Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Альберт Иванович Кузнецов. Фото: Ирина Семкина / «Русская планета»

«Не забывай, кто твой отец»

Ярославский учитель посвятил двадцать лет жизни изданию книги памяти о жертвах репрессий
Ирина Семкина
24 марта, 2016 22:27
6 мин
Сегодня Альберт Иванович Кузнецов, председатель правления отделения Ассоциации жертв политических репрессий Фрунзенского района Ярославля, по праву считает завершенным главное дело его жизни. Таким делом стал сбор материала и издание книги очерков «Знать и помнить», где собраны рассказы о 55 ярославцах, осужденных по знаменитой 58 статье Уголовного кодекса РСФСР.
Есть такое понятие — дети войны. Детство Альберта Кузнецова, сына врача и учительницы, вместило не только войну, но и арест обоих родителей.
– Мы жили под Майкопом, в станице Даховская, — рассказал корреспонденту «РП» Альберт Кузнецов. — Тогда отношение простых людей, наших односельчан, к интеллигенции было очень уважительным. Поэтому и арест моего отца Ивана Ивановича и мамы Альберты Петровны в 1946 году стал потрясением не только для меня. Отец погиб в лагере через два года, маму освободили через 10 лет лагерей, но мы с ней так и не встретились. Что с ней стало после освобождения, как она закончила свою жизнь — мне узнать не удалось.
Сын репрессированных в том же 1946 году, в возрасте 16 лет, был направлен в детский дом. Детский дом отправили эшелоном в Ярославскую область, в отдаленный Пошехонский район.
– Одно из главных воспоминаний тех лет — как мы ходили в школу пешком за 11 километров, — продолжает Альберт Кузнецов. — Потом был Ярославль, где я закончил десятилетку, где меня приютила семья Маслухиных. Потом — Учительский институт, по окончании которого моя жизнь определилась. Я начал педагогическую карьеру, работал сначала завучем, затем директором вечерней школы, преподавал историю и иностранный язык, работал, как мама, переводчиком.
Мысль о том, что нужно сохранить свидетельства выживших очевидцев политических репрессий, пришла к Кузнецову в начале девяностых, когда благодаря переменам в стране о репрессиях стали говорить максимально открыто.
– В 1993 году мы с товарищами создали нашу организацию репрессированных Фрунзенского района Ярославля, в ту пору она объединяла 250 человек, — вспоминает Альберт Иванович. — И начал потихоньку беседовать с людьми, записывать их воспоминания. Это очень тяжело, потому что каждый раз были слезы, мрачные переживания. Постепенно к работе подключились ученики первой гимназии, преподаватели и студенты Педагогического института — школьники и студенты, как летописцы, опрашивали людей и все фиксировали, записывали. Но до книги было еще очень далеко. В начале девяностых я много занимался переводами с немецкого языка, контактировал с коллегами из Германии. И мне поступали предложения перевести и издать книгу в Германии, на немецком языке. Но это, я считаю, неправильно: история наша, российская, и знать ее нужно прежде всего нам, гражданам России. А в Германии книга могла бы быть использована с самыми разными, далеко не всегда благородными целями.
Редакторами будущей книги памяти также стали преподаватели Ярославского государственного педуниверситета Николай Дутов, Галина Мурзо, Марина Зайцева. Неоценимую помощь в составлении иллюстративного материала оказали специалисты городской библиотеки имени Лермонтова, а финансировал издание депутат муниципалитета Михаил Халтян.
Фото: Ирина Семкина / «Русская планета»
– Книга получилась с очень долгой историей написания, но то, что в итоге получилось, стоит наших трудов, — подчеркивает Альберт Кузнецов. — Сегодня из героев «Знать и помнить» большинство уже покинули этот мир, но сам факт, что мы успели сохранить их личные истории, уже о многом свидетельствует. Каждая из этих историй поразительна, их невозможно воспринимать равнодушно. Рассказчики — преимущественно сыновья и дочери осужденных, те самые «дети врагов народа».
Одна из историй, рассказанных в книге «Знать и помнить», — судьба раскулаченной семьи Козловых. Семья держала мельницу, работали дружно, наемным трудом не пользовались. В 1929 году началось раскулачивание, все имущество отобрали, главу семьи, Федора Козлова, арестовали. Арестованных увозили в вагонах для скота, многих расстреливали, не довозя до вокзала. Федора Козлова, как рассказывает в книге его дочь Нина Смирнова, спасло его парикмахерское умение: когда начали распространяться вши, он оказался единственным человеком, способным быстро и качественно стричь волосы. Тогда, в первую волну арестов, Федору, отцу шестерых детей, оставленных без крова, живущих с матерью в дровяном сарае, удалось освободиться в 1933 году и переехать в Ярославль. Однако 25 сентября 1940 года он вновь был арестован и осужден по 58 статье, приговорен к семи годам лишения свободы. Свидетелями обвинения стали люди, которых Федор Козлов спас от голода и помог переехать в Ярославль. Реабилитирован Федор Козлов был в 1961 году, вплоть до скорой смерти работал в музее Некрасова в Карабихе. Умер он от гангрены, ставшей последствием пребывания в заключении.
Вспоминает на страницах книги о своем отце Александре Горском и ярославна Людмила Седова. Капитан второго ранга Горский служил в Кронштадте в должности помощника начальника штаба бригады МПВО береговой охраны, и его арест пришелся на кровавый 1937 год. В ночь ареста и обыска Горский, как и многие другие красные командиры, был уверен, что это ошибка, что скоро во всем разберутся и его освободят, о чем он сказал на прощание своей жене Таисии. Александра Болеславовича перевели в одну из ленинградских тюрем, он получил по 58 статье 10 лет без права переписки как враг народа. Реабилитировали его посмертно, уже в 1958. Семью в 1938 году выслали из Кронштадта в Ярославль, у жены репрессированного отобрали паспорт, и три месяца до получения нового она с детьми не могла ни жилье снять, ни на работу устроиться. И даже после реабилитации отца его арест «аукался» детям. Когда у Владимира, брата Людмилы Седовой, что-то не получалось в ремонте станков на Бондарном заводе, он слышал в свой адрес от начальства: «Не забывай, кто твой отец. Ты тоже можешь оказаться там».
Однако предупреждение было напрасным. Герои книги «Знать и помнить» никогда не забывали своих родителей, отцов и дедов, оказавшихся в мясорубке ГУЛАГа. И свидетельства современников, заботливо составленные в сборник под руководством Альберта Ивановича Кузнецова, пригодятся еще многим.
– Сегодняшнее поколение молодых людей, ярославцев не слишком интересуется историей сталинских репрессий, — констатирует Альберт Кузнецов. — Тем более, что историю у нас принято переписывать, и то, что становилось нам известно двадцать лет назад, сегодня уже трактуется иначе либо вообще умалчивается. Но молодость проходит, и у многих с возрастом появляется интерес к своим корням. 
Поделиться
ТЕГИ
6 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ