Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Попробую себя в роли сельского учителя»

Инвалид по зрению Сергей Бочаров рассказал, как стал помощником уполномоченного по правам ребенка, а также профессиональным певцом

Владимир Лактанов
6 мин
Фото из личного архива Сергея Бочарова
У Сергея Бочарова зрение — минус четырнадцать. Мать бросила Сережу еще в роддоме. Он учился в Липецкой областной школе-интернате для слепых и слабовидящих детей. Сегодня Сергей — студент педагогического университета, помощник уполномоченного по правам ребенка в Липецкой области, а также профессиональный певец.
В выходной день темп жизни обычно замедляется. Но это не в правилах Сергея Бочарова, третьекурсника исторического факультета Липецкого государственного педагогического университета. Он встречает меня рано утром на автобусной остановке. Свежий и бодрый после зарядки, к которой его приучили работники школы-интерната для слепых и слабовидящих детей. Сережа — ее выпускник, можно сказать, сын «полка» воспитателей и педагогов.
В регионе имя студента Бочарова на слуху: молодой, но весьма деятельный помощник уполномоченного по правам ребенка в Липецкой области, депутат молодежного парламента, верный друг регионального отделения Всероссийского детского фонда, наконец, профессиональный певец.
Вместе с Сергеем мы спешим в общежитие университета... готовить кашу.
– В воскресенье можно и позавтракать, — шутит Сергей. — А в рабочий день делаю зарядку — и сразу на пары. Без зарядки нельзя, так говорили воспитатели интерната. Но вообще, рассказ об этом учреждении надо начать с того, что в интернате меня научили самому главному — верить в себя, добрые события и хороших людей.
Ведь началась моя жизнь очень грустно: еще в роддоме (я родился в селе Каликино Добровского района) мама написала отказ, я попал в детский дом. Спустя несколько лет меня взяли в свою семью родственники из Москвы. Полгода жил у них и, казалось, все было хорошо. Потом мне сказали, что мы всей семьей переезжаем в другой город. Сели в машину, поехали. Спустя несколько часов я, очень радостный, увидел знакомые окна детского дома. Ка-ак заревел, закричал — во всем детском доме такая тишина наступила... «Мамочка, прости меня! Не отдавай!» Но никто и слушать не стал. Сунули в руки воспитателям — и все. Тогда я испытал такое потрясение от обмана, что на долгое время перестал разговаривать, зрение становилось все хуже.
Вскоре меня перевели в Липецкую областную школу-интернат для слепых и слабовидящих детей. Тогда я еще не знал, что это — один из самых главных подарков судьбы. Я переехал в интернат, уверенный в том, что никому никогда не буду нужен. Да что там, я такие «концерты» закатывал, что, стараясь меня отвлечь, учитель Галина Ивановна Горбунова приносила баян, на котором играла.
И потихоньку, сам того не замечая, я нашел семью — воспитателей, учителей и «батю» — директора, народного учителя России Игоря Ивановича Батищева.
В моей большой семье в каждом ребенке видят ребенка. Вряд ли кто-то со стороны поверит, что в интернате любят всех детей, как родных. Но это на самом деле так — любят даже самых трудных. Я не был простым ребенком, долгое время считался хулиганом. Но, к примеру, когда болел и лежал в больнице, моя первая учительница каждый день меня навещала вовсе не из служебных обязанностей. Вообще, у воспитателей негласное правило: даже у самого запущенного ребенка есть своя искорка. Они упорно ищут ее и находят, таким образом, даря ребенку веру в себя. И у меня нашли.
Очень скоро со мной стали отдельно заниматься вокалом. Я догнал упущенную школьную программу и стал хорошо учиться. И незаметно поверил, что в мире есть добрые, искренние люди. Не могу вспомнить случай, чтобы воспитатели кричали или грубили детям. До сих пор перед глазами эпизод. Как правило, воспитанников интерната возят в специальных автобусах. Но однажды мы ехали в общественном транспорте. И там увидели мальчишек, которые ругались матом. Для нас это было прямо-таки холодным душем: неужели можно так разговаривать? Помню, тогда решил, что это умственно отсталые дети. И уже намного позже пришло понимание: интернат — особый мир, порой очень отличающийся от реального.
Тем временем каша сварилась (кстати, получилось очень вкусно), мы перекусили. Сергей собрался в областную библиотеку — идет сессия. Честно говоря, я не знаю современных студентов, которым не хватало бы конспектов и интернета. Но здесь случай особый: Бочаров, как настоящий историк, очень дотошный. Ему все хочется понять самому, а не глотать разжеванное. Есть в биографии Сережи такой случай: изучая жизненный путь Саввы Сторожевского, одного из учеников преподобного Сергия Радонежского, Сергей, еще старшеклассник, сам поехал в монастырь в Звенигороде, где жил Савва, и остался там на четыре дня. Ему хотелось понять и проникнуться теми чувствами, которые подвигли на подвиги православного святого.
Фото из личного архива Сергея Бочарова
А интернет студент Бочаров считает чем-то вроде магазина second-hand. Ему подавай книги, прошедшие цензуру. Более того, есть еще одна показательная деталь. Что скрывать, в своих курсовых или реферативных работах студенты вряд ли на самом деле используют все источники, так добросовестно указанные ими на последней странице. В лучшем случае несколько, ведь преподаватель вряд ли будет досконально проверять все цитаты и ссылки. Но Сергей так никогда не поступает. У него если ссылка — так указанная им самим и им же взятая из первоисточника. Это еще одно правило из интернатского прошлого: за каждое свое слово будь готов ответить.
– Сереж, нельзя сказать, что в интернате вы жили в полной изоляции от мира. Но все же воспитанники интерната росли в особой среде. Часто ли тебе резала глаза реальная жизнь?
– Не то чтобы резала, но поначалу контраст был сильный. Поэтому в старших классах нас стали учить каким-то обычным делам. Например, в интернате есть стиральные машины. Отдал грязное белье — получил чистое. Но ведь, окончив интернат, мы сразу не приобретем бытовую технику. Меня научили стирать и гладить, да и не только этому. Мне постоянно объясняли, что придется полностью обеспечивать свой быт, готовить, планировать свои расходы, рассчитывать будет не на кого. В те годы я уже получал стипендию, так как был лауреатом премии поддержки талантливой молодежи Национального проекта «Образование». Так вот, эти деньги я учился грамотно расходовать, и сейчас очень тому рад. Словом, за бытовую сторону самостоятельной жизни я не очень беспокоился. Гораздо больше страшился отношениями в новом коллективе, опасался, что не найду друзей в общежитии.
Здесь нам пришлось прерваться — в библиотеке, куда мы пришли, особенно не поговоришь. Сергей нашел книги и с головой ушел в Средние века. Мне оставалось только ждать и наблюдать за ним.
Кстати, за годы обучения в институте Сережа ни разу не попросил себе никаких поблажек. А ведь с его зрением очень трудно проводить столько часов за книгами и тетрадями. Более того, Бочаров в университете на очень хорошем счету, у него не было ни одной тройки. Его практически единогласно выбрали профоргом факультета.
Время близилось к обеду. Сергей закончил работу, но вопреки моим ожиданиям, в общежитие возвращаться не собирался. Его ждали в интернате. Практически все учителя и воспитатели интерната — сотрудники регионального отделения Российского детского фонда, а возглавляет липецкое отделение директор интерната, Игорь Батищев. Сергей, можно сказать, тоже сотрудник фонда. Он постоянно ездит в детские дома, больницы, выступает на концертах для ребят, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.
– Сергей, как на это смотрят твои сокурсники? Ведь наверняка никто из них не занимается благотворительностью.
– Понимающе смотрят, — рассказал Сергей по дороге в интернат. — Если кто и удивлялся, то не вслух. А я по-другому не умею. Помню, однажды мы с Фондом приехали в городскую детскую больницу Данкова. В этот день здесь проходила встреча родителей больных малышей с журналистами одной из региональных газет. И через журналистов люди имели возможность задать любой вопрос власти. А я как помощник Фонда приехал затем, чтобы в это время занять чем-то мальчишек и девчонок. Я ужасно волновался, всю ночь накануне придумывал «стратегию», вспомнил детские песни, стихи. Ни один малыш у меня не заплакал. А я вот, наоборот, еле сдерживал слезы радости.
Мы приехали. Ученики интерната, увидев Сергея, пожимают ему руку. За то время, пока мы прошли по коридору, к нему подбежали буквально все мальчишки и девчонки. Здесь он не просто свой: для ребят Сергей — живой пример человека, который не поддался болезни и несчастьям.
Началась репетиция очередного выступления. Сергей спел «Дорогою добра».
За день, который мы с Сергеем провели вместе, его телефон звонил едва ли не каждые полчаса. И среди этих звонков было несколько из аппарата уполномоченного по правам ребенка в Липецкой области Людмилы Кураковой. Сергей — ее помощник, трудится на этой должности уже несколько месяцев.
– С Людмилой Валентиновной мы знакомы давно, — рассказал Бочаров. — Много лет она работала заместителем главы Липецкой области по вопросам образования, науки, культуры и спорта. Конечно, много раз приезжала в интернат, мы виделись на разных областных мероприятиях, встречах Детского фонда. А когда Людмила Валентиновна заняла новую должность, мне позвонили из ее аппарата и пригласили войти в совет общественных помощников. Согласился, не раздумывая, — у меня появился шанс повлиять на судьбу детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. И самым первым делом в этой должности для меня стал приезд в наш регион Павла Астахова. Павел Алексеевич заранее предупредил, что хочет встретиться с выпускниками учреждений поддержки детства, чтобы увидеть, как складывается их судьба после выхода из стен детских домов и интернатов. Одним из таких выпускников был я. Мы провели вместе почти весь день, я многое рассказал о жизни своей и моих знакомых. Рассказал о проблемах, которые, на мой взгляд, надо решать на уровне государства. К примеру, многие выпускники детских домов зачастую просто не знают, к кому обратиться за консультацией или помощью. Помните, я рассказывал о некой отделенности от общего мира? Ведь далеко не у всех, как в нашем интернате, эту изоляцию сводят к нулю. Кроме того, по телевидению или в газетах мы часто видим примеры трудной жизни ребят-сирот. Это, конечно, правда. Но надо рассказывать людям и о тех, кто сам чего-то достиг. Ведь это — большая поддержка ребят, которые сейчас растут в детских домах и интернатах, как бы дополнительное их программирование на успех.
Но вернемся к моим обязанностям помощника уполномоченного. В начале лета на собрании (оно проходит ежемесячно) мы решили посетить все загородные детские лагеря, чтобы оценить их подготовку к приему ребят. Надо сказать, здесь у меня есть хороший опыт. Интернату для слепых принадлежат два загородных лагеря, в которых я часто проводил лето и видел, как вожатые возятся с ребятами, как трудятся работники столовой, какую чистоту поддерживает технический персонал. Кроме того, я неоднократно бывал во всероссийском детском центре «Орленок» — меня премировали путевкой как победителя многих творческих конкурсов. То есть была возможность сравнить лагеря своего региона, так сказать, с эталонным. Но вообще, отдыхать в лагере — это одно. А проверять — совсем другое. Трудно дается критичность, поэтому на первых порах мне пришлось очень нелегко. Действовал еще и фактор разницы в возрасте — все-таки я студент. Но я представлял себя ребенком, который приехал в лагерь отдыхать. Думал, что бы я изменил, чему бы огорчился и, наоборот, обрадовался? И дело потихоньку пошло. Правда, и лагеря, в которых я побывал, подготовились к летнему сезону на совесть.
В общежитие мы вернулись поздно вечером. Сережина комната находится на девятом этаже — здесь «царство» истфака. И сам собой напросился вопрос о будущем:
– Сергей, ты, наверное, после института хочешь вернуться в интернат, работать там?
– Да, но потом. Сначала попробую себя в роли сельского учителя. Сегодня это выглядит немодно, наивно, ведь в деревне не заработаешь больших денег и очень труден вопрос с жильем. Но мне хочется узнать сельских детей и труд именно сельского учителя. А уж потом, через несколько лет, посмотрю. Я не привык загадывать надолго вперед, судьба — дама капризная. Но и человеку разум дан не для того, чтобы идти у нее на поводке.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
6 мин