Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Сам пришел в ГУЛАГ»

Бывший заключенный Норильлага написал книгу о восстании 1953 года
Елена Коваленко
2 мин
Лев Нетто с матерью Юлией Михайловной и братом Игорем. Фото из архива семьи Нетто.
Лев Александрович Нетто с 1949 по 1956 год был заключенным №П867. Он участник норильского восстания в октябре 1953 года, первого в системе ГУЛАГа после смерти Сталина. Ветеран войны написал о ней книгу и рассказал о своей жизни в лагере корреспонденту РП.
Книгу под названием «Клятва» 82-летний Лев Нетто писал много лет. Нашел деньги на издание. Передал рукописи. С издателем были проблемы — книга не вышла, часть рукописей исчезла, как, собственно, и деньги. Но это Льва Нетто не остановило. Рукопись он восстановил, говорит, что «даже местами интереснее получилось». Деньги на издание собрали друзья, и сто экземпляров увидели свет.
Судьба Льва Нетто похожа на судьбы миллионов советских людей, попавших под каток сталинских репрессий: школа, война, плен, донос, приговор, этап.
На фронт москвич Лев Нетто ушел в 18 лет. В 1944 году его диверсионную группу забросили в Эстонию, в немецкий тыл. Партизанская жизнь продолжалась недолго — отряд был разгромлен, а 19-летний Лев попал в плен. Пытался бежать — неудачно. Прошел несколько концлагерей в Прибалтике. Победу встретил в концлагере на территории Западной Германии, которая была занята американскими войсками. Получил несколько предложений от союзников не возвращаться на родину: в Канаде жить предлагали, в Австралии, во Франции. Отказался.
– Я вернулся, поскольку ни вины, ни греха за собой не чувствовал, — говорит ветеран.
Три послевоенных года прошли сравнительно спокойно на Украине. В 1948 году, когда Нетто оставалось дослужить несколько месяцев, начальство попросило Льва отвезти в штаб армии пакет. Он не знал, что в пакете лежит на него справка: «является американским шпионом».
– В ГУЛАГ я пришел сам, — вспоминает Лев Александрович.
С апреля по май 1948 года продолжались допросы, карцер, «ласточка», зажимание пальцев дверьми. Нетто был готов подписать все, что нужно. Но у контрразведчиков что-то не срасталось: в деле были одни нестыковки. Но письменный донос одного из солдат, что Нетто «хорошо отзывается об американцах», обратного пути на волю не предполагал.
– Потом пришел молодой капитан, чей подход к делу мне очень понравился, — то ли шутя, то ли серьезно говорит Нетто. — Он сказал: «Ты же понимаешь, что отсюда не выйдешь. Давай по-хорошему. Мы тебе — обвинение, а ты все признаешь».
Подписал. 22 мая «тройка» вынесла приговор: 25 лет особого режима плюс 5 лет лишения в правах.
Целый год заключенные добирались до Норильлага. За это время среди политических сложилась группа, которая успешно противостояла уголовникам. Ее члены считали, что посвящают жизнь борьбе с тоталитаризмом, за установление народовластия, за общечеловеческие ценности, за благоденствие Отечества, рассказывает автор. Лев Нетто до сих пор ведет активную общественную деятельность, выступает на конференциях, рассказывает школьникам, студентам, историкам о сопротивлении, о ГУЛАГе, о борьбе за свободу, о норильском восстании, «с которого началась демократия в Норильске».
– Выступления в Горлаге начались не сразу после смерти Сталина. В марте 53-го, узнав эту новость, многие подумали, что все изменится, наши дела пересмотрят, и впереди замаячит свобода, — вспоминает Лев Нетто. — Но прошло немного времени и стало еще труднее, расстреливать стали больше. Стреляли по колоннам, шедшим на работы. Если человек падал без сил, на него натравливали собак. Потом это оформлялось как «попытка побега». Из нас лепили образ зверей, деспотов, среди охраны популярен был лозунг: «Солдат, помни, кого ты охраняешь!». Пристрелить могли в любой момент. Психика не выдерживала: заключенные калечили себя, бросались на колючую проволоку, кончали жизнь самоубийством, совершали побеги. Мысль была одна: стреляйте — жить уже невозможно.
25 мая 1953 года в пятом лагерном отделении Горлага заключенные отдыхали, пели песни. Охранник, видимо, вспомнив, кого он охраняет, открыл беспорядочный огонь. Четыре человека погибли. После этого весь лагерь отказался выходить на работы, производство полностью остановилось, над лагерем появились самодельные флаги с лозунгом: «Свобода или смерть!».
– В Москву сообщили о ЧП. И преподнесли его как вооруженное выступление против режима. Якобы заключенные первыми начали бой с охраной. Это ложь и клевета, — говорит очевидец тех событий Лев Нетто. — Созданные в лаготделениях забастовочные комитеты наоборот сдерживали людей. Мы не хотели кровопролития. Мы хотели внимания к себе, мы хотели достойной жизни, соблюдения законов.
Норильское восстание продолжалось с 25 мая по 4 августа 1953 года. Подавили выступление заключенных жестоко. Особенно пострадало пятое лаготделение — более 100 убитых (точное число неизвестно. — Примеч. авт.), раненых вообще не считали. Женскую зону успокаивали водой из пожарных шлангов. Потом выгоняли всех в тундру и смотрели: если одежда сухая — отправляли обратно в зону, если мокрая — это зачинщики. С последними расправлялись безжалостно.
– Как удалось выжить? — говорит Лев Нетто. — Была надежда, вера в то, что когда-нибудь я вернусь в родную Москву. Это помогло пережить самое страшное.
Из отмеренного судом срока Лев Нетто провел в заключении восемь лет, из них семь — в Норильске. В Москву он приехал в начале 1956 года. Этот год для его матери Юлии Васильевны Нетто стал очень важным. Вернулся из лагеря старший сын Лев, а полгода спустя младший Игорь в составе сборной России по футболу стал олимпийским чемпионом.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
2 мин