Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«За всю жизнь ни одной картины в своем городе не продал»

Народный художник Кабардино-Балкарии Андрей Колкутин рассказал «Русской планете», за что любит провинцию

Владимир Лактанов
3 мин
Андрей Колкутин. Фото: Юлия Верниковская
Андрей Колкутин только что вернулся из столицы Кыргызстана, Бишкека, где с триумфом прошла его персональная выставка. Теперь художник повезет свои работы в Данию, куда его приглашают ежегодно.
Работы нальчанина Андрея Колкутина хранятся в Третьяковской галерее, Волгоградской картинной галерее, Тульском художественном музее, в коллекциях банков «Инкомбанк» и «Столичный», московского музейно-выставочного комплекса «Олимп». Кроме того, в частных коллекциях в России и за рубежом: в коллекциях Мишеля Брошетена и Эрика Гари в Париже, Келя Бернагера и Пера Норхавена в датском Виборге, в собрании Дитера Рикерта в Мюнхене, доктора Вальдхайма в Базеле и других. И, конечно, в Государственном музее изобразительных искусств Кабардино-Балкарии.
Член Союза художников России, закончивший ленинградский институт имени И. Е. Репина, Андрей Колкутин почти всю жизнь живет в Нальчике — городе с населением 300 тысяч человек, где строительство картинной галереи только планируют, а работы художника купить пока никто не в состоянии. Да и в голову никому не приходит: в провинциальных городах у людей другие заботы. «За всю жизнь ни одной картины я в своем городе не продал», — говорит художник.
Однако Андрей Колкутин, имеющий знакомых и друзей в Москве, Санкт-Петербурге, за рубежом, и регулярно получающий заманчивые предложения, переезжать куда-либо из провинции отказывается. Андрей говорит, что Нальчик для него — лучшая творческая среда и источник вдохновения. Город, где живут воспоминания детства.
– Кроме того, обращение к теме провинции связано с людьми, проживающими в ней, с их теплотой, достоинством, жизнестойкостью. Не зря Франсуа Мориак говорил, что без провинциального нет человеческого, — объясняет художник. Он говорит, что можно, конечно, ездить в Москву по делам, но жить надо в провинции — это другие темпы, другие расстояния, другие чувства и отношения.
– И мама у меня здесь, как же я ее брошу? Надо рядом быть, — говорит Андрей.
Работы Колкутина, представляющие собой синтез супрематизма, русского лубка и иконописи, демонстрируют влияние Казимира Малевича, творчество которого Андрей Колкутин постигает уже много лет. А темы его работ — это сценки провинциальной жизни: «Торговка семечками», «Пасха», «Дурак на поминках» и многочисленные старушки, про которых Андрей говорит, что каждая из них — это целая вселенная. Художник с нежностью вспоминает свою бабушку, которая когда-то отвела внука в художественную школу. Ее портреты — в числе ранних работ Андрея. А герои поздних работ на библейские сюжеты тоже напоминают любимых Андреем жителей провинции.
Многих удивляет, что в маленьком Нальчике вот уже многие годы работает не один десяток сильных, известных за пределами республики, а иногда и России, художников: Андрей Колкутин, Рустам Тураев, Руслан Цримов, Муаед и Михаил Аксировы, Михаил Горлов, Руслан Шамеев, Владимир Марченко. Десяткам живописцев и графиков, живущих в Нальчике, приходится работать «на экспорт», вывозя свои работы в другие города и страны. И при этом подрабатывать преподавателями, оформителями, а иногда и сторожами. Однако из Нальчика никто уезжать не торопится. А уехавшие вскоре возвращаются в столицу Кабардино-Балкарии, как, например, молодой график Аслан Оразаев. Вернувшись в Нальчик из Москвы, сейчас он готовится к персональной выставке в столице России.
– В провинции спокойно, не надо куда-то рваться, торопиться. Большинство наших художников уже привыкли бедствовать. Но ведь чтобы что-то заработать, нужно шевелиться. Я свои связи приобрел много лет назад, когда в одиночку ездил по стране, показывал свои работы, попадал на всесоюзные выставки. Потом Советский Союз развалился, а организаторы этих всесоюзных и всероссийских выставок стали успешными галерейщиками, которые меня по тем временам помнили, — рассказывает Колкутин. Он считает, что самый страшный враг и самая большая беда провинциального художника — его инертность. «И жаловаться тут не на кого, кроме себя», — говорит Андрей Колкутин.
Он, в очередной раз возвращаясь из Москвы или из-за границы, с увлечением рассказывает, на каких приемах был, что видел и чем его угощали, как и где он танцевал свой любимый испанский танец, а потом говорит: «Нет, жить там я бы не хотел».
К 50 годам за плечами Андрея Колкутина были выставки во многих городах мира — первая премия на биеннале живописи в Софии, выставка советских художников в Пекине, «Шесть современных советских художников» в Париже, персональные выставки в датском Кортрейке, в Музее религиозного искусства Лендвика (Дания), в московских ЦДХ и «Манеже», в Доме художников в Иерусалиме. Киев, Одесса, Сочи, снова Париж, «Галереи в Галерее» в Третьяковке, а также несколько персональных выставок в Кабардино-Балкарии.
Вернувшись после учебы в Санкт-Петербурге в Нальчик, Андрей Колкутин пережил нелегкие годы. Еще в студенческие времена он женился на студентке Ленинградского института культуры Айгюль Кадыралиевой из Киргизии, и к концу учебы уже был папой дочери Элины. В Нальчике художника Колкутина с семьей особо не ждали, поэтому ему пришлось кочевать с квартиры на квартиру. Тогда, чтобы прокормить семью, он писал портреты отдыхающих на курорте Нальчик по 5 рублей за штуку и работал художником в кинотеатре.
– Но я не смог вынести унижения, когда за спиной во время работы директор, раскачиваясь с пятки на носок, монотонно повторял: «Быстрее, быстрее, еще быстрее». Я обернулся и обругал его. И меня уволили, — рассказывает Андрей.
Чтобы дать возможность мужу-художнику творить, не задумываясь о заработке, его супруга Айгюль, сидевшая дома уже с двумя маленькими детьми, устроилась работать официанткой в частный ресторан «Элита». И трудилась там десять лет, пока поиски собственного художественного языка ее супруга не увенчались успехом.
– Бывали дни, когда пятачка на проезд не было. Раз уж муж большой талант, значит, мне нужно было об этом позаботиться, — объясняет Айгюль.
Звание «Народный художник Кабардино-Балкарии» Андрей Колкутин получил, можно сказать, случайно. Друг художника, журналист Игорь Терехов на пресс-конференции тогдашнего главы республики задал Арсену Канокову вопрос, почему не дают званий действительно талантливым художникам, не выпячивающим себя, таким, как, например, Андрей Колкутин? И через несколько месяцев Колкутину было присвоено почетное звание «Народный художник Кабардино-Балкарии».
– Я, как всякий нормальный художник, к званиям отношусь спокойно. В Дании, где я часто бываю, например, вообще никаких званий нет. Но я чувствую, как меняется отношение нового знакомого, когда я представляюсь: «Народный художник Кабардино-Балкарии», — говорит Андрей.
Жена художника Айгюль, дождавшись, пока ее талантливый муж встанет на ноги и, вырастив двух дочерей, наконец, получила возможность тоже заняться искусством. Ее жанр — это вышитые картины по мотивам работ мужа, поклонницей таланта которого она является всю жизнь. На каждую картину, будь то подушка, покрывало или накидка, уходит столько времени и сил, что продавать все это ей кажется кощунством. Хотя такое и в Нальчике бы охотно купили. Андрей Колкутин говорит жене, что пора сделать выставку ее работ, однако Айгюль пока стесняется все это показывать. Говорит: «Ну что там, рукоделие».
От провинциальной жизни Айгюль Кадыралиева не в восторге, но говорит, что всегда будет там, где захочет жить ее супруг: «Ничего не поделаешь, куда мы теперь друг без друга».
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
3 мин