По состоянию на 26 мая 10:35
Заболевших362 342
За последние сутки8 915
Выздоровело131 129
Умерло3 807
Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Титульная страница

Горы золотые

Спор о разработке шиханов в Башкирии затих, но окончательно не решен

Елена Коваленко
30 июля, 2013 13:11
7 мин

ОАО «Сода». Фото с официального сайта предприятия.

Более 230 млн лет назад, когда еще не ходили по земле башкирской динозавры, образовались шиханы: Юрактау, Куштау, Шахтау и Тратау. Чуть больше 60 лет понадобилось, чтобы сравнять с землей первую из них – царь-гору Шахтау.
Если быть точными, то тогда, в эпоху рождения шиханов, и земли-то не было в этих краях, здесь разливалось теплое девонское море, а в нем постепенно рос барьерный риф. Сейчас эти горы представляют собой уникальный памятник природы, памятник геологии мирового значения, свидетельство и показатель древних геологических процессов. Кроме ценности геологической, горы интересны для ботаников, зоологов. Здесь обитают редкие виды растений и животных, в том числе занесенных в Красную книгу Башкирии. Два шихана из четырех – Тратау в 1965 году, а Юрактау в 1985-м – стали памятниками природы республиканского значения. Третий, Куштау, красивая птица-гора, природоохранный статус пока не получил. Четвертый, Шахтау, был полностью уничтожен.
Разработка Шахтау началась в середине прошлого века, потребителем сырья должен был стать стерлитамакский содово-цементный комбинат. Детальная разведка показала, что известняк рифового останца очень высокого качества, и комбинат взялся за дело. Царь-гора, поднимавшаяся на 210 м вверх (336 м над уровнем моря), оказалась на деле не такой уж и большой: 1,3 на 0,98 км – этого объема древнего известняка хватило предприятию, превратившемуся в ОАО «Сода», на несколько десятилетий. Уже к 1975 году гора уменьшилась на 35 м. На сегодняшний день гора Шахтау – это прошлое, правильнее было бы сказать «карьер Шахтау». Это яма, в середине которой уже проступает вода – работы пошли ниже уровня реки Белой.
Параллельно с разработкой горы велась и активная научная работа на взрываемых породах. Французский палеонтолог Кристиан Сейва нашел крупный осколок окаменевшей зубной спирали геликоприона, древней акулы. На протяжении четверти века местный ученый, геолог Иван Скуин, собирал на карьере интересные окаменелости. Его увлечение выросло в целый музей камня, работающий при «Соде». Здесь собрана потрясающая коллекция древних окаменелостей, от крупных спиралей наутилусов помпилиусов до крохотных, но отчетливых отпечатков водорослей. И сейчас на отвалах карьера нетрудно найти хорошо сохранившиеся свидетельства органической жизни – на примере любого камня становится понятно, что известняки горы Шахтау были полностью сложены из морских обитателей. Более того, даже на вершине Юрактау, прямо на протоптанной тропинке, есть их отпечатки, причем нескольких видов. Внимательные туристы без труда найдут окаменелости и на любом камешке под ногами. Удивительно понимать, что вершина горы – это на самом деле дно морское.
Промышленный же интерес к геологическому памятнику был обусловлен качеством (и, конечно, количеством) добываемого известняка. Залежей по всей планете достаточно, но их содержание чаще всего оставляет желать лучшего. А вот известняки Шахтау чистейшие, до 90% карбонатов. «Сода» благодаря объемам производства и высочайшему качеству сырья добилась значительных успехов на рынке. По производству кальцинированной соды предприятие является лидером и в России (его доля достигает 60%), и в странах СНГ (45% рынка). Именно кальцинированная сода – основной источник дохода компании, качество и количество сырья позволяют предприятию активно работать и за пределами страны. Этот продукт используется в нескольких отраслях: в производстве стекла (всех видов, от медицинского до стеклотары, от стеклоблоков до хрусталя), черной и цветной металлургии (производство глинозема, свинца, цинка, вольфрама, стронция, хрома и т.д.), производстве синтетических моющих средств, целлюлозно-бумажной, анилинокрасочной, лакокрасочной, нефтяной промышленности и др.
Отдельного упоминания заслуживает очищенный бикарбонат натрия, больше известный как пищевая сода, – оранжево-белая упаковка найдется почти в каждой кухне. В годовом отчете за 2011 год, опубликованном ОАО «Сода», есть и другие показатели, наглядно демонстрирующие масштаб предприятия. Заняты работой более 5 тыс. человек, среднемесячная зарплата – более 20 тыс. рублей, общая сумма расходов по коллективному договору и социальным выплатам составила 83 972,1 тыс. рублей, а чистая прибыль – 2 447 093,8 тыс. рублей.
В общем, предприятие активно работает последние десятилетия на благо республики и страны. Однако три года назад возникла проблема: гора Шахтау стала карьером, который углубился до воды, а работать с обводненной частью – дело очень трудоемкое и специфическое, требующее затратной модернизации оборудования. Одними закупленными экскаваторами, способными работать в воде, тут не обойтись. Запасов сырья должно хватить на несколько лет, до 2019 года, а потом предприятие федерального значения встанет. Если не найдутся другие залежи известняка такого же высочайшего качества.
А залежи имеются буквально под боком, правда, в статусе особо охраняемых природных территорий: горы Тратау и Юрактау. Осенью 2009 года начало разгораться противостояние, длящееся вот уже четвертый год. ОАО «Башкирская химия», управляющая компания «Соды», обратилось сначала к башкирскому, а затем и к российскому правительству с предложением снять с гор статус природного памятника республиканского значения, дабы начать их разработку. Это всколыхнуло всю башкирскую общественность – ученых, экологов, простых людей. Группа активистов сразу же отправила письмо Дмитрию Медведеву, сообщив о сырьевых интересах «Соды» и о проведенной незаконной геологоразведке. Весной 2010 года ученые Уфимского научного центра РАН обратились с письмом к президенту республики. Рустэм Хамитов в своем блоге и в интервью неоднократно говорил о перспективе разработки Тратау как о недопустимом шаге. «…По "Соде" нет простого решения в части сырья, но и разработка Тратау – не выход». «Надо искать альтернативные варианты. Пока пытаются меня убедить в том, что Тратау  – единственный и неизбежный вариант поставки известняка. Я не согласен хотя бы потому, что не видел расчетов. Так что остаюсь при своем мнении – Тратау не трогать!» – убежденно высказывался Хамитов в своем блоге.
Разведка Куштау показала, что качество сырья на ней намного хуже, чем в имеющемся карьере, поэтому остались два варианта – Юрактау и Тратау. Министерство внешнеэкономических связей и промышленности РБ в начале 2010 года сообщило, что предприятиями республики Башкортостан геологоразведочные работы массива Тратау и Юрактау не проводились и не ведутся. Тем не менее «Сода» крепко взялась за идею разработки именно этих останцев, по каким-то причинам (геологоразведки ведь не было?..) полагая, что именно там найдется сырье такого же высокого качества, как на Шахтау.
Начались бесконечные встречи, митинги, круглые столы, обсуждения, поиски решения… Общество раскололось. Одни, уверенные в том, что без шиханов «Сода» не выживет, упирали на день сегодняшний: если предприятие встанет, то хуже всего от этого будет простым рабочим, а что там станется с этими горами – не имеет значения. Важнее обеспечить предприятие сырьем. Вторые отвечали, что потребительское отношение к памятникам природы недопустимо, и «Сода» просто сгущает краски, желая сохранить высокую рентабельность производства без дополнительных затрат на модернизацию оборудования или разработку более далеких залежей. Есть еще мнение, что информационная буря создана искусственно конкурентами, что митинги проплачены турецкими компаниями. Колоссальная работа по привлечению внимания общественности проводится постоянно: регулярные объявления в соцсетях, сборы подписей для открытых писем чиновникам, сборы подписей под обращениями в различные мировые общественные организации, акции и митинги непосредственно на месте, у гор, уборка мусора, велопробеги и т.д.
Президент республики в апреле текущего года говорил как минимум о двух решениях: найти другой источник сырья или продолжить разработку Шахтау, модернизировав предприятие для работы с увлажненным известняком. Несмотря на это, разговоры о разработке шиханов продолжаются. Руководитель администрации президента РБ Владимир Балабанов, входящий в совет директоров «Соды», осенью прошлого года высказывался, что лучшим вариантом было бы провести геологоразведку на Юрактау и Тратау без снятия статуса памятников природы.
Альтернативные залежи соды все-таки есть, причем о них известно уже давно – это Каранское месторождение в соседнем Гафурийском районе и Гумеровское в Ишимбайском. Запасы известняка там, предположительно, должны быть просто гигантскими – до 200 млн тонн в сумме. Но, как считают многие из лагеря защитников шиханов, упорное нежелание «Соды» переносить разработку на 75 км от Стерлитамака связано лишь с тем, что это повлечет дополнительные расходы. Вместе с тем размер предприятия и его устойчивое положение на рынке не позволят производству остановиться. Просто «Сода» пытается продавить самый выгодный и простой вариант.
Во всей этой истории есть еще один тонкий момент. До недавнего времени более чем 60% акций «Соды» принадлежало республике, и Башкирия полностью контролировала решения, принимаемые на заводе. Президент республики Рустэм Хамитов четко заявлял, что пакет размывать никто не собирается. Тем не менее с апреля текущего года ОАО «Сода» прекратило существование, присоединившись к ОАО «Каустик». Управляющая компания «Башкирская химия» (подконтрольная кипрскому Modisanna Limited) решила создать «Башкирскую содовую компанию», объединив ОАО «Каустик», ОАО «Березниковский содовый завод», транспортную компанию «Транснефтехим» и ОАО «Сода». И теперь в новой компании Башкирии будет принадлежать 38%. Это блокирующий пакет акций, и республика в какой-то части сможет влиять на решения предприятия, но далеко не в тех масштабах, как это было с «Содой». Более мощное предприятие (70% российского рынка кальцинированной соды) будет иметь больше возможностей для жестких требований по предоставлению ресурсов и даже для шантажа.
Есть в дискуссии вокруг шиханов и откровенно политический момент. Его активно используют оппоненты президента республики, чтобы обвинить его в неверном решении. Разрешит разрабатывать Тратау – значит не бережет достояние и память народа. Запретит – значит наплевал на простых стерлитамакцев, подставил под удар рабочих людей. И ситуация с объединением компаний под эгидой «Башхима» тоже сразу получила политическую оценку в этом же ключе: сначала обещал не размывать пакет акций, и тут же произошло обратное. Начались разговоры о покупке политического будущего, о непостоянстве слова, о личной выгоде… А простой люд и из этих разговоров свои выводы делает: раз так быстро меняется мнение относительно акций предприятия, то где гарантии, что оно не изменится касательно гор?
Мы обратились за комментарием по поводу планов на шиханы в «Башкирскую химию», к Сергею Ивановичу Бисиркину, заместителю генерального директора по корпоративным проектам:
– Сейчас находится в разработке Каранское месторождение. До получения результатов мы ничего делать не будем. Наша задача сейчас – посмотреть Каран. Нам же его рекомендовали к разработке, мы этим и занимаемся. Мы выиграли лицензию на Каранское месторождение и обязаны ее отработать. Каждый может пойти на сайт «Башкирской химии», там есть наши проекты, там полностью вывешен график по разработке, полный объем информации.
– Если вдруг окажется, что Каран не подходит, будем смотреть, что нам предложат. В нашей объединенной компании 38% принадлежит республике, представители правительства входят в совет директоров БСК, они просто не допустят принятия противозаконных решений, у них блокирующий пакет. Защитникам не надо беспокоиться – до 2017 года у нас расписана практически помесячно программа по бурению и разведке на Каранах.
– Чтобы работать с обводненной частью карьера, нужно не просто модернизировать оборудование. Таких объектов, которые бы работали на обводненных участках, очень мало, мы изучаем их опыт, смотрим, есть некоторые мысли по этому поводу. Но мы понимаем, что долго на обводненном участке не протянем. Да, объемы еще есть, мы на них сейчас работаем, но альтернатива нам в любом случае нужна.
В общем, пока на Тратау вроде бы никто не покушается. Наверное, в том, что огромное предприятие с большим коммерческим потенциалом развернулось все-таки в сторону альтернативных разработок, немалая заслуга именно тех активистов, экологов и ученых, которые подняли шумиху еще несколько лет назад. И которые продолжают внимательно следить за ситуацией, не теряя бдительности. Управление по недропользованию республики еще летом 2011 года заявляло о готовности выставить Каранское месторождение на торги, но запросов от предприятия не было. В июле 2012 года Башнедра все-таки провели торги, лицензия была получена, и в данное время ЗАО «Сырьевая компания» ведет там разведдеятельность, график работ по освоению месторождения расписан до 2023 года. Вопрос номер один – какого качества окажется сырье. Известно это станет ближе к 2015 году. Вопрос номер два – при положительных оценках известняка как быстро удастся ввести месторождение в работу. Ориентировочно называется 2022 год, но вот Шахтау по прогнозам к тому моменту будет уже три года как исчерпана. Оба эти вопроса таят опасность для шиханов. А вдруг сырье недостаточно качественное? Обсуждение вновь вернется к Тратау. Что делать в перерыве с 2019-го по 2022-й? И здесь тема может повернуть к шиханам.
темы
7 мин