Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Этническая музыка — не музейный экспонат»

Как песни даргинской бабушки и черкесского дедушки попали в хипстерский плей-лист
Владимир Лактанов
4 мин
Фольклорная экспедиция. Фото: архив Ored Recordings
Музыка кабардинобалкарского фолк-лейбла Ored Recordings звучит на лондонском радио NTS, в фильмах Винсента Муна, а их работу оценил проект Wire. Основатели лейбла Булат Халилов и Тимур Кодзоков очень не любят, когда их называют «хранителями кавказского фольклора» и каждый раз доказывают, что этническая музыка — не музейный экспонат. «Русской планете» Булат Халилов рассказал о лучших треках и видео, в том числе — неизданных.
– Свои короткие фильмы французский режиссер и путешественник Винсент Мун снял во время нашей чеченской экспедиции, — рассказывает РП Булат. — На них — зикр, поминальный обряд из медитативной практики суфизма. Во время зикра мусульмане восхваляют Всевышнего. На поминки, на дни рождения святых — в Чечне всегда где-нибудь проводится зикр.
Этот обряд либо нравится, либо пугает, когда видишь его в первый раз. А если вживую — то впечатление многократно усиливается.
– Люди не возражают, когда вы их снимаете?
– Люди не против записи, они понимают, что рассказ об их ценностях — это хорошо. Так что договориться было несложно, нас даже приглашали поучаствовать. Единственный запрет — нельзя ступать в центр круга, в нем — столп божественной энергии.
Когда мы отправлялись в Чечню, у нас был проводник Абубакар. У него двенадцать детей, он очень религиозный человек. Естественно, он ходит на зикры, иногда сам их устраивает. Но для нас он ничего специально не организовывал.
– Как к обрядовой музыке отнесся Винсент Мун?
– У иностранцев на Кавказе иногда просыпается постколониальное мышление, и это нормального человека оскорбляет. Они вроде ведут себя как обычно, ходят, общаются, но про себя думают: «Какие романтичные дикари!» Смотрят как на музейные экспонаты, эстетизируют чужие страдания. И это всегда заметно, и всегда обидно. Мун не такой, он с уважением подошел к передаче культуры чеченских суфиев. А мы помогли ему с записью звука.
Будничная магия
– В позапрошлом году мы ездили в Акушинский район Дагестана, там побывали в даргинском селе Гапшима. Проводники помогли нам, познакомили со своими родственниками, приглашали в гости. Нас приводили в дом, и после застолья мы просили женщин исполнить пару старинных песен, — продолжает Булат. — Во время работы были моменты, когда мне казалось — нам одну и ту же песню поют. Но нет. Есть стандартные музыкальные формы, под традиционную мелодию придумывается свой текст. Если упростить и говорить современными терминами, это что-то вроде хип-хопа или рэпа, но более аутентичное.
– О чем обычно поют?
Человек начинает петь, чтобы отвлечься от рутинного труда. Когда пашут в поле, не поют о том, как пашут в поле, а поют о любви. Своего рода будничная магия. Даргинки во время записи импровизировали, складывали песни на ходу и все это — на старинный мотив. Они поют о страсти и о смерти. Был момент, женщина начала петь, и все вокруг заплакали.
Есть песни бытовые, обрядовые и магические. Например, бабушки из лакского селения Балхар (того самого, где делают знаменитую балхарскую керамику. — Примеч. РП) поделились такими песнями с нами. Во время экспедиции в Чечню мы записали Маисат Мидаеву, которая спела о депортации чеченцев. В этой песне она описывает лишения, которые пережил ее народ, и проклинает Сталина. Хотя сюжет далек от традиционного эпоса, это тоже фольклор.
Булат Халилов и Тимур Кодзоков. Фото: архив Ored Recordings
Булат Халилов и Тимур Кодзоков. Фото: архив Ored Recordings
– Какая музыка звучала на лондонском радио?
– Мы соединили неизданные треки и архивные записи с начала XX века. Получилась антология адыгского фольклора. Этот микс заметили на лондонском онлайн-радио NTS, он звучал в эфире в рамках радио-шоу «Death is Not the End».
– Готовите что-то новое?
– Мы записали черкесские дореволюционные танцевальные наигрыши. Трек пока не издан, видео выложено в демо-режиме. Аскерби Унароков согласился сыграть для нас на пшынэ (Гармонь в адыгской традиции — Примеч. РП). Писали мы его в Майкопе, после концерта.
Эта гармошка — вятская, в Россию она пришла из Италии, а к адыгам — от русских. Самые аутентичные мелодии для нее — конца XIX и начала XX века. Аскерби играет старинные темы, но в то же время он — один из авторов некогда популярной песни «Черные глаза».
Видео: YouTube
«Фольклор не лучше современной музыки, он другой»
– Очень важно понимать, что мы не воспитатели, — говорит Булат, — мы не возрождаем великую традицию, никого не учим патриотизму и не придумываем пропагандистскую машину времени. Музыка, которую мы записываем, это не просто отголоски прошлого, это наш век, она происходит сегодня. Фольклор не лучше современной музыки, он другой.
– Как вы находите авторов?
– Иногда очень помогает YouTube. Внук своего дедушку во время исполнения наигрышей записал или друзья за столом сидят и поют — такие ролики показывают, каких героев нам надо разыскать. Еще локальное телевидение, хотя на местных фестивалях все обычно перемешано — и фольклор, и эстрада. Полезно общаться с фольклористами, но с ними бывают сложности — в самом начале работы лейбла нам не очень-то доверяли. Фольклор — вещь хрупкая, мало ли как мы его запишем и как подадим? А с другой стороны, у каждого фольклориста есть свой архив записей, и если он будет делиться контактами, уникальность его собрания пропадет.
Все-таки мы делаем не шоу «Голос», где надо выбрать самого классного певца, мы записываем фольклор, и через песню продлеваем память об исполнителях.
– То есть, это все-таки музей?
– А как узнать, относится ли песня к фольклору, или это переделанная версия по мотивам советской эстрады?
– Аутентичность — не вопрос древности, а вопрос появления песни. Фолк всегда рождается в народной среде, где, как правило, нет профессиональных композиторов и поэтов.
Порой ради соблюдения гостеприимства исполнитель может сказать, что песня — старинная, чтобы, как ему кажется, нас не обидеть. Однажды мы записывали осетинского сказителя, и у него в каждой песне звучало слово «кашкон» — это значит кабардинец на осетинском. Он добавлял его в текст, просто чтобы сделать мне приятно, потому что я кабардинец.
Иногда люди сами не могут разобраться — где намешана советская эстрада, а где — фольклор. Поэтому нельзя делать поспешные выводы, чтобы не записать «клюкву», псевдофольклор. Если же такое случилось, то это обязательно нужно прокомментировать.
– Аудиторию как для себя определяете?
– Условно слушателей можно разделить на три группы. Первая — меломаны, которые любят разную музыку, вторая — молодежь из тех народов, чьи песни мы записываем и третья — профессиональные этнографы и фольклористы.
Есть еще иностранная аудитория. Нам часто пишут и спрашивают — как купить альбом на физическом носителе? В Европе сейчас в большом ходу винил. Поэтому мы планируем выпускать релизы и в таком формате. Даргинские бабушки впервые выйдут на пластинках.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
4 мин