По состоянию на 26 мая 10:35
Заболевших362 342
За последние сутки8 915
Выздоровело131 129
Умерло3 807
Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

«Теперь заново нужно учиться строить отношения»

На Кубани открыли реабилитационный центр для готовящихся к освобождению осужденных
Андрей Кошик
23 ноября, 2015 15:59
10 мин
На торжественное открытие "Авроры" приехали гости из ФСИН и президентского Совета по правам человека. Фото: Андрей Кошик / «Русская планета»
Светлый длинный коридор. Комнаты с четырьмя узкими кроватями, яркие прихватки на кухне, большой санузел с душевыми кабинками, двумя стиральными машинами и корзиной для белья. В центре коридора уголок с велотренажерами. За бело-розовыми жалюзи на пластиковых окнах нет решеток, а телевизор в общем зале показывает больше 20 каналов. От недорого хостела помещение отличают разве что казенные инвентарные номера на мебели да таблички у спинок кроватей: фото, имя, уголовная статья, начало и конец срока.
Здесь, в открывшемся 20 ноября реабилитационном центре «Аврора» при женской колонии № 3 в поселке Двубратский Краснодарского края, осужденные будут жить последние полгода срока, вспоминая домашний быт и хлопоты. В исправительном учреждении отбывают наказание 1 045 женщин, почти все попали сюда из самой Кубани или Москвы по одной из трех статей — 228 УК РФ (наркотики), 105 УК РФ (убийство) и 159 УК РФ (мошенничество).
На торжественное открытие второго в России реабилитационного центра (первый в конце октября начал работать при Можайской женской колонии в Подмосковье) приехали врио заместителя директора ФСИН генерал-майор Валерий Максименко, член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека Мария Каннабих, председатель комитета по вопросам культуры и соцзащиты населения Законодательного собрания Краснодарского края Татьяна Хлопова, представители некоммерческих организаций и региональной Общественной наблюдательной комиссии. Перед основным мероприятием прошел круглый стол, на котором обсудили проблемы реабилитации осужденных.
Представители гражданского общества сошлись во мнении: восстановление бытовых навыков — только начало ресоциализации, куда важнее научить их жизни уже в новых условиях.
– У нас в стране около 70% рецидива по линии ФСИН. Одна из причин этого: люди брошены, отбыв несколько лет в заключении, они фактически обречены туда вернуться, потому что на свободе никому не нужны, за свой срок теряют социальные и бытовые навыки, — прокомментировал РП ситуацию один из инициаторов открытия центра, председатель краснодарского отделения Совета Общественных наблюдательных комиссий Станислав Бабин. — Речь идет даже о мелочах. Когда человек несколько лет засыпает и просыпается в бараке на сто осужденных, а на свободе оказывается один или с ближайшим родственником, тишина начинает на него давить: он отвык от нормальной жизни.
– Представьте пассажира, который сошел со скоростного поезда на какой-то станции. Поезд тронулся дальше, человеку нужно попасть обратно, заскочить в мчащейся на полном ходу состав и оказаться нужным уже в новых условиях, которые он пока не знает, — образно пояснила РП начальник психологической лаборатории ИК-3 Анна Чернышова. — Примерно в такой же ситуации и покидающие колонию, на несколько лет они выдернуты из общества, теперь заново нужно учиться строить отношения, распоряжаться деньгами, общаться с другими людьми.
Психолог констатирует, что только половина осужденных, сохранившая хорошие семейные и социальные связи, строят планы на будущее после освобождения, еще находясь здесь, думают о новой работе, детях и месте жительства. Вторая половина не идет дальше заветного дня окончания срока. Как жить по ту сторону забора, они не задумываются. Здесь человек теряет навыки социального общения, ему сложно подойти к незнакомцу, он боится быть отвергнутым и осмеянным. При этом вырабатываются и характерные для этой среды привычки: ходить ссутулившись, громко разговаривать и активно жестикулировать, курить на корточках.
– Попав сюда, многие внутренне закрываются. Но если не научиться вновь доверять обществу, не получишь внешних ресурсов для своего развития, — продолжает Чернышова.
До этого осужденные жили в бараке на 100 человек, сейчас — в комнате по четверо. Фото: Андрей Кошик / «Русская планета»
Именно для этого при исправительном учреждении открыт реабилитационный центр. Здесь осужденные на бытовом уровне возвращаются к обычной жизни: готовят обеды на электрической плите, спят не в общем бараке, а в комнате на четверых, моются в душевой кабинке, стирают в стиральной машине.
Большинство оказавшихся за решеткой неохотно общаются с журналистами: не хотят, чтобы фото могли увидеть знакомые. Но есть и те, кто смирился с осуждением и готов искренне делиться пережитым.
– Для меня самым сложным оказалось расставание с сыном, оставшимся на воле с бабушкой. Ему пять лет, в этом возрасте хочется быть с мамой, а меня рядом нет, — сожалеет 24-летняя Ксения (фамилию попросила не публиковать. — Примеч. авт.).
В колонии она отбыла 1,5 года из двух, три дня назад переведена в реабилитационный центр. Здесь ей больше всего нравятся отдельные комнаты, с соседками работает в разные смены, поэтому не пересекается. Признается, что главным уроком для нее стало недоверие к людям.
– Здесь слишком много лицемерия. В обычной жизни нет такого скопления людей с негативным опытом, круг общения выбираешь сам, — объясняет Ксения. Она уточнила, что уже отвыкла от телефона и интернета, хотя скучала по ним.
На вопрос о сроке Алена Жукова, невысокая женщина с потухшими глазами, отвечает без запинки: отбыла 7 лет, 6 месяцев и 12 дней. Осуждена за убийство. До освобождения осталось меньше полугода, поэтому считает не то что сутки — часы.
– Трудней всего отвыкнуть от общения с родными. Приезжает отец, но с каждым разом все реже. Из распорядка сложней привыкаешь к отбою в 22 часа, я выросла в станице, поэтому с подъемом в шесть утра проблем не было, — рассказывает РП 35-летняя собеседница. — Здесь освоила профессии швеи, слесаря и швеи-контролера.
За смену на промзоне отшивает 120 зимних комбинезонов, может и больше, но перевыполнение плана «не стоит этого». Зарплата до 7 тысяч, из них половину забирают за питание в столовой. На оставшиеся деньги может покупать продукты в ларьке.
– Когда перевели в реабилитационный центр, главным подарком стали тренажеры, аквариум с рыбками и кухонная плита. До этого жила в бараке на 100 человек. Первое, что приготовила — домашний суп, очень по нему скучала, — описывает Жукова. — Когда выйду на свободу, наверное, нужно будет заново привыкать к потоку машин, останется страх перед людьми в форме, не только полицейскими, но и обычными охранниками в супермаркете.
В центре распорядок примерно такой же, как на общем режиме: подъем и зарядка, с 6:30 до 7:30 часов завтрак, затем семичасовая смена на промзоне, обед, воспитательные и культурно-массовые мероприятия, с 21:00 до 22:00 свободное время и отбой.
Работают на швейном производстве — выпускают форму для полицейских, военных и дорожных рабочих. На полу рядом с каждой швейной машинкой готовые куртки. Когда в цех заходят журналисты, никто не отрывается от работы: следят за швом.
В свободное время готовят на кухне, занимаются в классе, где учатся писать резюме и узнают о работе службы занятости населения, ФМС и других государственных структур, которые могут пригодиться после освобождения, смотрят телевизор. В отличие от общего режима каналов здесь больше, но конфликтов из-за выбора передач не возникает. Обязательно смотрят новости, знают о трагедии с самолетом A321 и терактах в Париже, также популярны комедии и мультфильмы.
На кухне чаще всего готовят кубанский борщ, жареную картошку и оливье. В холодильнике расфасованные по пакетиками колбаса, сыры, в пятилитровых пластиковых ведрах соленья и квашеная капуста. Чтобы не перепутать и не взять чужие продукты, хозяйки подписывают снедь своей фамилией.
47-летний Владимир Волков старается приезжать в колонию к невесте каждый месяц. Для этого даже поменял город: сдает квартиру в Ростове-на-Дону и снимает жилье в Краснодаре. На декабрь назначили свадьбу, венчаться в храме будут уже после освобождения.
– Этот центр поможет хотя бы тем, что женщины вспомнят бытовые хлопоты, грубо говоря, сколько ингредиентов в какое блюдо положить, — признается мужчина. — А когда выйдет, поначалу, думаю, даже дорогу будет бояться перейти, уже выработается комплекс по отношению к людям в форме.
Для 29-летней Анны (фамилию попросила не публиковать. — Примеч. авт.), улыбчивой блондинки, оказавшейся здесь на два года за сбыт фальшивых денег, самым сложным оказался режим.
– Вставать в шесть утра – настоящее испытание! Около месяца ушло на то, чтобы смириться с распорядком. Колония научила меня быть внимательнее в общении, думать, кто с тобой рядом. На свободе на это практически не обращаешь внимание, — пояснила собеседница. — Здесь больше всего скучаю по маме и сестре, домашней еде и интернету.
Осужденные шьют форму для силовиков, военных и дорожных рабочих. Фото: Андрей Кошик / «Русская планета»
– Оказавшись за воротами исправительного учреждения, многие только задумываются, куда им ехать. Их никто не встречает, у кого-то вообще нет родственников или они не рады освобождению. Знаю, что после освобождения из ИК-3 часто останавливаются на первое время у местной протестантской общины, там они привыкают в свободе и изменившейся ситуации в стране, — прокомментировала РП зампредседателя региональной Общественной наблюдательной комиссии Марина Романова. — Отбыв несколько лет в колонии, осужденные полностью отвыкают даже от быта, который после освобождения им нужно вести, от торгово-денежных отношений, хотя и получают зарплату на лицевой счет, реальных денег на руках они не имеют.
Правозащитница уточнила, что открытие реабилитационного центра поможет женщинам восстановить навыки бытовых хлопот, научиться готовить.
– Важно, что у них будет больше самостоятельности, — уточнила Романова.
темы
10 мин