Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Титульная страница

Ювенальная инквизиция

Частные предприниматели в Финляндии зарабатывают на детях
Елена Коваленко
1 октября, 2013 14:05
8 мин
Правозащитник Йохан Бекман на встрече с оренбуржцами. Фото: Наталья Русинова.
Ювенальную юстицию финский правозащитник Йохан Бекман приравнивает к фашизму. Собрав на публичную лекцию за круглым столом в Оренбурге журналистов, юристов и представителей власти, он показал обратную сторону «защиты прав ребенка». Обсуждали проблемы ювенальной юстиции в Финляндии и в нашей стране.
В конференц-зале областной научной библиотеки им. Н.К.Крупской правозащитник, председатель Антифашистского комитета Финляндии, доктор общественно-политических наук Йохан Бекман рассказал о финской модели ювенальной юстиции (ювенальная юстиция — судебно-правовая система защиты прав ребенка до достижения им 18-летнего возраста. — Примеч. авт.). Вход на лекцию был свободный — любой желающий мог послушать и даже поучаствовать в обсуждении.
Особый интерес права детей в Финляндии вызывают неспроста. Эта страна — наш близкий сосед, существует много российско-финских браков. Некоторые из них уже перемолоты жерновами ювенальной инквизиции, вызвав громкий международный резонанс.
По официальной статистике на территории Финляндии порядка 8 тыс. российско-финских браков. По данным организации «Русские матери», более 50 российских детей в Финляндии изъяты из семей. И это лишь те, кто обратился за помощью. По данным социологического исследования, каждый третий изъятый ребенок — эмигрант.
За свою правозащитную деятельность Йохан Бекман постоянно оказывался объектом преследования со стороны финских властей. Неоднократно он испытывал давление и получал угрозы. «Антибекмановская» кампания ведется и на территории Российской Федерации. Сам правозащитник утверждает, что финское посольство в Москве предпринимает попытки нейтрализовать деятельность Йохана в нашей стране, прорабатывая этот вопрос с представителями СМИ. Послы утверждают, что все заявления Йохана лживы, а российские женщины, попавшие в капкан финской ювенальной юстиции, — актрисы, нанятые за деньги.
На вопрос, будут ли пытаться власти Финляндии повлиять на то, чтобы в России ювенальная юстиция развивалась по их модели, Йохан Бекман ответил корреспонденту РП утвердительно:
– Они уже сейчас пытаются оказать максимальное влияние, всеми силами лоббировать интересы феминистов (сторонники расширения гражданских и политических прав женщин до уравнивания их во всем с мужчинами. — Примеч. авт.). Наше посольство в Москве организовало несколько пресс-конференций, где посол Финляндии Ханну Химанен постоянно повторяет, что в Финляндии все отлично, все хорошо, что это самое прогрессивное государство в сфере защиты детей. Дети, по утверждению Химанена, изымаются из родных семей исключительно для их же блага.
В обсуждении участвовали председатель Союза юристов Оренбуржья Яков Соломкин и Наталья Отрешко, ведущий специалист отдела по обеспечению деятельности комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации города Оренбурга. Они заверили, что в России никогда не будет подобного кошмара, потому что «у нас все замечательно». И лишить родительских прав в нашей стране очень-очень сложно. Политика нашего государства направлена на то, чтобы оставить ребенка в семье.
В Финляндии родительских прав не лишают. В законодательстве этой страны нет понятия «родительские права». Мать сразу после родов назначается для своего ребенка опекуном.
Излишне говорить, что права на опекунство мать в любой момент может лишиться. Так, малыша от матери могут забрать прямо в роддоме и отправить его на доращивание в частно-государственный детский дом, финансируемый государством в размере от 100 до 350 евро на одного ребенка.
– Частные детские дома — это огромный бизнес. Содержать детей в этих тюрьмах выгодно, и акционеры их никогда не отпустят обратно домой. Уровень приватизации детских домов в Финляндии составляет примерно 70%. Цель таких частных предприятий, как и всех — это прибыль. Поэтому речь идет о том, что ювенальная юстиция уже практически является некой торговлей детьми, — рассказывает Йохан. — Проблема здесь в том, что никто не может контролировать эти детские дома — это частная территория. То, что там происходит — это коммерческая тайна. В Финляндии никто не имеет права проверять, что там делается.
В качестве примера Йохан привел одно из таких учреждений. Его работу пытались проверить муниципальные власти — члены городской думы и социального совета, получив сигнал о насилии над детьми в стенах этого заведения. Действительно ли там имеют место регулярные побои, изоляция провинившихся ребят в специальных камерах или будках? Используется «ковровая терапия»?
– Если малыш капризничает, его заворачивают в ковер и сидят на нем, пока ребенок не успокоится, — пояснил Йохан. По словам Бекмана, в Финляндии это законный и системный метод воспитания.
Проверяющие были арестованы полицией по требованию директора детского дома. В дальнейшем в их отношении было возбуждено уголовное дело. После чего они были осуждены за незаконное проникновение на частную территорию.
В ходе лекции прозвучала также история о Кауко Оранене. Финские власти отобрали у него и его российской жены двоих детей. Одного конфисковали прямо в роддоме. 
Российскую маму Оксану Логинову отправили в психиатрическую больницу за то, что пыталась помешать властям забрать ее детей. До сих пор никто не знает о ее местонахождении. Не помешало этому даже российское гражданство у малышей.
Кауко Оранен 15 лет ищет свою жену и пытается вернуть детей. В ответ на его попытки восстановить справедливость финские власти добились возбуждения в отношении него порядка 90 уголовных дел. В результате чего суд принял беспрецедентное решение — Кауко Оранена лишили права обращаться с жалобами к социальным службам и обжаловать решения судов. Ему даже запрещено ходить по определенным улицам города, чтобы не он не приближался к тем органам власти, которые могут принимать решения в отношении его детей.
Систему изъятия детей в Финляндии никто не может контролировать.
Чтобы упрочить свои и без того непоколебимые позиции в политике отъема детей, власти Финляндии ведут антисемейную пропаганду: манипулируют общественным мнением и детским сознанием, внушая всем, что семья — это, прежде всего, проблема. Семья — это плохо, это опасно. И это уже государственная идеология. Поддерживается и поощряется система доносительства.
– Существует сеть ювенальных служб, которые постоянно вмешиваются в жизнь семьи. У нас есть такая система — в четыре года каждый ребенок должен пройти собеседование, которое больше похоже на допрос. Неприятная процедура. Постоянно принимаются все новые и новые законы и проекты — для того чтобы больше контролировать отношения детей и родителей.
Никакие журналистские расследования и попытки восстановить права к положительным результатам не приводили. А финские депутаты и не пытаются внести изменения в эту порочную систему.
Совместно с организацией «Русские матери» Йохан Бекман придумал свой способ борьбы. Они стали составлять списки чиновников, причастных к нарушениям прав детей.
– Они сами являются акционерами частных детских домов. Они лоббировали новый закон о защите детей. Закон, который позволяет без суда и следствия изымать детей и сажать их в частные детские дома, — заявляет Йохан.— Мы просим у российского МИДа добавить этих людей в черный список, чтобы им был запрещен въезд в Россию и страны СНГ.
Это насторожило финские власти. Когда же в списки стали вноситься имена членов семей этих чиновников, они дали понять, что готовы к диалогу.
– Ведь у них бизнес в России. Таким образом, мы сможем на них влиять. Эта мера и, конечно же, активное обсуждение в средствах массовой информации помогут нам. Хотя… До сих пор нам не удалось освободить ни одного ребенка. Освободить его из частного финского детского дома — это практически невозможно.
Кроме изъятия детей из семьи, власти применяют и другой прием — изоляцию родителей от детей и даже от общества. Если родители будут жаловаться, протестовать, общаться с российским журналистами, дипломатами, омбудсменами, с Йоханом Бекманом или иными правозащитниками, власти без суда могут принять решение об изоляции родителей. То есть дать запрет на коммуникацию. Не исключен и вариант с помещением в психиатрическую кинику.
Члены оренбургского отделения профсоюза граждан России в августе организовывали пикет против внедрения западного опыта по защите прав ребенка — против европейской формы ювенальной юстиции.
По их мнению, подобная «защита» несет угрозу семейному институту, уничтожит семейные ценности, ставя во главу угла социальный патронат.
Выйдя на главную улицу города с плакатами «Мы против введения контроля за каждой семьей», «Наша страна — наши правила», участники пикета пытались донести до своих земляков смысл навязываемых россиянам перемен в законодательстве.
Западная модель ювенальной юстиции, утверждали пикетчики, направлена на изъятие ребенка из семьи, лишение его материнской любви, ласки и внимания. Она несет принцип презумпции виновности для каждого родителя. И доказать обратное часто не представляется возможным.
В России ювенальная юстиция работает уже очень давно и успешно. С той лишь разницей, что сам термин ранее не употреблялся. Об этом рассказал корреспонденту РП Яков Соломкин, председатель Союза юристов Оренбуржья:
– Те же комиссии по несовершеннолетним, по вопросам лишения родительских прав — все это было предусмотрено.
Представитель отдела по обеспечению деятельности комиссии по делам несовершеннолетних администрации города Оренбурга Наталья Отрешко утверждает, что в нашей правовой системе термин «ювенальная юстиция» понимается иначе. Это правосудие по делам несовершеннолетних и особая система судопроизводства, которая успешно практикуется в Оренбурге.
– Ювенальному суду в России присуще более щадящее, воспитывающее отношение к ребенку. Не осуждают и не сажают сразу, в колонию не направляют, а применяют меры воспитательного характера, профилактику, подключаются психологи, педагоги, — говорит представитель ведомства.
К сожалению, как показал опрос, проведенный корреспондентом РП, далеко не все понимают смысл принимаемых под эгидой ювенальной юстиции законов, не имеют понятия о ее западной модели, о которой настойчиво рассказывает Йохан Бекман. Не знают также и о том, существует ли аналогичная практика в нашем государстве. Однако зерно для размышлений в обществе уже посеяно.
– Ювенальная юстиция — защита детей от неблагонадежных родителей, то есть детей из неблагополучных семей забирают под опеку государства, либо по жалобе социальных служб, либо соседей, либо самих детей, это есть в Европе, как у нас — не знаю. По сути, ее пока только пытаются ввести, — считает Ольга Баргамонова, воспитывающая дочь-школьницу. Она думает, что такая юстиция нашим людям не нужна.
Тем не менее есть и те, кто более точно сформировал свое мнение о предлагаемых переменах и планов законодателей не одобряет:
– Да, если говорить простыми словами, в воспитание твоего ребенка будут лезть чужие и равнодушные тети и дяди, которые будут следить за тем, как ты его воспитываешь. Все ли он получает, что хочет, не ограничиваешь ли ты его. Не бьешь ли ты его (даже шлепок учтут), не ругаешь, — поделилась мнением Алена Корнилова, мама полугодовалого малыша. — А уж если допустил маленький проступок по этому списку — прощайте, родительские права. Если ребенок решил, что ты его прихоти не исполняешь или за двойку наказала слишком строго, он может позвонить, пожаловаться и тоже — прощайте, родительские права, и прощай, ребенок.
Но в нашей стране, к счастью, родителей родительского права в глобальном его понимании пока никто не лишил.
– У нас очень сложно их лишить. Особенно матерей. Надо доказать многое. Это огромная процедура. И по спору между отцом и матерью всегда превалирует мать — это однозначно. Надо приложить массу усилий, чтобы добиться решения суда, по которому отцу оставят ребенка. Несмотря на то, что и у нас хватает негатива, на фоне финской ювенальной практики Россия сильно вырывается вперед по части отношения к семье и детям, — считает Яков Соломкин, юрист.
Для того чтобы изъять ребенка из семьи, представителям власти и органов опеки потребуется заручиться весомыми доказательствами того, что ситуация в семье угрожает здоровью и жизни малыша. Для этого создается целая комиссия, подготавливается обширный пакет документов, вопрос решается с участием органов здравоохранения, полиции и других служб.
Но подобных случаев в Оренбурге очень мало. В основном действия направлены на профилактику. Неблагополучные семьи стоят на контроле у социальных служб, у правоохранительных органов. С ними общаются специалисты, им оказывается поддержка. При необходимости детей могут временно переместить в соцприют до тех пор, пока ситуация дома не стабилизируется, и они смогут вернуться домой. То есть, по словам представителей власти, политика государства в отношении семейного института пока не изменила своего направления.
– Например, семья живет в частном доме и им отключили газ. Дом, естественно, не отапливается — холодно. Тогда сами родители могут обратиться за помощью, — рассказала Наталья Отрешко корреспонденту РП. — А родителям может быть предоставлена рассрочка в погашении долга или иная помощь. В течение трех месяцев дети смогут находиться под опекой государства. Детских домов у нас все меньше и меньше. Мы стремимся, чтобы их не было, а дети росли в семье.
Насмотревшись по телевидению жутких передач и начитавшись страшных статей о том, как жестоко обращаются с детьми в некоторых семьях, многие считают внедрение ювенальной юстиции оправданной мерой. Надо отметить, что такого мнения придерживаются чаще всего бездетные. Большинство не отдают себе отчет в том, что в рамках повальной коррупции в России она может принять такие формы, что финские соседи будут выглядеть благодетелями.
темы
8 мин