Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Валентина Андреевна Хлебович и ящики для цветов. Фото: Наталья Яковлева / «Русская планета»

«Земля энергию дает: и тачку таскаю, и лопатой копаю»

Как в Омске 85-летняя агроном выращивает тысячи цветов за лето
Наталья Яковлева
20 июня, 2016 16:50
7 мин
Территория Омского государственного аграрного университета — природный парк в центре города-миллионника. Здесь работает Ботанический сад, который создали одновременно с вузом в 1927 году. В Сибири вырастили и сохранили 900 видов растений, в том числе и тропических.
– Почти вся моя жизнь прошла здесь — 85 лет, — рассказывает агроном Валентина Андреевна Хлебович. — Когда я пришла учиться на агронома, тут стояло два корпуса сельхозинститута, пять студенческих общежитий да какие-то подсобные здания. В войну их почти все занял завод «Прогресс», эвакуированный из Ленинграда, да госпиталь еще. А учебное хозяйство работало — овощи выращивали для раненых. Оно располагалось почти за городом, мама моя в нем числилась. Тем и выжили — зарплату ей выдавали овощами. Жили там же, в Учхозе: домик крошечный, огородик, нас, детей, восемь по лавкам. Мама простым рабочим была, но профессию агронома очень уважала. Говорила: земля и прокормит, и вылечит. Я ни разу за 63 года не пожалела, что ее выбрала.
Валентина Хлебович окончила институт в 1953 году. Год отработала в совхозе «Декоративные культуры», а в 1954-м выпускницу пригласили озеленять территорию вуза.
– Институт стал, как и вся страна, отходить от войны, — вспоминает она. — Мы что-то сажали, но растения гибли. Земля была сухая — суглинок, продуваемый ветрами. И руководство задумалось, как красоту по науке создать. Меня на кафедру лесоводства определили. За столом, правда, ни дня не сидела. Мы с ребятами по лесам бродили — саженцы копали, семенного фонда-то не было. Ели и сосны нелегко нам дались. Хвойные вообще плохо приживаются, но мы старались. Что-то вроде питомника организовали. Сейчас ели в Омске сажают мало — это считается затратным.
– Растения заботы требуют, как все живое. И работу любить нужно. Выкопай хорошо саженец, корни не повредив, в ямку земельки хорошей подсыпь, поливай почаще, следи, чтоб не болело. Вот и весь секрет. Омск в 1976 году первым в стране звание города-сада получил. А почему? «Декоративные культуры» его и озеленяли, помню, как мы над каждым саженцем, над каждым корешком тряслись. Теперь только щепки летят: скверы вырубают, парки. Вроде все правильно — старятся деревья, опасными становятся. Только за 30 лет — такой определен срок аварийности — дерево не обветшает, если за ним хорошо ухаживать. А прежде чем вырубать, надо новое посадить да понянчиться с ним года три, чтобы принялось хорошо. Увы, город пустеет, пыльные бури стали частыми — именно деревья защищали нас от них. И дышать все труднее: одно дерево перерабатывает 36 кг вредных выбросов в год, выделяя при этом 25 кг кислорода!
Сейчас Валентина Андреевна — главный агроном производственной теплицы, построенной в конце 50-х.
– Разводим цветочную рассаду, — объясняет она. — Больше сотни ящиков карликовых георгинов, герани, петуний, агератума, бархатцев. Всю территорию ими засаживаем по весне. Покупать корешки дорого, да еще в таких количествах. Руководство считает, что лучше тепличку содержать. Семена собираю по старинке: осенью по клумбам ползаю. Летом за цветами мы тоже ухаживаем: рыхлим, сорняки поливаем, подсаживаем, если что-то пропадает. Всю рассаду не высаживаем, часть, на замену, в парники за теплицей выносим — пусть отдыхает на солнышке. Километров по 10 за день наматываем, пока все обойдем.
Первый плод цитрона — гибрида апельсина и лимона. Наталья Яковлева / «Русская планета»
Первый плод цитрона — гибрида апельсина и лимона. Наталья Яковлева / «Русская планета»
Штат теплицы состоит из агронома и ее помощницы.
– Люда в мае пришла, до этого год я одна работала, — вздыхает агроном. — Испугалась даже, когда пришло время рассады в марте. Думаю, сдюжу или нет? Одно дело с землей возиться, другое — 100 ящиков по 10 кг перетаскать. Немолода я все же, коленки побаливают, спину сорвала немного. Но ничего, справилась. Что за раз не получалось, за два-три сделала. Земля энергию дает, кажется, что сильнее становлюсь. До работы с палочкой добираюсь, а тут как-то обхожусь. И тачку таскаю, и лопатой копаю. Мужская сила есть — то студентов пришлют, то садовник зайдет. Но придут с мотокультиватором, а земля у меня нежная, зачем ее железяками корежить? Я даже перчатки никогда не надеваю, руками чувствую комочки. Да и пока кого допросишься! Ребенка же голодом не оставишь? Вот и к цветам я отношусь так же. Бегу к ним, каждый день в семь утра уж здесь, хотя рабочий день позже начинается. В выходные изведусь вся. В отпуск хожу в ноябре: весной не бросишь — рассада начинается, летом тоже не оставишь — прополка-поливка.
Отдыхает Валентина Андреевна на даче. Зелень на подоконниках не слишком уважает:
– Правнучка моя 12-летняя со мной живет, разводит что-то. Я не спорю, раз ей хочется. Но мне больше по душе, когда цветы на воле растут. Срезанных, сорванных не признаю. И мужу сказала, когда познакомились еще 60 лет назад: не надо мне букетов, я и так красотой окружена. Мне, если кто подарок хочет сделать, черенки или семена приносит. Интересно новое вырастить.
Дочери Хлебович, педагог и экономист, уже на пенсии. Уговаривают мать бросить работу.
– Да не дай бог! — смеется Валентина Андреевна. — Чтоб я дома села да носки вязала? У меня герани много, помощница жалуется, что голова от нее болит. А у меня от растений, наоборот, все проходит, что дома болело. Да и бросить не могу своих «подопечных». Помощники-то не задерживаются: зарплата маленькая, работа нелегкая, условия плохие — ремонта уже 15 лет не было. Душа нет, моемся в тазике. Так ведь и туалет все никак не построят, в соседнее здание бегать приходится. В Ботанический сад могла бы перейти работать — там все по-современному, и кондиционеры, и режимы тепла, влажности. Но я наши растения люблю, сибирские. Как они без меня?
Никаких наград за свою работу, кроме звания ветерана труда и 30 вузовских грамот к праздникам, агроном не получила:
– Я и не стремилась. Мне как-то среди растений лучше, чем среди людей. В молодости не любила начальству глаза мозолить, а уж сейчас тем более. Хочется нового — прочитаю или увижу, да и куплю семена на свои деньги. Лучше бы тепличку подладили, завалится же скоро. Вот за это просила, говорила: давайте еще 100 ящиков посажу, продадим, ремонт сделаем. Студенты же приходят, показать бы им, как надо цветы выращивать. Да и о нас бы позаботиться не мешало. Стол в каморке такой же, за котором я в конце 40-х сидела. Диван старше меня — еще от первого ректора достался! Да без толку, забыли про нас, будто цветы сами собой на клумбах вырастают. Ну и ладно, у меня каждое лето награда — когда все зацветает, хожу и радуюсь. Людям приятно, значит, недаром работаю. 
Поделиться
ТЕГИ
7 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ