Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Детдома, как могли, приближали Победу»

Как жили в сиротских учреждениях Пензенской области в годы Великой Отечественной войны

Елена Коваленко
3 мин
Нина Королёва. Фото: Алина Кулькова / «Русская планета»
В 1941 году советские детские дома и детей-сирот срочно эвакуировали из прифронтовых регионов в безопасные области. В том числе в Пензенскую. Хоть здесь и без этого хватало детей, у которых боевые действия отняли родителей, всех старались обеспечить — иногда лучше, чем жили другие дети в своих семьях.
Нина Королёва уже много лет живет в городе Сурске Городищенского района, хотя сама родилась в Белинске. До июня 1941 года у нее были отец, мать и старшая сестра Шура. Отца забрали на фронт, мама умерла от болезни. Девочек забрали к себе бабушка с дедушкой. Но и дед спустя какое-то время тоже ушел воевать. Бабушка выбивалась из сил, чтобы внучки ни в чем не нуждались.
– Но жизнь вносила свои коррективы, и однажды на пороге нашего дома появились чиновники из органов опеки: «Девочкам будет лучше в детском доме», — вспоминает в разговоре с РП Нина Васильевна. — Они не настаивали, казалось, что просто рекомендуют это сделать. Бабушка сдалась. Два раза мы с ней доезжали до порога казенного учреждения, но всегда втроем возвращались домой. И только с третьей попытки я и сестра остались в детдоме.
По словам Королёвой, воспоминаний о детстве у нее хватит на целую книгу. Она открывает старый фотоальбом и показывает мне снимки, сделанные в 40-е и 50-е годы прошлого столетия. Вот она с подругами, вот — с ребятами, с которыми выросла в одном детдоме.
– В годы войны воспитатели детского дома даже приводили в него своих детей. Знали, что они там будут всегда сыты, обуты, одеты. Удивительно, но даже в такое трудное для СССР время сирот баловали шоколадными конфетами и сгущенным молоком. Мы, ребятишки, думали, что это немецкие трофеи, отнятые у пленных фашистов. Но был указ «сверху», согласно которому, воспитанники детских домов не должны были голодать. А нам иногда так хотелось домашних разносолов. Иногда мы даже обменивали у «домашних» ребят карамельки и шоколадки на моченые яблоки.
К праздникам каждой девочке в детдоме обязательно дарили новое платьице, а мальчику — брюки и рубашку. Воспитатели старались делать все, чтобы дети не видели разницу между мирным и военным временем. Девочек учили шить, вышивать, готовить, мальчиков обучали столярному делу и уходу за животными.
– Я никогда не забуду май 1945 года, — у Нины Васильевны на глазах слезы. — Мне было около пяти лет. Однажды утром воспитатели предупредили всех детей, что днем на Казенном мосту мы будем встречать бойцов, вернувшихся с войны.
Когда мы пришли к месту назначения, одни бойцы купали в реке своих лошадей, другие стояли на мосту. Воспитательница тогда посоветовала: «Подойдите к ним, вдруг среди этих людей есть ваши папы».
Нина Королева (справа) с подругами из детского дома. Фото из архива Нины Королевой
Я вглядывалась в лицо каждому мужчине: «А вы не видели моего папу?» Один солдат не выдержал: «Я твой папа». Посмотрела я в его голубые глаза: «Нет, вы не мой папа, у моего глаза карие». На том и расстались. А я просто ждала своего отца. Только через несколько лет узнала, что 7 марта 1945 года он подорвался на мине в Латвии.
До войны в Пензенской области насчитывалось 19 детских домов, 16 из них — школьного типа с 1932 воспитанниками и два дошкольных с 229 детьми, Сердобский детский дом был «с особым режимом». В годы войны за счет эвакуации из других областей детдомов стало в два раза больше.
– Война изменила очень многое. С первых же дней появились беженцы — матери с напуганными полураздетыми детьми. На 1 августа 1941 года в область прибыло 68145 эвакуированных, из них 35400 детей. Надо было накормить, обогреть, дать кров, одеть и обуть, а с 1 сентября и учить этих детей, в одночасье потерявших дом, — рассказывает «Русской планете» краевед Артем Астахов. — В области нашлись средства для открытия круглосуточных групп на 760 мест. По указанию Наркомпроса сверх плана в Пензенской области должны были быть приняты 500 эвакуированных детей. Фактически на 17 июля 1941 года детдома уже приняли 490 детей, на 1 августа — 629, преимущественно из Белоруссии: Минска, Лиды, Бреста, Гродно. Нужно было открывать еще детские дома, и они были открыты. В 1941 году — Кузнецкий детский дом № 3, Городищенский, Явлейский (Кузнецкого района), Наровчатский, Мокшанский, Владыкинский, Русско-Труевский (Сосновоборского района), Междуреченский и Ночкинский Никольского района.
Детдома, как могли, приближали победу над врагом, рассказывает Астахов. С первых дней войны дети стали шефствовать над ранеными в госпиталях. Концерты, вязание варежек, пошив одежды для фронта, сбор металлолома, вещевые лотереи и сбор денег для нужд бойцов — таков был перечень дел воспитанников.
Как правило, дети находились в детских домах до 14 лет. Затем те, кто не очень хорошо учился, отправлялись работать на предприятия. При этом работодатель был обязан предоставить подростку жилплощадь и оказывать посильную помощь. Детдомовцы, работавшие на заводах, получали за смену 500–600 г хлеба и по литру щей без мяса.
В детских домах разрешалось оставлять детей старше 14 лет лишь в том случае, если они учились на «отлично».
– Звучит парадоксально тот факт, что количество кружков в годы войны не уменьшилось, а увеличилось, — продолжает Астахов. — Из 3659 воспитанников на 1 июня 1942 года в кружках занимались 2670. В Кузнецком детском доме № 20 были поставлены опера «Светлана» и оперетта «Дед Ледыш», в Пензенском детском доме № 1 ко Дню Красной армии была подготовлена оратория. Кстати, в оркестре Кузнецкого детского дома было 50 человек, а в хоре — 80. Они давали концерты в госпиталях для раненых, для детей погибших воинов в Доме офицеров, на радио, на фабрике «Маяк революции». За это их награждали отрезами на пальто.
В годы войны практически прекратились побеги из детских домов, кроме тайных уходов мальчишек на фронт. Вот одна из историй. В 1941 году, когда началась война, в Сердобске сформировался передвижной госпиталь. Воспитанник местного детдома десятилетний Саша Сандвиг, обладая музыкальным слухом, часто пел раненым бойцам. В 1943 году санитарный поезд-госпиталь уехал ближе к фронту. Вслед за ним, удрав из детдома, последовал и Сандвиг. Догнал мальчик госпиталь под Харьковом, прошел всю войну — до Венгрии.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
3 мин