Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Неправославные»

Как и чем живет брянская община пятидесятников, которую многие считают сектой

Елена Коваленко
5 мин
Михаил Бирюков Фото: Дмитрий Кустарев
Христиане Веры Евангельской или, как их еще называют, пятидесятники, — одно из распространенных в России и влиятельных протестантских вероисповеданий. В Брянске эту конфессию представляет церковь «Пробуждение». «Русская планета» поговорила с ее пастором Михаилом Бирюковым о прихожанах, взаимоотношениях с государством и РПЦ, и о том, почему многие считают пятидесятников сектантами.
– ­Михаил Иванович, расскажите об истории вашей церкви и общины в Брянске.
– Если говорить о церкви всероссийской — она восходит к давним временам, еще до Первой мировой войны. Люди, обладавшие особым даром крещения Духом Святым, приехали в Россию, путешествовали по стране. Те, кто общался с ними, также получали этот дар. Так постепенно образовывались поместные общины христиан веры евангельской, которые потом объединились в союз. Сейчас в России более 2300 поместных церквей.
Нашей общине около двадцати лет. Поначалу община состояла примерно из сорока человек. Потом церковь стала расширяться — сейчас в ней 242 человека. Это люди, не просто приходящие к нам, а живущие по заповедям Божьим, они приняли крещение, построили здание церкви — сейчас с арендой помещений у протестантов возникают трудности. Ведем служение детям, помогаем сиротам, больным, бездомным, наркозависимым, алкозависимым.
– К вам идут больше пожилых людей или есть молодежь?
– В основном — среднего возраста. Есть пожилые, как мы называем, «золотого века». Молодежи около тридцати процентов. Приходят к нам дети верующих. Думаю, так должно быть в нормальной семье. Церковь — это и есть семья. Мы не ориентируемся на определенный возраст.
– А чем ваши прихожане занимаются в миру?
– Есть военные, есть рабочие, творческие люди, педагоги. Как в ковчеге — «каждой твари по паре». Контингента, который бы преобладал, нет. Приходят те, кто обременен тяжестью греха. Кому стало просто невыносимо. Есть существенная часть бывших алкозависимых, наркозависимые, бездомные. Наверное, Христос хочет, чтобы к Нему приходили разные люди. Приходя в церковь, человек осматривается — нравится ли ему атмосфера в церкви, то, как проходит служение. Лишь спустя четыре месяца он, если пожелает, может принять крещение.
– Есть те, кто уходит от вас?
– Люди, которые хотят уйти из церкви, часто не бывают искренни. Если человек меняет место жительства, меняет поместную церковь — это нормально. Или если предпочтет иную церковь, другую конфессию — баптистскую, например, или православную. Если видение той церкви, ее служение ему ближе.
А есть люди, которые покидают нас по причине греха и соблазна. Человек погряз во грехе — каждый раз обличаем совестью, приходя сюда, судим совестью… Такой человек должен либо исповедаться или покаяться, либо он пренебрегает общением с церковью и избирает общение с грехом.
– Если близкие члена вашей церкви люди не церковные, неверующие, как складываются в таком случае отношения в семье?
– Очень часто так бывает. Сначала возникает настороженность, неприятие. Нас ведь, во многом благодаря СМИ, считают сектой. И когда сын, дочь, муж или жена «попадают в секту» — это, конечно тревожит, пугает. Но затем близкий человек очевидно меняется, по сути, рождается заново, вступив в личное общение с Богом. Как правило, члены семьи этого человека сами становятся членами церкви. Я сам через это прошел. Моя жена сделалась христианкой. Я поначалу противился. Но потом увидел, как изменился ее характер, поведение, и пришел к Господу.
– Вам приходится ощущать неприятие окружающих?
– Иногда приходится. Опять-таки, многие нас считают «сектой». «Секта» — это нечто непонятное. Все непонятное вызывает недоверие, отторжение, но люди видят ведь, чем мы занимаемся, что работаем мы и с бездомными, больными, с покинутыми детьми и стариками. И начинают оценивать нас не по слухам, а по делам, по плодам этих дел. Как кто-то сказал однажды: «Если это секта, то секта хорошая». Случается прямая агрессия по отношению к нам, но достаточно редко. Вообще, в Брянске неплохое отношение к протестантам. Во многом, благодаря братьям баптистам. Они служат здесь Господу давно, еще с советских времен.
– Вы упоминали о трудностях с арендой. У вас непростые отношения с официальной властью?
– Не только с арендой трудности. Вот есть у нас братья с тюремным прошлым. Они могли бы помочь тем, кто сейчас за колючей проволокой. Но двери туда для нас закрыты. Не в каждую больницу мы можем прийти. Бывает, главный врач требует разрешение православного священника. Еще мы не можем приходить в школы.
По конституции мы, как религиозная конфессия, имеем те же права, что и другие церкви, но это на бумаге. Вот наш губернатор выступил с тем, что церкви должны быть в «шаговой доступности». Прекрасно: пишем ему письмо, что мы хотим открыть еще одну церковь. Получаем ответ: нет земельных участков. И тут же открывается храм в Бежице возле ДК имени Д.Н. Медведева, еще недавно храм на Новостройке освящен. Слава богу, что эти храмы открываются! Мы ни в коем случае не требуем, чтобы их забрали и отдали нам «в порядке очередности». Но хотелось бы, чтобы отношения к разным конфессиям и на деле было хотя бы примерно равным.
В первые годы после перестройки наблюдалась немалая миссионерская активность протестантских церквей. Теперь этого нет?
– Раньше не было проблем с арендой помещений. Можно было свободно напечатать объявления в газете. Сейчас подобные возможности отсутствуют. В газетах — объявления об услугах всяких колдунов, знахарей. А если мы попробуем напечатать объявления о наших служениях, то вряд ли кто напечатает. По телевидению идут «битвы экстрасенсов», но богослужебные собрания, где мы молимся за больных, не покажут.
Еще важный момент — это готовность общества. На тот момент люди были изнурены. Готовы были припасть к любому источнику. Не всегда чистому, здоровому. Помните, сколько всплыло шарлатанов всяких, экстрасенсов. Но на той волне, когда люди ждали помощи, жаждали правды, было легко говорить об Иисусе Христе и находить отклик в людских душах.
– Как складываются отношения с православной церковью? Ведь иногда позиция многих православных сводится к тому, что все, что вне православия ересь.
– Это говорит о некоторой однобокости суждений. О предубеждении к людям, которые обряды совершают немного по-другому. Но которые тоже веруют во Христа, и стараются жить по заповедям Божьим. На мой взгляд — я говорю это не только, как верующий человек, но и как гражданин — это, по меньшей мере, нелепо. Это означает обкрадывать себя. Хотя, насколько я знаю, есть совет религиозных конфессий при президенте, где представлена и наша церковь.
Я не могу дать отчет — какое отношение у православия к нам, к протестантским церквям. Наверное, у каждого свое индивидуальное. Я бы не хотел, чтобы христиане принципиально делились на конфессии. Христос ведь не был ни католиком, ни православным, ни протестантом. Те, кто живет по Священному Писанию — для нас брат или сестра во Христе. У нас доброжелательные отношения ко всем. Каждый сам за себя даст отчет.
Все-таки, у вас есть какие-то контакты с православной церковью?
– Жил православный священник на нашей улице. Мы друг друга приветствовали, и мой контакт на этом уровне был очень хорошим, доброжелательным. Сегодня сын православного священника ходит к нам в гости и общается с моей приемной дочерью — вот на этом уровне у нас хорошие отношения.
На официальном уровне пересечения у нас нет. И это, думаю, плохо. Хотелось бы, чтобы пересекались. И не на почве антагонизма, а на почве совместного созидания. В обществе ведь достаточно серьезных проблем. Алкоголизм, от которого погибает в год сто тысяч человек. Те же самые наркотики — от них тоже до ста тысяч гибнет. Разваленные семьи, абортарии, где миллионы убитых детей. Слава богу, православная церковь в лице Патриарха высказала четкую позицию по отношению к однополым бракам. Это мерзость, которая пытается посягать на нашу страну. Многие пороки, подобно проказе, разъедают наше общество. Так что межконфессиональное противостояние пользы не принесет.
Есть мнение: православие это наше, русское. А всякие протестанты, католики пришли с Запада и являются проводниками западных идей…
– Встречал такое отношение неоднократно. Назову это глупостью. Найти врага, в которого можно ткнуть пальцем: «Бей его, спасай Россию» — несложно. На самом деле протестантские церкви за оздоровление общества. Мы за крепкие семьи, за то, чтобы больше рождалось детей. Мы против греха, о котором написано в Священном Писании: речь идет о мужеложестве, педофилии, всякой мерзости Содома и Гоморры. Мы против алкоголя. Если я когда-то умирал от алкоголя и хоронил друзей, сегодня я не пью. И не потому, что «завязал», а по причине свободы от этой мерзости. Говорят, что сегодня в нашей «наркологичке» уже открыли отделение для подростков. Мы против разврата, который настолько агрессивно с экранов телевидения пропагандируется, что дети, девочки и мальчики уже не хранят себя до брака, некоторые даже стыдятся своего целомудрия. У протестантов грех, если люди сквернословят. Речь даже не о мате — о плохих словах, которые унижают и оскорбляют человека. Здравость евангельского учения в том, чтобы общество не деградировало, наоборот, имело «соль», ту, о которой написано — «Вы соль земли…». Жить надо по-евангельски, а не по-протестантски, по-католически или по другой конфессии.
«На Запад» многие работают больше, чем мы. Они носят одежду Запада. Они смотрят фильмы Запада – фильмы грязные в большинстве своем. Это не фильмы Тарковского. Не фильмы советских времен, которые учили нравственности. Так что «на Запад» работает киноиндустрия, некоторые наши СМИ, торговые фирмы — никак не евангельская, христианская церковь.
– Можно ли быть полноценным, настоящим христианином?
– Полноценный христианин — это тот, кто следует за Христом. Тот, кто думает так, как думал бы Христос. Постоянно читая Священное Писание, человек примеряет сказанное там к себе. Понимает — где-то он возгордился, что-то упустил, где-то прошел мимо, не помог… Само Слово Божье проводит работу в сердце этого человека, давая новые ценности — не ценности этого мира, а ценности, которые в мир принес Христос. Полноценным христианином быть можно. И нужно. Христианство — это не точка. Это путь.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин