Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

«Не хочется нашу овечку с родины отпускать»

Почему бренд города Тутаева — романовская овца — рискует остаться исключительно музейным экспонатом
Светлана Парсегова
6 августа, 2014 16:37
7 мин
Фото: Светлана Парсегова
Когда первый российский император Петр в 1716 году распорядился вывести новую породу овец и организовать производство близ города Романова, он преследовал вполне определенные цели. А именно — обеспечить русскую армию и особенно флот теплой и прочной одеждой, в которой ни шведская, ни сибирская зима не страшны. Эта затея удалась: породу вывели, назвали именем городка, близ которого расположились первые племенные овчарни, и руно романовских овечек почти триста лет спасало от холода российский служивый люд и ямщиков. Из очень теплой, с длинным, густым пушковым волосом овчины красивого серебристого цвета шили полушубки, тулупы, летные куртки, шапки, рукавицы. О романовском тулупе даже поговорка сложилась: «Весу в нем четыре фунта, а жару, что от четырех печей». XXI век стал настоящим закатом славы романовской овечки: в окрестностях родного Тутаева Ярославской области (бывшего Романов-Борисоглебска) не осталось ни одного крестьянского хозяйства, где бы разводили племенных ягнят.
– В этом году последнее крестьянское хозяйство, где еще выводили романовскую породу — сельхозкооператив «Золотое руно», остановило производство племенных овец, — с горечью рассказывает «Русской планете» Ангелина Афоньшина, начальник отдела АПК и ООС администрации Тутаевского муниципального района. — Сейчас там поголовье из 370 голов, из которых 150 овцематок, обречены на естественную смерть: ни прирезать, ни продать живым весом их нельзя. В прошлом году овцы подхватили специфическую «медленную инфекцию». А 1 мая этого года вступил в силу новый таможенный регламент, и наши сельхозпроизводители-животноводы не вписываются в его требования. Например, нет соответствующих регламенту забойных цехов.
По сравнению с животноводческим размахом брежневской эпохи, когда на тутаевских угодьях располагались опытные племенные хозяйства Михайловского института животноводства, последние из местных овчаров-могикан, конечно, капля в море. Сошел на нет с приходом новых экономических реалий и традиционный промысел местных крестьян, когда новорожденных ягнят брали в совхозе на откорм, выращивали их до взрослого состояния и в таком упитанном виде продавали обратно. Сказываются и настроения местной молодежи: заниматься столь нелегким и не сулящим скорой прибыли трудом никто особенно стремится. Однако надежда на возрождение традиционного животноводческого промысла все-таки появилась.
– Наш местный фермер, Нураз Айлазов согласился заняться возрождением племзавода, — рассказывает Ангелина Афоньшина. — Он уже закупил племенной молодняк, начинает строительство современной фермы — репродуктора на 500 голов, соответствующего всем нормативам. Пока никаких государственных субсидий он не получает, строит на свои собственные средства. Очень надеемся, что у Нураза Айлазова все получится. Так не хочется нашу овечку с родины отпускать!
Правда, и сами тутаевцы не собираются сдавать позиции: романовская овечка с каждым годом нарабатывает туристический капитал. Уже третий год подряд в июле проходит фестиваль «Романовская овца — золотое руно России», где среди многообразия праздничных увеселений даже конкурс «Мисс овца» проводится. На обоих берегах Волги работают музеи знаменитой парнокопытной домашней скотины. В городской библиотеке им. Слепушкина музей «В гостях у Кудряши» любовно укомплектован экспонатами, подаренными многочисленными посетителями. Здесь много детских поделок, старательно выполненных к конкурсам городского «овечьего» фестиваля. В муниципальном музейно-выставочном комплексе «Борисоглебская сторона» собрано все, что свидетельствует о традиционном быте романовских овчаров. Интересно представлена история местного мехового производства — овчинно-меховой фабрики, которая до сих пор обшивает российских военных, полицейских, моряков, летчиков, а также нефтяников и газовиков.
Большое впечатление на туристов обычно производит портрет «всесоюзного старосты» Михаила Калинина, закутанного в богатый романовский тулуп. Говорят, он был так доволен шубой, что разрешил Ярославской овчинно-меховой фабрике носить свое имя. Она его и носила вплоть до перестройки. Отдельный стенд посвящен красивой истории, связанной с поэтом-фронтовиком Петром Зуйковым. Только плотный романовский полушубок спас красноармейца Зуйкова во время Великой Отечественной войны от смертельного пулевого ранения. Поэт-романтик, найдя в кармане спасительного обмундирования бумажку с номером контролера ОТК Ярославской овчинно-меховой фабрики, специально приехал в Тутаев, чтобы без промедления жениться на девушке-контролере. Однако свадьба не состоялась: девушка оказалась замужней дамой. А Зуйков, будучи настоящим поэтом, написал по этому поводу поэму «Ярославский талисман».
Та самая, основанная братьями Тихомировыми в 1898 году Ярославская овчинно-меховая фабрика, расположенная в деревне Микляиха под Тутаевом, и сегодня осуществляет полный цикл обработки овчины — от выделки шкур до пошива готовых изделий. Правда, среди обилия овечьих шкур, поставляемых сюда из Дагестана, Татарстана, с Поволжья и даже с Алтая, настоящих серебристых романовских — не более двух процентов, да и те привозят из других регионов.
– За год мы в среднем перерабатываем 70–80 тыс. шкур, но из них шкур овец романовской породы и тысячи не наберется, — рассказывает «Русской планете» Владимир Мальков, генеральный директор ООО «Ярославская овчинно-меховая фабрика». — Это в советские годы мы преимущественно на местном сырье работали. Сейчас и овчина другая, и объемы не те.
С мировыми законодателями меховой моды — Италией, Грецией, Китаем, Турцией, чья продукция заполонила отечественный рынок, даже с российскими фабриками из Кирова и Пятигорска ярославская фабрика давно не соревнуется. Здесь планомерно осваивают рыночный сегмент разнообразной военной, полицейской формы и спецодежды, где ценятся не элегантность кроя и тонкая обработка меха, а прочность и способность удерживать тепло даже при пятидесятиградусном морозе. Сейчас, например, отшивается заказ для Министерства обороны — партия тулупов для постовых. Готовые изделия впечатляют: в такой «шубке» с восьмисантиметровым мехом внутрь можно и ночь простоять, и день продержаться даже в самые лютые холода со злыми ветрами.
– Вы взгляните, потрогайте, какой красивый и мягкий мех! — показывает на несколько выделанных шкурок романовской овцы Владимир Мальков. — У настоящей романовской, в отличие от русской, южной, степной породы, густой белый пушковый волос перерастает остевой черный, в итоге получается красивый серебристый цвет с голубоватым отливом. Руно не требует дополнительной окраски, шерсть ровная, мягкая, с очень высокими теплозащитными свойствами.
Однако серебро «золотого руна России» действительно теряется на фоне многочисленных коричневых, черных и бежевых шкурок иных пород — будущих тулупов, полушубков и летных курток. Последние романовские овцы в Тутаеве дожидаются своего последнего часа.
темы
7 мин