  по-прежнему  помогать  маме  и  работать  в  колхозе.  А  осенью  она  пошла  в  начальную  школу,  которая  располагалась  здесь  же,  в  Казинке.  Учебников  было  мало.  Букварь  и  родную  речь  давали  на  семь-десять  человек.  Школьные  задания  выполняли  на  кусочках  газет  и  писем.  Считать  учились  на  палочках,  нарезанных  из  веток  деревьев  и  сложенных  по  десяткам.  Зимой  часто  занимались  одетыми,  так  как  послевоенные  годы  были  не  менее  тяжелыми  —  топлива  не  было.  Бывало  даже,  всем  классом  ходили  на  заготовку  бурьяна,  веток.  Растапливали  печи,  которые  стояли  в  каждом  классе,  и  обогревались  возле  них.  Иногда  от  этого  топлива  шел  такой  дым,  что  дышать  было  нечем.
–  Сейчас,  если  три  ребенка  рождается,  семья  считается  многодетной.  А  нас  мама  троих  одна  воспитывала,  и  никаких  льгот  не  полагалось.  Например,  обедом  в  школе  кормили  только  тех,  в  чьих  семьях  было  не  менее  четырех  человек.  Но  уборщица  нас  с  сестрами  жалела.  Порой,  еда  останется,  она  позовет  нас  тихонько,  чтобы  никто  из  начальства  не  видел,  и  покормит.
В  1952  году,  в  год  образования  Липецкой  области,  на  базе  семилетней  школы,  которую  как  раз  оканчивала  Раиса,  открылась  средняя.  Принимали  в  нее  только  тех,  кто  хорошо  учился.  Взяли  и  ее.  Учебников  по-прежнему  практически  не  было.  Но  знакомый  мамы,  учитель  географии  Иван  Спесивцев,  старался  обеспечить  ими  девочку.
После  окончания  школы  из  сестер  в  Казинке  осталась  только  Раиса,  не  смогла  бросить  маму  одну.  Поступила  работать  в  военную  часть,  что  располагалась  неподалеку  от  родного  села.  Вышла  замуж  за  одноклассника  Николая.  Они  построили  новый  дом,  завели  хозяйство.  Для  того,  чтобы  сидеть  с  родившимися  детьми,  Раисе  Семеновне  пришлось  еще  не  раз  сменить  работу.  Однако  жизнь  их  не  пощадила:  из  четверых  трое  впоследствии  умерли.
Зато  на  дочку  Таню  Раиса  Семеновна  нарадоваться  не  может.
–  Внуков  много?
–  Четверо. 
–  Помогают?
–    А  что  мне  помогать?  У  меня  из  хозяйства  осталась  только  собака  и  кошка.  Огород  у  меня  остался  небольшой,  поэтому  засаживать  его  предпочитаю  сама.  Конечно,  дочка  и  ее  семья  помогают,  но  мне  и  самой  надо  все  время  быть  при  деле.  Я  же  привыкла  с  раннего  детства  работать!  Даже  после  выхода  на  пенсию,  когда  мне  предложили  устроиться  в  социальную  службу,  не  отказалась  и  отработала  там  еще  двенадцать  лет.
Когда  подруги  спрашивают,  собрала  ли  я  денег  на  похороны,  отвечаю,  что  у  меня  на  них  нет  ни  копейки.  Да  я  и  не  хочу  умирать!  Сейчас  жизнь  хорошая  пошла:  что  не  захочешь,  все  в  магазине  можно  купить.  А  то,  что  цены  высокие,  я  не  боюсь.  Куда  хуже,  когда  голоден,  а  есть  нечего.
темы
ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ
8 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ