Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Если купили дрянь — дрянь и сделаете»

Корреспондент РП побывала в уникальной ткацкой мастерской
Елена Коваленко
5 мин
Фото: Анастасия Хаски / "Русская планета"
В здании Рыбных рядов расположилась уникальная ткацкая мастерская, аналогов которой нет в ближайших регионах. Ее исключительность в немалой степени объясняется тем, что ремесленная мастерская на общественных началах создана для народа. На этой неделе в мастерской начались ткацкие курсы. Подобная практика в городе стартовала впервые. Желающие овладеть старинным ремеслом будут заниматься по четыре часа ежедневно в течение двух недель.
Преподаватель мастерской Ирина Елфимычева — титулованный художник-дизайнер, постоянный участник ткацких выставок. Она первая в Костроме разработала льняную одежду, занималась коврами и половиками собственного производства. С половиками в прошлом году она прошла в финал международного конкурса. Стремление научить людей старинному ремеслу Ирина связывает с желанием возродить традиции.
– Это наша история. В музей приходят дети, начинаешь спрашивать их про ремесла, они ни одного назвать не могут, представляете? Дети должны знать истоки, любая культура с этого начинается. Тем более что ремесло — это основа искусства. Молодежь начинает интересоваться, когда сделаешь какое-нибудь изделие хипповое, тогда им интересно. А сами делать не особо хотят. Есть, конечно, девчонки, кто занимается творчеством, кому это интересно. Но, в целом, молодежь сейчас живет по принципу: «Да и ладно, в майке походим». Также приходят мужчины, которые говорят: «О, станок стоит», показывая на прялку. Иностранцы и то понимают быстрее, что удивительно. Сразу шум начинается: «Разрешите сфотографироваться, можно это купить или нельзя». А русский вошел, глазами похлопал: «Хорошо, хорошо… Ну, ладно, я пошел».
В наши дни ткачество — одно из немногих ремесел, сохранившихся в первозданном виде. Желающих заниматься хватает, но не у всех есть возможность.
– Это многим нравится. Но далеко не у всех есть станки, а если и есть, то они нерабочие. Приходят иногда, говорят: «Да, у меня есть, у бабки стоит». Начинаешь спрашивать, работает ли он, а они и не знают даже. То же самое про детали станка: далеко не все на месте. Но сам он не встанет и не пойдет. Нужно все заказывать, делать, а это довольно дорогое удовольствие. Очень большие деньги дерут за такие заказы. Нужно специальное дерево, которое высушивается долгими-долгими днями. Первую попавшуюся доску не возьмешь, она тут же разлетится, — рассказывает Ирина Елфимычева.
Фото: Анастасия Хаски / "Русская планета"
Наш разговор прерывают пришедшие на учебу ученицы. Их всего двое.
– В следующий раз одевайтесь поудобнее. Придется постоянно садиться, вставать и даже на коленях ползать, — наставляет учениц Ирина. — Со зрением нет проблем? От долгой работы сосуды в глазах могут полопаться.
Ирина поясняет, что во время курсов они будут изготавливать небольшие изделия, не более двух-трех метров в длину.
– Сразу задание: нужно изготовить небольшой половичок, используя нити и картон. Я хочу посмотреть на вашу моторику рук, колористику и качество, — вновь обращается к ученицам Ирина.
При работе с ткацким станком очень важна аккуратность, чувство цвета и развитая моторика пальцев. Ее можно улучшить, но дано это не всем.
– С некоторыми сидишь, показываешь, но не могут они и все тут! Заправишь заново и опять кулем-мулем получается. Ну, что ты будешь делать? Не у всех, как говорится, руки из того места растут. У меня были китайцы. Много их было. Вот уж где я была поражена аккуратностью и старанием. Берут тоненькие ниточки, все ровненько делают, идеально. У меня глаза на лоб вылезали: надо же, какое трудолюбие, причем, парни были, не девчонки. Узбеки тоже были. Ой, интересные такие, я так удивлялась. Их 17 человек было. Я думала, как их здесь разместить, а они взяли и сели на пол. А как им ткать понравилось, вы бы видели! Они с таким наслаждением это делали! Наш русский взял бы потолще нитку, побыстрей ее туды-сюды поводил и все. Вышло бы криво, косо наплевать! Лишь бы сделать…
Пока ученицы принимаются за первую работу, Ирина рассказывает про то, как собиралась коллекция станков:
– Мой самый первый станок стоит дома. Я просила знакомых привезти его из деревни. Когда он оказался в квартире, образовалась огромная свалка в коридоре из непонятных приспособлений. Когда я их увидела, мне немножко жутко было. В разобранном виде — это просто палки древесины. Я глаза вытаращила: «Что с ними делать?», но виду не подала, хотя даже не представляла, соберется он, не соберется. Начала изучать литературу, все искала: где педали, где валы, где бёрдо (приспособление, похожее на гребень. — Примеч. Ред.). Со временем сборка пошла легко и просто.
В заброшенных домах можно найти станки, потому что их нельзя было сжигать. После сборки проходил обязательный обряд освещения, чтобы станок работал и давал результат семье. В станок вкладывалась душа, настроение. Именно поэтому изделия, сделанные на станках, имели хорошую энергетику.
Фото: Анастасия Хаски / "Русская планета"
Первое время, когда начинались поиски станков, Ирине трудно было найти понимание у окружающих. Домочадцы и вовсе были недовольны деревянной свалкой, которая становилась все больше, поэтому призывали все выкинуть или подарить.
– Надо мной смеялись. Пока все ездили отдыхать, я по деревням деревяшки собирала. На грязных чердаках, в паутине, в темноте на ощупь искала. Потом перевозила домой, мыла, чистила, приводила в порядок. В свое время весь этот хлам, на тот момент так можно было сказать, стоял в квартире, где негде было пройти и пролезть. Собрала столько станков, что иногда думала: «Чего я какая жадная, господи, боже мой, куда теперь это все?». Потом, работая, получила грант по ремеслам, смогла заниматься и создавать мастерскую. Все это перевозилось, ремонтировалось. На это ушло около полугода, потому что первоначальное здание, в котором располагалась мастерская, было в ужасном состоянии. Пришлось еще делать своими силами ремонт в помещении. Первая мастерская была в три раза больше того помещения, где мы сейчас. Мы устраивали занятия, проводили мастер-классы, конференции. Приходили дети, целые семьи. Одновременно мы могли вместить 50 человек.
Сейчас в новой мастерской расположились пять станков, возраст любого из них превышает сто лет. Каждый станок по-своему индивидуален не только внешним видом или предназначением. Детали для каждого из них уникальны и не подойдут к другому станку. Есть в мастерской и предмет гордости.
– Вот эта старушечка изготовлена из корней дерева, — рассказывает Ирина, показывая на самый маленький станок. — Он очень старый, ему за 200 лет уже. Этот станок из деревни с красивым названием «Рай». Он не особо удобен, но ткать на нем можно все, что угодно. По своей модификации он самый примитивный, но я считаю, что в этом его главная заслуга. Я помню, когда его привезла, он был в безобразном состоянии. Его где-то хранили в ужасных условиях: на него протекала вода, он весь был заледеневший. Когда он оттаял, то сплошь черным стал. Я его просушила, что могла заменила, потом тонировала. Теперь будет жить.
Ирина считает, что станки могут пережить каждого из нас, так как делали в то время на совесть для своих семей, а не на продажу. Конечно, есть детали, которые время стирает. Например, на одной из машин ремизы из тряпок (кольцевые петли для поднятия основной нити. — Примеч. ред.) просто сгнили. Поэтому во время реставрации они были заменены на металлические детали.
– Халтурим-то как. Это что такое? Так не пойдет, нужно близко-близко основу заряжать, — во время разговора Ирина не забывает смотреть на успехи учениц и поправлять их, если плетение миниатюрного половичка идет не так, как нужно. – Ой, какая длинная нитка. Какая ленивая хозяйка, а-тя-тя, — продолжает Ирина, обращаясь уже ко второй рукодельнице.
В древние времена были особые люди, которые наблюдали за тем, как ткут девушки. Образы таких проверяющих часто встречаются в литературе по истории ткачества. В мастерской есть чучело ряженого. Зовут его Кажемот (каже — показывать, мот — мотки пряжи, натканное полотно. — Примеч. авт.). Когда в одном месте собиралось несколько девушек, которые пряли и ткали, в этот дом приходил такой ряженый. Он смотрел, кто как делает свою работу: «О, вот эта рукодельница, а эта неделуха, у этой нити тоньше оглобли, но толще каната». Тех, кто некачественно ткали, замуж не брали.
– Господи, зачем же такая длинная нитка? Я прямо страдаю. Пока оставляйте, потом мы это заделаем, — Ирина прерывает рассказ, замечая, что первые работы почти закончены.
Посмотрев на получившиеся половички и указав на ошибки, Ирина переходит к теории. Она рассказывает ученицам о классификации станков, о деталях каждого из них, о том, какие на них можно изготовить изделия. Увлекательно повествует о том, как процесс происходил в давние времена.
– Раньше за станками работали много, порой до 14 часов за ними проводили. Семьи были огромные, каждому нужны были рубаха и порты. Причем, бабушки умненькие были, налаживали безотходное производство, все перерабатывалось. Даже, извините, фильдеперсовые чулки резали и пускали в оборот, лишь бы было, из чего делать.
Фото: Анастасия Хаски / "Русская планета"
Как это ни странно, но сейчас с сырьем ситуация выглядит сложнее. Очень трудно найти нити хорошего качества, многие рвутся. Приходится брать достаточно дорогие.
– С хорошей основой и изделие добротное выйдет. А со всякой ерундой сплошное мучение. Например, не стоит покупать некрученые нити, с ними одни обрывы будут. Если купили дрянь — дрянь и сделаете, поверьте, — говорит Елфимычева.
Ирина считает, что станок заряжает своей энергетикой, потому что за работой появляется совсем другое настроение. Особенно это заметно у тех, кто сделал свое первое изделие. Неважно, удалось оно или нет, это вызывает восторг: «Ой, получилось! Я сама научилась, делаю сама!».
– Ткать — одно удовольствие, а вот заряжать… Ох, как тяжко. Ох, как тяжело! Получаешь наслаждение, когда снимаешь уже готовую вещь. Понимаешь, что задумала и сделала что-то своими руками. В коллективе работать легче, загораются все, у всех свои идеи. Эту какофонию творчества мы обобщаем и получаем хороший результат. Это здорово, — заключает Ирина.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин