Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Главное, чтобы механизм работал, а я потерплю»

Главный часовщик Казани — о том, как переводят стрелки на Спасской башне
Владимир Лактанов
2 мин
Фото: Любовь Денисова
Радиф Ибрагимов следит за тем, чтобы стрелки на Спасской башне Казанского Кремля всегда показывали точное время. Часами он занимается всю жизнь: как закончил казанское училище № 41 по специальности «слесарь по ремонту часов», так и работает. А на службе в Кремле недавно — всего три года. Говорить Радиф Гарифович не любитель, в ответ только кивает и лукаво улыбается, а если пару слов сказал, значит, уж больно вопрос понравился.
Радиф абы ведет нас в самое сердце Спасской башни. Посторонним сюда вход воспрещен, поэтому строго-настрого предупреждает — снимать только то, что скажет, как-никак — стратегический объект. Однажды, стращает хранитель времени, туристы из Ульяновска, воспользовались тем, что башню красили, и по строительным лесам забрались внутрь, чтобы сделать пару «запрещенных» снимков. Ой, какой скандал был!
Вход находится с левой стороны башни. Хилая деревянная дверь совсем не соответствует статусу «режимный объект». Внутри ремонт — штукатурят, красят стены. Будут менять и лестницу. Сейчас это деревянные ступеньки, не времен Ивана Грозного, конечно, по приказу которого и была возведена белокаменная красавица, а советских годов. Первоначально башня была двухъярусной, третий восьмигранный ярус, на котором и находятся часы, так же как и шатер, куда повесили колокол, надстроили в 1694 году.
На первом этаже башни есть отопление, а все что выше — продувается ветрами через маленькие стрельчатые окошки. Пальцы моментально леденеют и ничего не чувствуют. Радиф Гарифович улыбается: «Не мне должно быть хорошо, а часам. Главное, чтобы механизм работал, а я потерплю».
– Здесь отопление делать нельзя и окошки стеклить тоже нельзя, — объясняет хранитель казанского времени, — иначе будет сыро, а это для башни и часов противопоказано.
Ибрагимову особенно нелегко работать осенью, когда дует ветер и идет ледяной дождь. Но работу свою Радиф абы любит. Есть в ней что-то особенное. Говорит, ощущаешь себя водителем машины времени. Нажал кнопку — и на час назад всех вернул, нажал другую — и часа сна всех лишил. Но больше так предательски по отношению к соням он поступать не будет. 26 октября эксперименты с путешествиями во времени закончились. Казань вместе со всей Россией перешла на постоянное зимнее время. С Радифом Ибрагимовым мы встретились до этого события. Процесс перевода часов выглядит так:  
– В три часа ночи мы придем сюда. Я нажму на «реверс» и стрелка на час назад вернется, в это время мой напарник с улицы будет контролировать правильно ли встали стрелки.
Никаких шестеренок и маятников, к разочарованию романтиков, в часах на Спасской Башне нет. Тут давно все компьютеризировано. Три циферблата (один выходит на Кремлевскую, другой — на Баумана, третий — на внутреннюю улицу Кремля) управляются отдельно. Блок находится прямо в нишах, куда встроены часы. Единственное, над чем не властно время — это колокол, который и отбивает то самое время. Правда за язык его дергает не звонарь, а все та же электроника. Центр управления колоколом спрятан в деревянной будке, которая стоит по центру третьего яруса.
– Вот трос, — показывает Радиф абы. — Он тянется к куполу, там висит колокол с «малиновым» звоном. Звон мягкий, переливающийся.
К колоколу Радиф Гарифович не поднимается — слишком крутая и узкая лестница туда ведет, опасны в его возрасте такие трюки.
– Да и делать там нечего, — говорит часовщик, — бьет вовремя, да и ладно.
Но мне забраться на четвертый ярус и посмотреть на полуторатонного гиганта разрешил. Пол там выпуклый, что не устоять, зато для акустики хорошо — резонирует.  Из маленьких окошек открывается вид на Кремль, окрестности Казани и Волгу. Бьет колокол каждый час, а в праздники отсюда еще и музыка звучит. В новогоднюю ночь заиграет «В лесу родилась елочка».
Радиф абы прислушивается — щелкнула минутная стрелка, и смотрит на свои часы — колокол сейчас забьет. Время на главных часах Казани он  выставляет по своим личным ходикам. А свои по старинке каждый вечер сверяет по программе «Время». Поглядывая на запястье часовщика, интересуюсь, какие часы он сам предпочитает?
– Только механические, — как будто другого ответа и быть не может, выдает Радиф Ибрагимов. — Они самые надежные. Сейчас их с автоподзаводом выпускают — ты идешь, и они идут. Электронные, кварцевые — не признаю.
Радиф Гарипович жалуется, что профессия его уходит в прошлое. Раньше на каждом шагу были часовые мастерские, а сейчас дешевле новые купить, чем старые починить. Редко бывает, когда приносят на ремонт старинные механизмы с шестерёнками, маятниками, пружинами. Сидеть часами за такими часами — не работа, а одно удовольствие.
– В электронных что особенного? Выкинул старый блок, новый поставил, ничего интересного, а здесь творческий процесс, — объясняет часовщик.
Ученика у Радифа абы нет, умения передать некому. Не интересна молодежи кропотливая работа, считает Ибрагимов, да и учиться негде. На часовщиков сейчас не то, что в Казани, во всей России не учат, максимум что могут предложить — это освоить профессию, работая мастером на часовом заводе, а раньше по 3-4 года ремеслу учились. Но профессия не умирающая, убежден Радиф Гарифович:
– Не всем же мобильники часы заменили, есть и настоящие ценители времени!
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
2 мин