Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Сельмаг на колесах

Глухие поселки Прокопьевского района связал торговый маршрут
Елена Коваленко
6 мин
За день автомагазин побывал в трех деревнях. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
Машина совсем новая, но на ухабистых проселках скрипит так, будто стонет и пыжится от натуги.
– Вот, что значит — не подумавши! — цыкает сквозь золоченый зуб водитель. Вообще-то он свою «ласточку» не ругает. Наоборот — при случае норовит прихвастнуть: какая она у него труженица да молодец, как лихо ее выносит из грязи при случае. А вот создателям этой модифицированной «Газели» достается «добрых» слов с избытком. Для водителя Вовы они «анжинеры» — с оттенком если не презрения, то уж глумливой снисходительности — точно.
– Нет, ну надо же понимать! Если на базу ставишь лишних две тонны железа, то надо же думать, что она под такой нагрузкой гулять будет! Это надо всю раму делать усиленной! А так — чуть вбок накренишься и думаешь: прямо сейчас стенки по швам разойдутся или еще маленько выдержат! — Незлобно поругивается Владимир Сабодин, штатный экспедитор Райпотребкооперации.
Магазин на колесах — это фургон. Вроде трейлера. Позади кабины водителя — полноценный торговый зал. Прилавок, холодильники, полки для того, чтобы складировать товар. Предусмотрен даже электрогенератор — для полной автономности. Весит все это хозяйство прилично, вот и ворчит Володя на конструкторов — машина идет валко, тяжело, проседая на осях. По асфальту, может, еще и ничего бы, а вот проехать в глухую деревеньку — уже проблема.
Олеся Зубкова сегодня за продавца. В технике понимает мало, поэтому в разговор не лезет, думая о насущном: опаздываем. В Матюшино торговлю нужно открыть в 14 часов, а туда еще пылить и пылить по гравийной дороге.
– Володенька…
– Да не бойся, успеваем мы, Олесенька, нормуль! — не дослушивает Вова, переключая передачу на подъем.
Матюшино — поселок контрастов. Типичная картинка для современного сибирского села. Старые улицы застроены трухлявыми домишками: архитектура простейшая — пятистенок да сени. А посреди этого серого массива то тут, то там высятся дворцы и терема современных коттеджей. Деревни оживают за счет дачников. Впрочем, у матюшинцев есть целых две достопримечательности.
Первая — на въезде в село. У самой трассы стоят ряды заброшенных киосков: несколько лет назад в районе вынашивали наполеоновские планы: устроить здесь сельский рынок, на который со всей области приезжали бы покупатели за своим, сибирским. «Покупая продукцию села, ты поддерживаешь местного производителя!» — еще читается на выцветшем от времени плакате. Пустеющие ряды и ржавые киоски теперь стоят, будто памятник бесхозяйственности.
Вторая матюшинская достопримечательность — ладные домики за простенькой изгородью. Никакой роскоши, зато чисто, трава выкошена до состояния газона, а трактора перед домом припаркованы хоть и старенькие, зато сразу видно: на ходу. Это усадьба местного фермера. Единственное место, где в деревне можно найти работу.
Тут местных-то много живет или сплошь дачники? — спрашиваю у Володи, покуда он раскладывает припаркованный фургон, превращая его в торговую палатку: на полозьях и стойках поднять борта, открыв витрины, приставить лесенку — вся недолга.
– Да кто ж их считал? Ну, может, дворов десять и наберется. А остальное — дачники. Или сезонники. Те, которые летом в деревне живут, а потом на зимние квартиры в город уезжают.
Последний штрих — откинуть крышку со специального отсека и дернуть шнур стартера электрогенератора, чтобы холодильники не размораживались.
– На ходу-то его приходится отключать, — перекрикивая взревевший мотор, объясняет Володя. — Я пробовал ехать с ним, так он закипает — охлаждения-то нет. Так что его пользуем только на стоянках. И маршрут приходится выбирать таким образом, чтобы между деревнями было не больше часа дороги. Иначе морозилки потекут.
Матюшино на сегодня — последний пункт назначения. В двух деревнях уже поторговали. В Ключах два часа простояли впустую: там совсем глушь и всего пять пенсионеров населения. Они пришли, конечно, спросили о новостях, оценили ассортимент, да и разбрелись. Напоследок велели приезжать в тот день, когда дают пенсию. И смеялись — жалко, в месяц всего два таких дня, когда покупательская способность имеется.
А вот в Михайловке повеселее: там есть производство. Небольшой молочный заводик дает людям работу, а значит, деньги в селе ходят. Тратить их особо некуда: магазинов нет. Так что приезжий самоходный сельмаг пользуется популярностью. А еще в той же Михайловке магазин принял на борт груз свежей молочной продукции — в других деревнях есть спрос на сметану, в которой стоит ложка, на сегодняшнее молоко и весовое масло, пахнущее орехом и разнотравьем.
Олеся Зубкова знает в лицо своих покупателей. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
Олеся Зубкова знает в лицо своих покупателей. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
– Доченька, ты кефирчику мне привезла? — лезет без очереди причмокивающий мужичок. Его не одергивают — в деревне другой ритм жизни и градус злости.
– Да привезла, привезла, не бойся, — успокаивает постоянного покупателя продавщица Олеся, показывая пакет кефира.
– Ты мне его отложи. А лучше — сразу дай, — очень просительно тянет мужичок, подтягивая вислые тренировочные штаны.
– Ты мне с прошлого раза денег должен, ты помнишь? — строго щурится Олеся.
– Да помню я, помню, я вот сейчас. Сейчас домой за денежкой сбегаю, — начинает суетиться мужичок, не отрывая взгляд от кефира.
– А кефир один у вас? — спрашивает седая пенсионерка из очереди.
– Доченька, дай мне его сейчас! А то я пока бегаю, его у тебя купят! — чуть не в слезах и панике тянет руку мужичок. Олеся со вздохом отдает заказ, счастливый покупатель убегает «за деньгами», уверяя, что он-то не обманет, он-то мигом, «одна нога здесь и вторая тоже уже здесь». Из любопытства провожаю его взглядом. Не утерпел. Отошел шагов на полста, открыл кефир, и медленно, но, не отрываясь, выпил весь литр.
Очередь успела сформироваться еще до того, как наш передвижной магазинчик приехал в Матюшино. На перекрестке двух улиц поселка, выполняющем роль главной площади, сидят пенсионерки. Чинно обсуждают мировые новости, виды на урожай и погоду.
– Ой, а ягоду-то я вам, наверное, принесу, — кивает бабушка, укладывая в авоську третью булку свежего хлеба. Сумка уже неподъемная — там два кило пряников («дед мятные очень любит»), десяток консервных банок («не переть же из города»), два пакета сахара («а варенье из чего варить?») и полный набор Михайловской молочной продукции («надо попробовать, понравится — будем брать»).
Передвижной магазин Райпотребкооперации не только продает городские товары, но и покупает у селян продукцию частных подворий. Вот сейчас — время сбора ягоды. У кого есть излишки — могут сдать за деньги. Самая дорогая ягода — малина. Килограмм выкупают за 70 рублей.
– Это что же, если ведро, то 700 дадите мне? — подсчитывает пенсионерка. Олесе отвечать некогда — торговля идет бойко, так что отвечать берется Володя.
– Ну, если в ведре — 10 килограммов, то да.
Передвижной магазин Райпотребкооперации не только продает городские товары, но и покупает у селян продукцию частных подворий. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
Передвижной магазин Райпотребкооперации не только продает городские товары, но и покупает у селян продукцию частных подворий. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
– Неплохо. У меня ведро уже собранное стоит. Я уж и знакомым и соседям раздаю ее, а она и прет, и прет, зараза. Прошлый год не было ягоды, а в этом девать некуда, что ж такое то? — ворчит бабушка, поправляя панамку. — Это сколько же нужно сахара, чтобы столько ягоды наварить? Я уже и не варю ее. Уже и собирать перестала. А вот теперь знаю, что вы принимаете, так я хоть вам буду сдавать.
– Несите, несите. Взвесим, примем, — кивает Вова.
– Слышь, дед, ягоду-то щас принесем им, — подзывает супруга пенсионерка. Он как раз вышел из очереди, закупив у Олеси пару пластиковых баллонов, чтобы выпить «после баньки».
– С чего бы? — удивляется мужчина.
– Так за деньги же. Вон объявление висит — принимают.
– Неча делать! — категорично возражает пенсионер, ухватывая бутылки поудобнее.
– А куда ее?!
– Себе! — резко отрезает мужчина, подхватывает сумку жены и решительно уходит вдоль по улице.
– Вот, видали? Дед жадность включил! — смеются бабушки в очереди. Разговоры переходят на тему аномального лета — ягода зреет как сумасшедшая, жара с дождиками вперемешку, так никто и не помнит, чтобы урожай был таким щедрым.
Здешние покупатели заметно отличаются от городских. Берут сразу и «впрок», товары выбирают либо «чуть-чуть свежего, пока не испортилось, а то хранить негде», либо наоборот — длительного хранения. В ходу — пряники, печенье, конфеты. Свежий хлеб покупают, не мелочась — по три булки минимум.
– Два ящика водки уже месяц с собою возим, никто не берет, представляешь? — Володя помогает Олесе двигать коробки — в тесном фургончике тяжело развернуться, приходится применять смекалку — как лучше расположить товар. — Ни в одной деревне водку не покупают. Две бутылки всего и продали, причем явно городской купил. По нему прямо видно, что он городской.
– Что, в деревнях не пьют? – удивляюсь.
– Водку — не очень, — качает головой Володя. — Дорого, наверное, водку пить. Что подешевле — берут.
Будто в подтверждение его слов, возвращается к автолавке давешний дед, решивший оставить себе ведро малины. «Бабку свою забыл где-то», — судачат женщины в очереди. Озираясь, он подходит к окошечку и тихонько что-то спрашивает.
– Чего? — не расслышала Олеся.
– Винишко, говорю, есть? — громче спрашивает мужчина, косясь на полукруг односельчанок.
– Конечно. Сколько? — кивает Олеся.
– Понятно, куда бабку дел — дома оставил, а сам, пока она не видит — винишко промышлять! — звонко подначивают мужчину хохотушки, по-доброму улыбаясь.
Пока есть время, Володя осматривает ходовую часть своей повозки. А то пока ехали — были нехорошие звуки где-то под днищем, видать, зацепили колею. При беглом осмотре никаких существенных повреждений не видно, остальное нужно смотреть вечером, в гараже, на яме.
– А все, нету. Вот только-только последнее продала — слышно от торгового окошечка. Олеся оправдывается перед покупательницей. — Вы у нас сегодня третья деревня. Вы послезавтра приходите, у нас в графике вторыми будете, так всем всего хватит. Или оставляйте заказ, я вам отдельно привезу, персонально.
– Доченька, на, посчитай, сколько там с меня? — просит, причмокивая, мужичок, который очень любит кефир. Похоже, он успел сбегать домой за деньгами и теперь протягивает Олесе горсть мелочи.
– Ну, опять же пяти рублей не хватает! — корит продавщица покупателя, отсчитав монетки.
– Я принесу. В следующий раз принесу. Доченька, ты мне только кефирчика привези! А я принесу.
Покупатели из деревни часто закупаются впрок. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
Покупатели из деревни часто закупаются впрок. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»
Олеся вздыхает, но соглашается. Как-никак — постоянный клиент.
Из экзотичных товаров, что в городе не сыскать, по крайней мере, по приемлемым ценам, отмечаю варенье из сосновых шишек. Говорят, очень полезно. Его готовят в какой-то из деревень на маршруте автомагазина. Редкость. Беру баночку себе — на дегустацию. 
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
6 мин