Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Общество

Гольф, усадьба и бурьян

Как складывается соседство отеля-усадьбы «Лафер» и вымирающей деревни Герчики
Екатерина Русилова
12 декабря, 2014 13:56
9 мин
Отель-усадьба "Лафер". Фото: Екатерина Русилова
В одной из исторических усадеб в Смоленской области, расположенной в деревне Герчики, несколько лет назад открыли отель «Лафер». В прошлом эта деревня была владельческим селом Герчиково. Царь Алексей Михайлович пожаловал его Александру Лесли, смоленскому воеводе шотландского происхождения. Во второй половине XVIII века его потомок построил там церковь и несколько усадебных строений. При следующем владельце появился двухэтажный дом с мезонином в стиле классицизма. Затем усадьба принадлежала еще трем разным владельцам. В 1918 году большевики национализировали имение. В конце XX века в усадебном доме находилась школа, а потом детский летний оздоровительный лагерь от завода холодильников. С 1995 года усадьба стояла заброшенной. И в 2010 году была отреставрирована, начав работать как отель. «Русская планета» выяснила, что изменилось в жизни окружающих деревень и как «пафосное» место вписалось в местную картину мира.
«Ничего не осталось»
Добираться до Герчиков от Смоленска минут сорок. Обычная российская дорога ведет через поля и вымирающие деревни. Упокой — река, протекающая недалеко от Герчиков, —исчерпывающе характеризует атмосферу этой местности.
По статистике сейчас в Герчиках девять хозяйств и пятнадцать человек населения. Три деревенские улицы стоят особняком друг от друга. На одной никто не живет, на другой кроме собак, бегающих от дома к дому, никого не видно. В конце последней замечаю мужичка с ломиком около сарая и устремляюсь к нему.
– Здравствуйте, — громко говорю ему в спину.
Мужчина на минуту замирает, потом оборачивается, смотрит на меня, и, как будто прогоняя видение, встряхивается всем телом. Видимо, убедившись, что я ему не привиделась, решительно идет навстречу. Небольшого роста, крепкий дед, несмотря на морозную погоду одет легко.
Константин Петрович Грищенков прожил здесь всю жизнь. Раньше в деревне были и сельсовет, и больница-стационар, и почта, и школа.
Константин Петрович указывает рукой то в одну сторону, то в другую, рассказывая о многочисленных деревнях, которые были рядом с Герчиками. Смотрю вокруг — небольшие холмы, бурьян, заросли кустарника и вдалеке лес. Говоря о прошлой жизни деревни, дед уходит в воспоминания о войне, как 50 лет проработал на тракторе и что колбаса была по два рубля. Потом спохватывается и продолжает.
– Все было. А ничего не осталось. Как только наш год ушел на пенсию — все развалилось. Сейчас человек десять осталось стариков.
Помолчав, он поворачивается в сторону холма с белеющей сквозь деревья усадьбой.
– Место красивое здесь, — улыбаясь, говорит дед. — А это отель «Лафер». Дому 400 лет, а может, и больше — крепостные строили. И церкву (Церковь Живоначальной Троицы. — РП.) построили. Ручная кладка. Тут вот кирпич добывали в этих кустах, ну, кустов тогда не было. Раньше в нем школа была. Пионерский лагерь был. Когда советской власти уже не стало, все поехало.
– Нынешнего хозяина усадьбы знаете?
– Я их усех знаю. Выкупил все. Сейчас все его. Станислав Анатольевич — хозяин тута. Фамилия его — Пастухов (собственник отель-усадьбы «Лафер». — РП). Я даже спрашивал: «Не ты был когда-то у нас секретарем в Москве?» — «Я,» — говорит, смеется.
– К местным жителям московское руководство как относится?
– Очень прекрасно. Я даже доволен им. Я знаю и мамку его, и отец тут приезжает. Чай пили там у него, — Константин Петрович показывает рукой на усадьбу. —  Очень люди хорошие. Очень хороши соседи.
– Администрация усадьбы разрешает местным ходить в церковь, — говорит жительница деревни Моготово, постеснявшаяся назвать свое имя. — Для нашей бабушки место это все равно святое, они в эту церквушку похаживали по старой памяти и сейчас туда захаживают.
По словам Константина Петровича, в отеле работает несколько людей из соседней деревни Моготово. Из Герчиков трудоустраиваться некому.
– Мои сверстники давно землю парят. Я не могу совсем — 85 лет мне.
У деревенских гости и работники отеля иногда покупают продукты: картошку, мед, молоко, яйца и прочую снедь. Но жизненный уклад в Герчиках не изменился. Как и прежде два раза в неделю приезжает автолавка и один раз частник. Старики существуют от пенсии до пенсии.
– Деревня сама по себе. Конечно, внешний вид в Герчиках улучшился — владельцы усадьбы красоту навели. Но быт стариков какой был, такой и остался. Они своими заботами живут, — рассказывает женщина из Моготово. —  Ну, а на жизнь отеля им интересно взглянуть, чтобы потом было о чем посудачить.
Тихую жизнь стариков время от времени озаряет салют, который запускают гости усадьбы. Поскольку старые люди рано ложатся спать, некоторых он пугает. А у таких, как Константин Петрович, вызывает чувство тревоги за «имущество».
– Свадьбы ж приезжают играть. Ракеты пускают, салют, — ворчит он. — Я говорю, елочки вот эти загорятся, куда вы глядите. А Анатольевич этот говорит: «Да не, дед, не бойсь, они гаснут».
Складывается впечатление, что остатки деревни при возрожденной исторической усадьбе — всего лишь рудимент: пережиток ушедшей эпохи дворянских имений и российского аграрного прошлого.
Ни люди, ни деревенские сельскохозяйственные угодья никому не нужны. Они существуют по инерции, как призрак минувших исторических эпох.
– Вот этот контраст между богатством и нищетой, который сейчас везде в общем-то есть, здесь тоже очень ярко как раз виден, — говорит жительница соседней деревни.
Подзаработать недалеко от дома
При въезде на территорию усадьбы стоит шлагбаум и охранная будка. Небольшая стоянка пуста. Вокруг аккуратные газоны и скамеечки. Небольшая аллея ведет к полуразрушенной церкви Живоначальной Троицы. Сквозь деревья проглядывают бесконечные гольф-поля.
Администратор Валерия проводит нас по трем этажам отеля. О том, что ты находишься в дворянской усадьбе, напоминают лишь высокие потолки. Кроме нас посетителей сегодня нет. Осень — не сезон для «Лафера».
В конце экскурсии спрашиваю у Валерии, как деревенские жители относятся к соседству с отелем. Администратор отвечает не сразу, как будто вспоминая, о каких деревенских жителях я говорю.
– Там несколько стариков живут, которым нравится соседство: что у них красивые поля кругом, ухоженные. Чем не нравится? — недоуменно говорит Валерия.
Но кое-что местному населению все-таки не нравится. Люди сетуют, что поток машин по их дорогам увеличился. Из-за этого давно не ремонтированные дорожные покрытия сильнее разбиваются.
С Герчиками отель прочно связывает инфраструктура.
– Мы как бы друг к другу прикованы не только историческими узами, но и техническими: от водокачки вода частично поступает к нам, электрическая часть у нас совместная, — объясняет гендиректор отеля.
– Наш местный глава администрации хочет, чтобы техническое обслуживание той же водокачки они взяли на себя, поскольку основной потребитель в основном усадьба, — рассказывает одна из горничных отеля. — Местным жителям будет польза от этого.
Работа в отеле сезонная. Основной персонал, по словам генерального директора  отеля-усадьбы «Лафер» Игоря Батуева, — люди, имеющее специальное образование, позволяющее работать в гостиничном бизнесе. Жителей окрестных деревень нанимают разнорабочими.
– Есть определенное количество штата, которое у нас утверждено. Я не могу принять непропорциональное количество людей под те задачи, которые усадьба несет. Те люди, которые хотят работать, умеют работать — у нас работают. Мы никогда не отказываем в рабочем месте.
–  У нас достаточно большая  текучка. Есть проблема кадров, — отмечает Батуев. — Она есть и будет, потому что усадьба находится в достаточно удаленном месте. Вы знаете, у нас столько людей уже было, что меня, наверное, уже каждый житель знает.
Деревенским жителям приятно иметь возможность подзаработать недалеко от дома, но в целом картина их мира не меняется.
– Я бы не сказала, что как-то кардинально поменялась жизнь. Единственно, что — предоставлены рабочие места, — рассказывает Валентина Сергеевна, работающая в отеле со дня его открытия. — Ну а так, она и не мешает никому, и, знаете, особо такой вот пользы жителям — тоже не скажешь.
темы
ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ
9 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ