Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Губернатор открытку шлет, да и дочка не оставляет»

РП побывала в гостях у труженицы тыла, награжденной медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Владимир Лактанов
4 мин
Надежда Павленко. Фото: Лещинская Юлия // "Русская планета".
Жительнице Омской области Надежде Павленко в этом году исполняется 88 лет. 50 из них трудового стажа. Померла бы давно, уверена она, но «так хочется в бане помыться, попариться, чтоб тепло-тепло стало».
Подойти к дому, в котором живет труженица тыла, трудно. Дом № 16 на улице Ленина в селе Харламово Таврического района стоит накренившись уже седьмой десяток лет. Колея от провалившейся машины в снежный наст такая, что ощущение, будто карабкаешься к вершине горы. А вот и горы, правда, всего лишь золы.
Домик, вросший в землю, смотрит половинками окон (остальные прикрыты картонными коробками для тепла) на особняки. Они строятся напротив — крепкие, основательные, покрытые разноцветным облицовочным кирпичом.
Дом Надежды Исаевны Павленко. Фото: Лещинская Юлия // «Русская планета»
– Кому мы, старики, нужные? — вздыхает Надежда Исаевна. — Но грех жаловаться, на 9 мая открытку сам губернатор Виктор Назаров шлет, да и дочка Валя меня не оставляет. Нынче, вообще, что удумала, специально в город ездила памятник фотографировала труженикам тыла — о тебе, говорит, память на века, а ты и не видала его ни разу. Вот ведь затраты какие — красоту какую выстроили, не забывают нас.
Надежда Исаевна, как обычно, на лавочке. С утра наколола дров, навозила в дом, теперь на солнышке охлаждается.
– Ужарилась, пока колола. Так и греюсь, за ночь-то намерзнусь. Хоть одежу, в которой хожу, не снимаю — уж, когда мылась и не помню, и платок поверх теплый одеваю, а все одно мерзну. Теперь вот хорошо. А в бане в 1986 году последний раз была, еще сам живой был.
– Сам — это отец, — объясняет 67-летняя дочь Валентина. — Умер, сердце не сдюжило, когда хворать начал. Привык сильным быть, фронтовик, всю войну прошел без единого ранения, а ведь и на передовой приходилось бывать, генерала возил известного. После войны в совхозе работал, почти сорок лет газик водил. На уборке, на посевной первый всегда был. А уж машину свою как любил, птичкой называл. Как подошло время ее списывать да в утиль сдавать, не поверили проверяющие, что больше, чем полвека, отходила.
Почти в темноте спускаемся куда-то вниз — пол просел, полусгнившие доски опасно торчат то тут, то там. Натыкаюсь на столб, оказывается, подпорка, чтоб потолок не упал. Холодно. Печь топится один раз в сутки:
– Больно много топлива уходит — дом-то худой весь. С каждой пенсии дрова, уголь покупаю, а все мало. Да уж привыкла: днем не околеешь, а ночью под одеялами как-нибудь.
Стены давно не белены, в трещинах. Огонь из печи так и бьется в щели, которых полно. Из благоустройства —  железный кран на стене, на него надет шланг.
– Воду провели. С пенсии, она у меня 10 тысяч, по рублю складывала. Теперь в рукомойник можно прямо с крана наливать, не надо за две улицы воду таскать, а уж как мне, да еще по грязи, так это прямо мука была. Но лучше не наливать — канализации-то нет. А ведра таскать тяжело. Спать ложиться буду — руки помою. Сейчас, сказали, газ поведут — не надо будет печку самим топить, так это сто тысяч рублей, где такие деньги взять? Но мне переживания мало, в мою хижину не поведут — по нормам не подходит, больно ветхая. Да крысы еще эти.
– Ты, мам, на крыс не греши, они, конечно, нор нарыли таких, что сквозняки гуляют, и дома находиться страшно, но пока только они нам и помогают, — кричит из комнаты дочь Валентина.
Она старшая и единственная из пятерых детей, кто навещает мать-героиню 2 степени Надежду Исаевну.
– Больше некому, — говорит Валентина Николаевна. — Саша погиб 10 лет назад, Вася — инвалид, себя не помнит, Владимир только с Украины переехал, самому бы кто помог, Сергей где-то в Омске, вестей от него давно нет. Одна я тут. Приходится в этом сарае жить. Сама-то я в городе прописана, на заводе радиотехником работала, там и общежитие дали, девять метров. Мама в город не хочет, да и куда? А дом ее отремонтировать мне не по силам. Вот перебиваемся, как можем.
Фото: Лещинская Юлия // «Русская планета».
– Да ты не подумай, что жалуемся, — продолжает Надежда Исаевна. — Живу давно, всякие времена застала, а шибко хорошо никогда не было. Работать с 14 лет начала. Ребятишек нас трое было, я старшая. Отец в 1941-м на фронт ушел, да там и полег. Грузчиком на кирпичном заводе работала, сырец, не обожженный,  в печь ставила. Сверху холодно — кто б его в ту пору топил, завод-то, с печи жар, а ноша-то не по силам. Худая я была, звонкая. А после еще хуже стало — в 1943-м году поездом отправили в Свердловск на лесозаготовки. На голую кочку высадили, одни бабы, человек 30, я сама младшая. Чуть не год в землянке жили, что сами в мороженой земле вырыли. План по заготовке леса выполняли. Болела я, правда, шибко, думали, чахоточная, но кто тогда внимание на это обращал. А уж после, как вернулась, трактористом работала, штурвальным на комбайне, копнителе — досыта пыли «наелась». Работали, сколько свет позволял. Как уж совсем «хоть глаз выколи» сделается, так конец работе. Падала без сил. Домой неделями не ходила, прямо в комбайне и спала — рассветет маленько и опять по новой. А волков в ту пору сколько было! Спасались от них палками да огнем. Сейчас вот, видишь, от крыс не убереглась.
Крысы в доме Павленко — явление постоянное, в стенах то тут, то там их норы. Повсюду разложена отрава, расставлены ловушки.
– Чем только не травили, не помогает, — вздыхает Валентина — бегают по дому уже не только ночью, но и днем. Одолели. А в праздник мужской, 23 февраля, бабушка на кровати сидела, одеялами грелась, одна накинулась на нее, в нескольких местах руку прокусила.
Рабоче-крестьянской сноровки Надежда Исаевна не растеряла — так в руке крысу и задавила. Сама удивляется:
– И откуда только силы взялись. Видать, есть у меня еще здоровье, может поживу.
По словам местного фельдшера Людмилы Ушаковой, Надежда Исаевна последние лет десять в больницу не обращается, только отказы от лечения, обследования подписывает. Как выяснилось, лечится сама пиявками да касторовым маслом. После укуса крысы дочь настояла, вызвала медика. А крысу эту, задушенную, в пакет положила и по инстанциям пошла, по тем же, что два года до этого ходила — помощи для матери просила.
– Начальники местные на дохлую крысу реагировали по-разному, как я поняла, в зависимости от занимаемой должности — чем выше, тем равнодушнее. Василий Ермаков, глава поселения, прямо на месте подпрыгнул и секретарше своей команду дал список документов мне выдать, чтобы мать признать нуждающейся в улучшении жилищных условий. Раньше не давал, а тут сразу. А замглавы района Сергей Воронин, видать, с крысами общается чаще — ни один мускул у него не дрогнул, как будто я перед ним книжку какую неинтересную положила. Впрочем, как и санэпидстанция сказала, что по частным квартирам не ездят, если только это не массовое нашествие, а на одну старушку напали — не повод для беспокойства.
Валентина начала собирать документы, уже четыре раза была в райцентре, обошла необходимые инстанции, расположенные на разных концах районного поселка. Справки везде платные: юстиция, ЦТИ, паспортный стол. На сегодня пенсии кончились и у бабушки, и у немолодой дочери. Надежда Исаевна перед выбором: оплачивать справки, поездки в райцентр своей дочери, которые из-за неграмотной консультации местных специалистов пришлось совершать неоднократно, или купить топливо для печи.
– Самой бы поехать, у меня, как ветерана труда, проезд бесплатный, — говорит она, — да не могу, силы уже не те. Да и стыдно мне перед молодыми, что так живу. Побелим маленько, да майские будем встречать — праздник большой. Теперь уже и на лавке теплее. Спасибо, дожила. Может, и до мая дотяну.
Глава администрации Харламовского сельского поселения Василий Ермаков рассказал корреспонденту РП, что в поселении есть возможность предоставить Надежде Павленко по договору социального найма жилое помещение из муниципального жилого фонда — небольшая комната в бывшем детском саду, закрытом за ненадобностью в начале девяностых. Без ремонта и благоустройств — на них в поселении денег нет.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
4 мин