Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Люди хорошие, надо удерживать»

Переселенцы с Украины начинают жизнь с нуля в «тверской Белоруссии»
Владимир Лактанов
6 мин
Светлана, беженка из Алчевска. Фото: Юлия Овсянникова
– Я работал на нелегальной копанке: работа хорошая, платили неплохо. Рядом — поля. Однажды вижу: летит самолет и вниз светящейся гирляндой «роняет» фосфорные бомбы. Стреляли каждый день: мы на это уже и внимание перестали обращать. Ждали до последнего, что все образуется: но не стало работы, в банкоматах денег не обналичишь. Да и тревожно было: все-таки у нас с женой двое детей. 26 августа мы выехали из Алчевска, а на следующий день город начали бомбить, — говорит сотрудник оленинского муниципального предприятия Артем и закуривает.
На порог котельной забегает огромная черная дворняга. Меланхолично вертит хвостом. По-хозяйски ложится в угол.
– Это наш сын полка, — объясняет Артем. — А домой тянет. Скорей бы все это закончилось: мы сразу вернемся! Там же и отец остался, и дядька: не можем с ними связаться.
Большая семья из украинского Алчевска Луганской области в поселок Оленино Тверской области бежала «партиями» — к дальним родственникам. Первая приехала полтора месяца назад.
– Мы к местной тишине не сразу привыкли: до сих пор, как пролетит самолет — внутри екает. Вдруг бомбить? Уже, наверное, не пройдет: ну как такое забудешь? — разводит руками Артем.
Во дворе котельной — куча техники и горы металла: Оленинский район Тверской области готовится к отопительному сезону. На стене соседней «хрущевки» граффити «Русь»: неведомый местный Бэнкси плел баллончиком вязь под старину.
На оленинских улицах малолюдно: взрослые на работе, дети в школах и детских садах. Из-за угла вылетает телега, запряженная лошадью: мужчина лихо заправляет поводьями, сын восторженно хохочет, в руке держит школьный ранец.
– Вторая лошадь в Оленино: их на весь поселок две. Нет, подождите, у этой крапинки на боку: значит, все-таки их у нас три, — удивляется мой местный провожатый, представитель администрации.
В Оленино царит тишина: поселок, который за глаза именуют тверской Белоруссией, заканчивает обычный будний день. Ветерок треплет объявления на афишной тумбе, пригибает к земле бархатцы на клумбах, высаженных перед государственными и муниципальными учреждениями, волнует патриотичные растяжки и баннеры с гербом района: на нем по зеленому фону бежит золотой лось, внизу по желтому расходятся черные лучи. Это аллегорическое изображение пашни, намек на то, что район является сельскохозяйственным.
Оленинский район — небольшое муниципальное образование на юго-западе Тверской области. В поселке живет около 5 000 человек, во всем районе — чуть больше 12 000. Здесь нет крупных заводов, древних церквей и монастырей, и чтобы добраться до Оленина, нужно проехать 280 км от Москвы и 180 по Твери по унылой федеральной трассе «Москва — Рига».
Девяностые нанесли району серьезный удар: как все территории с развитым в советское время агропромышленным комплексом, Оленино столкнулось в те времена с банкротствами сельхозпредприятий, всплеском безработицы, нехваткой денег в бюджете и многим другим. Обо всем этом очень любят рассуждать журналисты и блогеры, обожающие ездить в Оленино за новостями.
Медиа-бум объясняется очень просто: районом много лет «рулит» Олег Дубов, в прошлом боевой журналист. Глава района ведет несколько блогов, в том числе на «Эхо Москвы», регулярно комментирует события федерального и областного масштаба: тихий район гремит на все соцсети!
Хвалят район не только за веселые новости: жилищно-коммунальным хозяйством здесь продолжает занимается муниципалитет, самая развитая сфера в районе — бюджетная, за все время оптимизации была закрыта только одна школа: в ней оставался всего один ученик, коммерцию в социально значимые сферы не пускают ни за какие коврижки. «Все как в Белоруссии», — восхищаются ностальгирующие по советским временам гости.
Работающая как часы бюрократия показала все свои возможности, когда в Тверскую область начали прибывать беженцы из украинского юго-востока.
– Всего в Оленинский район приехало 57 человек, большинство — к родственникам и знакомым, что сняло остроту жилищного вопроса. Три семьи приехали через тверской центр расселения, — рассказывает корреспонденту «Русской планеты» глава Оленинского района Олег Дубов. — Спасибо ПУ № 25, которое пошло нам навстречу и предоставило общежитие. Три семьи живут в гостинице: для них были введены специальные тарифы, чтобы снизить нагрузку на бюджет. Каждому была выдана разовая материальная помощь: 5 тысяч рублей, а из областного бюджета все получили по 8,5 тысячи рублей. Эти деньги пришлось выписывать на родственников, которые приняли переселенцев с юго-востока. Ведь выделять какие-то пособия из бюджета можно только гражданам Российской Федерации. Сначала мы кормили всех в нашем оленинском кафе, потом просто начали выдавать талоны на питание: с ними можно было прийти в магазин и набрать продуктов — покупку оплачивал бюджет. Так было до 5 сентября, когда люди получили первую зарплату.
Олег Дубов объясняет: все, кто хотел работать, оказались при деле. Просто есть такие вакансии, на которые местные жители, мягко говоря, не рвутся: ремонтные бригады в жилищно-коммунальном хозяйстве, нянечка в детском саду, методист в районном Доме культуры…
– Отзывы пока положительные. Люди нормальные, добросовестные. Кто-то, конечно, мечтает о Москве, но есть и те, кто готов остаться в Оленино. А жилищную проблему мы решим к ноябрю: переделываем бывшую контору сельхозтехники под общежитие на 9 семей. Знаете, что интересно: местные, оленинцы, отнеслись к ситуации с пониманием. А вот приезжие, которые бывают здесь редкими летними набегами, выдают язвительные комментарии: через год в районе выборы, и в дело, похоже, вмешивается политика, — удивляется Олег Дубов.
Но тут же приводит и другой пример: москвичка Юлия Фильченкова, директор одного из продюсерских центров, которая помогает проводить местные рок-фестивали и регулярно бывает в Оленино, узнав о беженцах, начала сбор гуманитарной помощи по знакомым. В поселок на юго-западе области в итоге приехала целая машина:
– Все дети пошли в школы и детские сады. Любопытный факт: в деревне Гришино благодаря переселенцам мы сумели возродить дошкольную группу. Чтобы она работала, нужно пять детей: не хватало двух. И тут прибыла семья с украинского юго-востока с двумя малышами…
На первом этаже районного ДК несколько мужчин тихо бродят у выставки детских рисунков. Вдоль лестницы, ведущей на второй этаж, вывешен фотоотчет о культуре и досуге в Оленинском районе. Праздники и фестивали, военно-патриотические акции, Вахты памяти…
– А Света побежала в библиотеку! Подождите, сейчас вернется! — разводит руками директор Дома культуры.
Свете 18 лет, в Оленинский район она приехала из украинского Алчевска. И сходу получила сложную работу: методист Дома культуры.
– Мы ее не нагружаем. Представьте себе: 26 учреждений, а она ведь пока даже не знает, что такое Селигер или Волго. Но очень старается, — объясняет директор.
Света оборачивается быстро: через двадцать минут мы застаем ее уже на месте.
– В Алачевске до войны было 110 тысяч человек, а сейчас, дай бог, 20 тысяч осталось, — сетует она. — Все разъехались, кто куда, а мы в Оленино, одиннадцать человек. Сестра только-только родила: когда бежала из города, ребенку было всего 12 дней. Родители хотят вернуться домой, а я решила остаться в России. Я ведь год проучилась в Алчевске в юридическом колледже. Когда в городе дадут свет, я буду звонить, связываться с деканатом: хочу приехать, забрать аттестат. А дальше буду думать, как быть и кем быть, хочу юристом. А мой молодой человек в Москве, приезжает, созваниваемся. С работой там, говорит, туго, но ничего, как-нибудь образуется. Знаете, в Алачевске под конец было очень страшно, а в России столько возможностей…
– А вы фотографировать нас будете? Я, между прочим, еще не женат…, — хохочет Александр Сафонов, крепкий улыбчивый парень в футболке с надписью «Mafia».
– А это вот Саша, а это Виталик. Мы из Червонопартизанска. Там у нас все вокруг называлось «Красный партизан», и даже шахта: но ее разбомбили, — представляет он друзей.
Ребята курят на крыльце гостиницы и вспоминают, как ехали в Россию.
– Мы сейчас звоним домой, порой слышим упреки: мол, мы тут бьемся, а вы сбежали. А как останешься, если жена и дети, или пожилая мать? Кто их кормить-то будет?
Выбирались из-под огня трудно: все время ждали, что начнут работать снайперы. Доехали до Ставрополя, отдали паспорта и начали ждать расселения:
– Тут нас немножечко, конечно, обманули. Сначала посадили в поезд, и только по дороге сказали, что едем в Тверь. А на вокзале нас уже встречали: рассказали, что, как и куда — так мы и оказались в Оленино. Крыли пока что крыши, сейчас очень хотим получить водительские права. Но есть проблема — мы не граждане Российской Федерации. А, может, как-то решится? Нет-нет, у нас все хорошо, только к рублям российским пока никак не можем привыкнуть, все время пересчитывать в голове приходится.
Александр Сафонов вспоминает: проснулся ночью от бомбежки. Снаряды летали в ста метрах от дома:
– Повезло, что мимо легли. Вот тогда я и понял: все, пора уезжать. Сколько можно по погребам прятаться? Шахту нашу все равно разбомбили, народ разбежался. Представляете, как обидно! Виталик вон на ней 15 лет проработал, ему до пенсии всего-ничего оставалось. А тут раз: ни шахты, ни пенсии. Все приходится начинать с нуля.
Ребята просят совета: а может, стоит податься на север? Там, говорят, нужны строители, можно же работать вахтовым методом, есть же северные надбавки:
– Нам бы только знать точно, что есть куда вернуться. Что есть дом… Но мы общежитие, которое к ноябрю будет, уже видели: хорошее здание, добротное.
– А как же климат? К северу адаптироваться трудно, — вношу сомнения я.
– Да вот и мы об этом: заболеем все, не выдержим. Двигаться с юга на север нужно постепенно. Нам и тут, в Оленино, неплохо: люди хорошие и тихо. В администрацию спокойно зайти можно: все объяснили, что с нами будет, и чего нам ждать.
Перед отъездом из Оленино я забредаю к знаменитому местному фонтану со скамейками, вечнозелеными кустарниками и аккуратными клумбами. Фонтан периодически ломают неизвестные вандалы: к ним тогда обращаются на местном телевидении, а глава района доступно и просто объясняет в своем блоге, почему нужно беречь муниципальное имущество. Напротив фонтана, на стене муниципального рынка висит плакат с призывом быть людьми и не мусорить. Я достаю фотоаппарат:
– Неужели турист? — мне машет рукой таксист, один на пустой привокзальной площади.
Беседуем о жизни и об украинских беженцах.
– Люди к нам хорошие, конечно, приехали. Но долго ли у нас задержатся? Мужики местные уже сманивают их в Москву, в строительные бригады… С другой стороны: вот жаловались мы, что страна у нас большая, а народу мало. Про демографию столько разговоров, а тут на тебе — и прибыли русские с юго-востока. Наши люди-то прибыли, а у нас повсюду поля заросшие, сельское хозяйство в разрухе, кадры молодые в школах и детских садах ищут с фонарями. Надо удерживать.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
6 мин