Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Титульная страница
Русская планета
Фото: Феоктистов Дмитрий, ИТАР-ТАСС

Как на войне

«Русская планета» провела один день в отделе испытаний концерна «Калашников»
Константин Златогорский
21 апреля, 2014 18:53
8 мин
Раннее утро на проходной концерна «Калашников». Иван Дубов (имя изменено — примеч. Авт.) вместо приветствия машет рукой, подгоняя меня:
– Пойдем скорей. Нельзя опаздывать, без меня весь отдел встанет.
Иван — испытатель ижевского оружия. Все, что производится на заводе, проходит через его отдел. Поторопиться, действительно, следует. Но в очереди приходится простоять минут десять. Мне ставят отметку в пропуске, и вот мы уже движемся среди серых обветшалых цехов.
– И через такой досмотр каждый заводчанин проходит каждое утро? – удивляюсь я.
– Ну а как ты хотел? Режимный объект все-таки. Оружие производим, не шоколадки.
Еще одна проходная ждет нас уже на входе в огромный цех № 103. Тут досмотр на порядок быстрей. Путь в отдел испытаний лежит через просторный производственный цех, уставленный станками; цех сборки, где люди стоят у конвейера (все оружие завода собирается вручную) и лакокрасочный цех. Кругом кипит работа.
– На завод я пришел относительно недавно, года два назад, — переодеваясь, рассказывает Иван. — После окончания высшего учебного заведения устроился на завод инженером-программистом. И около полугода назад мне предложили должность начальника одного из подразделений отдела испытаний нашего завода. Понятное дело, я не отказался. Повышение, как-никак.
Отдел испытаний представляет собой огромный двухэтажный тир с расстоянием до мишеней в сто метров. Здесь же — около сорока «испытательных станций», в которые устанавливается оружие (в основном, конечно, автоматы). Станции производят выстрелы, а электронные мишени определяют точность и «кучность» — совокупное расстояние между каждым последующим попаданием в мишень.
– В отделе испытаний мы отвечаем за всю электронику, — продолжает Иван. — Степа, запускай машины. Сегодня у нас гости, так что халтурить не получится, — смеется он.
– Халтуришь у нас только ты, — отвечает Степа.
Рабочее место Ивана — небольшую комнату, где установлены шесть стоек управления электронными мишенями, можно назвать командным пунктом всего отдела. На каждой стойке расположены мониторы, на которых отображаются все данные с электронных мишеней.
К половине восьмого все кругом наполняется стрекотом выстрелов: чтобы услышать друг друга, приходится повышать голос.
– Сегодня мы будем проводить тарировку электронной мишени, то есть ее настройку под каждый индивидуальный калибр пули, — Иван протягивает мне большие наушники. — Держи, оденешь, когда будем стрелять.
Вместе с Иваном и Степой мы выходим в тир, берем в оружейной комнате СОК–АК калибра 7,62 на 39 (самозарядный охотничий карабин «Сайга) и направляемся к одной из испытательных станций. Оружие устанавливается на станок, после чего начинается процесс прицеливания, занимающий около получаса.
– За последние пару месяцев мы подготовили три новых электронных мишени, теперь необходимо каждую мишень настроить под каждый вид оружия — объясняет Степан. — На нашем заводе выпускается около двадцати видов оружия, так что этой работы у нас еще хватит надолго. После настройки эти мишени будут выдавать заключение о точности каждого испытуемого изделия. То есть станок стреляет, а оптические датчики мишени определяют, туда ли попадают патроны.
– А оружие на заводе испытывается только машинами? — интересуюсь я.
– Ну как сказать? Только на точность и на кучность. Стрелки проводят испытания «на автоматику», то есть проверяют общие качества стрельбы. Но есть виды оружия, которые не поддаются машинным испытаниям и пристреливаются только вручную. Это, к примеру, снайперские винтовки.
Испытатели при помощи оптики прицеливаются в определенные точки миллиметровой бумаги, которая покрывает электронные мишени, расположенные в ста метрах от нас. Всего производится 20 выстрелов.
– Пока еще ненастроенная электроника выдаст нам предполагаемые координаты попадания выстрелов, — продолжает Степа, — Мы, в свою очередь, на миллиметровой бумаге увидим, куда выстрелы попали на самом деле.
После этой пристрелки начинается скрупулезная работа: необходимо перевести координаты с бумаги в специальную программу, которая подкорректирует «тарировочные коэффициенты», и мишени начнут отображать координаты выстрелов более точно.
В 11 часов по распорядку начинается обед. Мы проводим его в столовой цеха: неказистой, но и не дорогой.
– Сложно найти более разнородный коллектив, чем коллектив большого завода, —рассказывает Иван. —Здесь работают люди всех категорий: студенты, пенсионеры, люди в инвалидных колясках, глухонемые. Этот ряд можно продолжать долго.
По его словам, можно различается и уровень рабочих: от настоящих гениев до тех, «чьи интеллектуальные способности, мягко говоря, оставляют желать лучшего».
– О последних я деликатно промолчу, а вот о гениях рассказать стоит. К примеру, схемник нашего бюро Иван Иваныч. Он один из тех, на ком и держится весь завод: сам разрабатывает и паяет схемы для всех наших приборов. Настоящий профессионал своего дела, хоть ему уже и под семьдесят. Без его работы, наверное, все оборудование давно бы встало.
– Ну, а в целом коллектив хороший?
– Коллектив, конечно, просто замечательный. Живем, будто бы в одной большой семье. Люди добрые, отзывчивые, всегда есть на кого положиться. Можно было бы сказать, что у нас на заводе все просто отлично, если бы не одна большая проблема — это низкие зарплаты. Моей зарплаты начальника бюро мне едва хватает на жизнь. Это еще при том, что я живу один. Бросает в легкий ужас, когда задумываюсь о создании семьи: просто не представляю, как на эти деньги можно прокормить жену и детей. Про обычных рабочих я вообще молчу: им приходится не жить, а выживать.
Как рассказали заводчане, руководство завода постоянно обещает поднять зарплаты, но пока безрезультатно.
– Самое обидное то, что в нашем отделе испытаний зарплаты самые низкие по заводу, — продолжает Иван. — Ведь именно наш отдел отвечает за качество выпускаемой продукции, а значит за репутацию всего завода. Через наш отдел проходит каждое выпускаемое предприятием оружие, а наши испытатели в плане меткости стрельбы дадут фору любому биатлонисту (на концерне «Калашников» производятся, в том числе, и биатлонные винтовки — Примеч. авт.), и при производственной необходимости работают в две смены и по выходным. Они явно не заслуживают такого отношения.
После обеда мы возвращаемся в бюро. Работа продолжается: стрельба, затем компьютерная работа по настройке точности мишени. После третьей финальной тарировки координаты выстрелов, выдаваемые электроникой, совпадают с реальными значениями.
– Вот мы и пристреляли охотничий карабин к этой мишени, — заключает Иван. — Это у нас получилось еще весьма быстро, не так ли, Степ?
– Действительно, — говорит Степа. — Порой на настройку мишени под один вид оружия уходит два, а то и три дня. Бывали случаи, когда не хватало и недели.
– Чем же мы займемся теперь? — спрашиваю я.
– А сколько уже времени?
– Подходит к трем.
– Начинать что-либо бессмысленно, — заключает Иван, — Смена заканчивается в 15.30, и мы все равно ничего не успеем. Лучше зайдем на фабрику-кухню и выпьем молока. Не зря же нам дают талоны на молоко и сок.
– Работа в тире разве вредная?
– Конечно, там кругом свинцовая пыль, очень вредная, надо сказать, для здоровья. У многих начинают рано выпадать зубы, все часто болеем.
После порции молока мы принимаем душ и переодеваемся. На часах полчетвертого, и наша смена на заводе подходит к концу. Вновь проходим мы через производственные помещения. Здесь все так же кипит работа, как и восемь с половиной часов назад.
– Это ведь завод, тут работают в три смены, процесс не прекращается даже ночью, — поясняет Иван.
В 15.45 мы вновь проходим доскональный досмотр на главной проходной завода. Выйдя за территорию, Иван закрывает глаза и делает глубокий вдох:
– Нельзя сказать, что мне не нравится моя работа, но эта проходная — словно портал в иное измерение: там спертый воздух с металлическим привкусом, постоянный грохот и стрекот автоматных очередей, хожу туда каждый день как на войну. А тут солнышко светит, птички поют, тихо и свежо… Поразительный контраст! Каждый раз душа поет, когда выхожу с завода.
Поделиться
ТЕГИ
8 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ