Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Кто-то работает, а кто-то бузит»

Режиссер Павел Дроздов рассказал, что он думает о событиях на Украине, где запретили к показу его фильм «Лед»
Елена Коваленко
3 мин
Фото: из личных архивов Павла Дроздова
Корреспондент «Русской планеты» встретился с тверским режиссером Павлом Дроздовым, полнометражный фильм «Лед» которого без объяснения причин сняли с эфира украинского телеканала «Интер». По одной из версий, всему виной гимн России, который звучит в картине. Павел Дроздов рассказал «Русской планете» о своем взгляде на украинские события, о тех последствиях, с которыми, возможно, придется столкнуться жителям России и, конечно, о кино.
– Павел, украинская телекомпания «Интер» без предупреждения сняла с эфира твой художественный фильм «Лед». Сейчас что-нибудь известно о судьбе этой картины?
– Пока никто официально не объяснил, по какой причине «Лед» был изъят из эфира. Сначала мы думали, что виной тому гимн России, который звучит в картине, но потом пришли к выводу, что причина в другом. Дело в том, что «Лед» должны были показать 16 марта — в день Крымского референдума. Разумеется, большая часть эфира «Интера» была посвящена различным прямым включениям и обсуждениям, поэтому сетка вещания сдвинулась. Продажей фильма «Лед» на территории России и других стран занимается компания «Медиакратия». Недавно ее представители сообщили мне о том, что переговоры с «Интером» возобновились.
– Как ты относишься к событиям, которые сейчас происходят на Украине?
– Эта страна мне очень близка. В Луцке, это город на Западе Украины, живут мои родственники. Так получилось, что мой двоюродный дядя военный. В советские время его отправили служить на Украину, где он с семьей и обосновался. На протяжении многих лет мы поддерживаем с ним дружеские отношения. В августе 2013 года моя племянница вышла замуж за украинца. Мои родители и сестра ездили к ней на свадьбу. Им организовали очень теплый прием. В то время местные жители хорошо относились к русским.
Мы перезванивались с родственниками во время Майдана и последовавших за ним событий. Они рассказали о том, что в Луцке тоже захватывали здание администрации и сняли губернатора, но в целом все спокойно. У наших родных свой бизнес, который, к счастью, никак не пострадал. Они верно говорят, что кто-то работает, а кто-то бузит.
Крымский референдум ничего не изменил в наших отношениях. Недавно мы спокойно обсудили эту ситуацию по телефону. Лично я поддерживаю присоединение Крыма к России. Я часто бывал на полуострове в 90-е годы. Уже тогда его жители говорили о том, что хотят войти в состав нашей страны. Разумеется, украинцы, в том числе наши родственники, против. Они считают, что у них отобрали часть их государства.
– С одной стороны, Россию обвиняют в том, что она вмешивается в чужие дела, с другой, призывают защитить русскоязычное население Украины. Как ты считаешь, стоит ли нашей стране ввязываться в конфликт?
– Меня очень расстраивает тот факт, что на Украине уничтожают памятники Великой Отечественной войны. Это наша общая история, память о тех людях, которые отдали свои жизни за свободу от фашизма. В повстанческой армии воевали единицы, при этом миллионы украинцев бок о бок с русскими защищали независимость Советского Союза. Но мы видим, что сейчас во многих городах Украины проходят парады с нацистскими флагами. То, что это происходит в современной Европе, для меня нонсенс. Конечно, за этими действиями стоят какие-то организаторы. Я считаю, что этих людей необходимо привлечь к ответственности.
При этом я признаю тот факт, что Украина — суверенное государство, и ее граждане имеют право жить так, как считают нужным, и вмешиваться в их дела не стоит. Кстати, самоопределиться со своим будущим хотят не только жители Украины. К этому стремятся в Шотландии, Венеции и на других территориях. Это общемировая тенденция, имеющая глубокие исторические корни. В прошлом году я был во французской Бретани. Ее жители в то время открыто говорили о том, что хотят сами, а не по указке из Парижа, управлять своей землей, правда, оставаясь частью Франции. Разумеется, после вхождения Крыма в состав России эти разговоры активизировались.
– Многие эксперты считают, что украинские события серьезно повлияют на жизнь россиян. Ты с этим согласен?
– Конечно. Скорее всего, нас ждет не самое простое время. Нам нужно это осознать и жить дальше. Но я очень надеюсь на то, что наши правители используют эту ситуацию во благо для страны, направив все усилия на развитие отечественного производства. Это позволит восполнить возможные потери некоторых экономических связей с зарубежными партнерами.
– Как может отразиться эта ситуация на отечественной индустрии кино?
– Возможно, появится необходимость в большем количестве отечественных фильмов, и наше кино получит хороший импульс развития. У нас принято ругать наш кинематограф, но я считаю, что количество переходит в качество. Кстати, такая же история происходит и с западными фильмами. За рубежом в год снимают тысячи картин, но мы видим только лучшие. Но все-таки сейчас самое главное, чтобы не повторился тот спад, который произошел в российском кино в начале 1990-х, а затем в 2008 году, когда закрылось множество компаний и картин. За последние пять лет некоторые из них досняли. Сейчас ситуация в отечественной индустрии кино постепенно выправляется.
– Как известно, кино — мощное средство пропаганды. Как ты думаешь, как скоро появятся фильмы об украинских событиях?
– Уже снято множество документальных картин. Я уверен, что скоро выйдет в свет и художественный фильм про Майдан и Крым. Возможно, это будет чей-то заказ, а может быть, и независимая картина. Главное помнить, что не бывает одного правильного мнения. Кто-то думает, что присоединение Крыма это хорошо, а кто-то, что плохо. Найдутся люди, которые скажут: «Это хорошо, но…. Или это плохо, но…». Кстати, сразу после конфликта в 2008 году в Абхазии и Южной Осетии в кратчайшие сроки было снято великое множество документальных и несколько художественных картин.
– А какой фильм, если появится возможность, ты снимешь про Крым?
– Я бы сделал кино не о событиях, а о людях. Мне всегда в первую очередь интересны именно люди, их состояния, переживания, судьбы. Например, можно проследить историю семьи, которая в этот исторический момент оказалась на перепутье. Возможно, у разных членов семьи разное отношение к тому, что происходит вокруг.
– Но сейчас ты работаешь над другой картиной?
– В данный момент я с двумя со-сценаристами пишу два оригинальных сценария для полнометражных фильмов. Я пока снял только одну большую картину, но у меня нет самоцели срочно начать работу над второй. Иду к этому постепенно и от возможности, например, снять еще один сериал не откажусь. Во время обучения в вузе мы думали, что сериалы — для домохозяек, а кино — для больших режиссеров. Сейчас я понимаю, что сериалы очень интересный жанр, который позволяет многому научиться и многое для себя открыть. Кстати, одна серия многих зарубежных сериалов имеет бюджет большой картины и снимается с соответствующим размахом и зрелищностью. Нам тоже надо к этому стремиться.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
3 мин