Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Мог стать министром образования, а посвятил себя крестьянам»

Как известный орловский писатель и ученый Николай Горбов учил и лечил крестьян в царской России, и чем все это закончилось
Владимир Лактанов
4 мин
Фото: из семейного архива Горбовых
Во второй половине XIX века в России стало модным открывать за свой счет сельские школы для крестьянских детей. Благотворители и меценаты пользовались общественным признанием, делали карьеру и слыли видными деятелями. В их числе — Николай Горбов, который потратил отцовское наследство на строительство под Мценском народных училищ, больницы, акушерско-фельдшерского пункта и богадельни. Только в этом году потомки во Франции нашли воспоминания его жены Софьи, о существовании которых почти 100 лет в семье никто не знал, и передали их в Мценский краеведческий музей. Корреспондент «Русской планеты» ознакомился с документами, раскрывающими неизвестные подробности жизни орловского мецената.
«Мечты были самые радужные»
Николай Горбов родился 31 июля 1859 года в доме на Борисоглебской улице (ныне Салтыкова-Щедрина) в Орле в семье богатого купца. Отец его, Михаил Акимович, торговал зерном в трех губерниях, через Архангельский порт продавал его за границу. Дела его шли настолько успешно, что купец первой гильдии получил от правительства право контролировать торговлю алкоголем в Орловской губернии. Михаил Акимович учреждал в обеих столицах банки и, главное — принимал участие в массовом строительстве в стране железных дорог. Казалось бы, сыну его предначертано блестящее будущее, и Николай мог бы стать видным государственным деятелем, о чем так мечтал отец.
Для этого семья Горбовых перебралась в Москву, где глава семейства стал одним из учредителей Московского купеческого общества взаимного кредита, трижды избирался в Московскую городскую думу.
Надо сказать, Михаил Акимович был человеком образованным. Он окончил Московскую практическую академию коммерческих наук. Был большим библиофилом и собрал огромную библиотеку редких книг. Более того, Михаил Акимович перевел с итальянского языка на русский «Божественную комедию» Данте. Уже после его смерти, в 1898 году, Николай выпустил эту книгу.
Фото: из семейного архива Горбовых
С ранних лет Николай Горбов увлекался чтением, он получил хорошее образование в частной гимназии Креймана и на историко-филологическом факультете Московского университета. Михаил Акимович предлагал сыну устроиться на службу в Министерство народного просвещения. Он считал, что начав с маленькой должности, обзаведясь нужными связями и знакомствами, Николай мог бы сделать карьеру и когда-нибудь даже стать министром образования. Но сын выбрал себе другое будущее.
Возможно, великолепное образование, полученное Николаем Горбовым, и сыграло для него решающую роль. Профессор Московского университета Сергей Рачинский, сторонник идеи духовного воспитания, был в те годы популярным деятелем народного образования. Бросив университет, он в родовом селе Татево Смоленской губернии построил первую в стране сельскую школу с общежитием для крестьянских детей. Туда, в глушь, ехали к нему последователи со всей страны. Посетил профессора, напросился в помощники и Николай Горбов. Там для себя все и решил.
Своими планами — строить для крестьян больницы, школы, учить их Закону Божьему, потому что только так можно добиться всего в жизни, Николай Горбов поделился со своей давней знакомой — Софьей Масловой, выросшей в богатой орловской дворянской семье. Нежные чувства, зародившиеся в его душе к девушке, переросли в большую любовь.
Софья, получившая не менее блестящее образование, поддержала Николая. Они вместе строили планы, о которых Софья так писала в своем дневнике: «Купить имение где-то вдали от железной дороги, где люди не знают, что такое заводы. Создать школу, зная заранее, что она станет целью нашей жизни, и я должна быть готова проводить дни напролет, не видя его. Постепенно наша школа будет расти, школ станет сотни. У нас будет свой центр подготовки учителей, которые будут преподавать крестьянским детям: как замечательно!»
После свадьбы супруги решили во что бы то ни стало реализовать свои планы о создании народной школы. Сначала такую деревню пытались найти в Подмосковье, а в деревне Горки Дмитровского уезда даже открыли свое народное училище.
Но найти ту самую деревню, где Горбовы видели свою идиллию, Николай смог найти только в имении отца — селе Петровском, которое сейчас входит в состав Мценского района.
«Мечты были самые радужные, — писала в своем дневнике Софья Николаевна. — И Николенька сразу же приступил к исполнению своих планов, благо, отец оставил ему большое наследство».
Горбов с воодушевлением взялся за дело. За короткий срок он построил в селе Петровском акушерско-фельдшерский пункт, больницу и богадельню для крестьян, а также сначала четырехклассное училище, а позже, в 1908 году, высшее начальное училище. Содержал их за свой счет.
При этом Николай Горбов не оставлял ни научную, ни писательскую деятельность. Он был членом комиссии по устройству народных воскресных читален и библиотек, членом общества распространения полезных книг, попечителем различных училищ. Как член Богородицкого и Новосильского училищных советов ездил с инспекцией по школам, писал статьи, учебники по истории, искусствоведению и народному образованию. Занимался переводами. Написал монографию о скульпторе эпохи Возрождения Донато Донателло. Книга вышла в 1912 году.
Занимаясь литературной деятельностью, он был знаком со многими писателями. В частности, с Львом Толстым, который называл Горбова «цивилизованным купцом». По соседству с Петровским находилось имение Кочеты. В нем жила дочь классика Татьяна Сухонина-Толстая. Горбовы дружили с ней, и поддерживали отношения со знаменитым писателем, изредка навещавшим дочь. Ездили к нему в Ясную Поляну, о чем сохранились записи в дневниках Толстого. Он, сам ранее открывший школу для крестьян, считал, что Горбов зря дает своим ученикам углубленные знания. По мнению мэтра литературы, крестьянам было достаточно знать Закон Божий и основы русского языка и арифметики.
Горбов считал иначе. Учебный план, разработанный Горбовым, соответствовал программе шести классов классической гимназии, в которой основное внимание уделялось естественным наукам. Формально училище, в которое принимались одаренные дети окрестных сел и деревень, содержало земство, но основные средства шли от Горбова. Не желая, чтобы преподаватели отставали от европейских новаций, он выписывал им стипендии и отправлял стажироваться в Италию, Германию, Швейцарию.
До событий октября 1917-го из стен училища вышли четыре группы выпускников. В будущем двое из них стали докторами медицины, один — профессором-математиком, несколько — преподавателями вузов Орловской и Тульской губерний.
– В Мценском городском краеведческом музее имеется аттестат, выданный Алексею Куприянову, и благодарственное письмо Николаю Горбову от его матери-крестьянки, — рассказывает хранительница фондов Мценского музея Ирина Илюшина. — Куприянов воевал в Гражданскую войну на стороне красных, делал военную карьеру, но без вести пропал под Брянском в 1941 году. Большую часть фондов передала нам внучка Горбова — француженка Мария Литвияк. Она посещала музей в 1995 году.
Фото: из семейного архива Горбовых
«Мы не надеялись на благодарность»
«Мы и не надеялись на какую-то особую благодарность со стороны крестьян, считали, что все наши труды — во благо России, — пишет Софья Горбова. — Но то, что произошло после Февральской революции, стало для нас большим потрясением. Мы не были для них просветителями — мы все равно остались баринами».
Крестьян объявили хозяевами жизни, и они тут же взялись за «приватизацию» барского имущества.
Предъявив права на имущество Горбовых, крестьяне выставили охрану у дома, чтобы хозяева ничего не вывезли, и для начала вынесли все с хозяйственных пристроек к дому. Руководил процессом выбранный ими комитет, который Софья Николаевна охарактеризовала так: «Громче всех кричали люди, которых мы считали самыми честными и уважаемыми. Стало ясно, почему в комитет избрали воров, бродяг и пьяниц. Остаток стыдливости мешал уважаемым людям приходить к нам в дом с так плохо обоснованными требованиями. Они предпочли, чтобы с владельцами говорили всякие Григории, и укрывались за их спинами. Тем не менее, их чувства были теми же».
Понимая, что к лучшему ситуация уже не изменится было решено откликнуться на просьбу знакомого из Мценска и увезти туда Николая Михайловича.
После отъезда хозяина крестьяне начали распределять его скот: вокруг дома все уже было разграблено. На следующий день имение покинули остальные члены семьи. Горбова вспоминает: «Как только двери дома открылись, комнаты наполнились нетерпеливой и буйной толпой, которая бросалась на все, что ей попадалось под руку. Большой шкаф из черного дерева был перевернут, помещен в стойло и служил для перемешивания корма свиньям».
Не пострадала только библиотека Николая Горбова. Крестьянам книги оказались не интересны. Большую часть большевики вывезли в Тульскую библиотеку. Хотя еще долго на рынках в окрестных городах и Москве всплывали редкие издания с экслибрисом Горбова.
В селе Петровском под Мценском сохранились остатки церкви, барского дома и библиотеки. Все заросло травой.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
4 мин