Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Борьба за старую Уфу

Кто и как спасает исторически-значимые объекты столицы Башкирии
Владимир Лактанов
6 мин
Фото: Екатерина Спиридонова / «Русская планета»
Многим памятникам истории, культуры, архитектуры и археологии Башкирии грозит уничтожение, ведь на государственную охрану приняты только две тысячи объектов из существующих 5,5 тысяч. Кто же тогда отвечает за сохранность культурно-исторического наследия Уфы, Стерлитамака и Белебея, не включенного в единый государственный реестр? И почему государство не взяло эти уникальные старинные здания под защиту?
По словам начальника отдела государственной охраны объектов культурного наследия Министерства культуры РБ Ильнура Лукманова, для включения в единый госреестр необходима государственная историко-культурная экспертиза с целью установления ценности объекта — процедура, требующая большого финансирования, поэтому проводимая нечасто. Зато те здания, ценность которых установлена, подлежат государственной охране и ремонтно-реставрационным работам. Правда, из-за дороговизны процедуры реставрации подверглись всего шесть объектов культурного наследия в исторической части Уфы, самыми значимыми из которых являются особняк Артемия и Павла Нагаревых с воротами (улица Пушкина, 104) и жилой дом Чижова (улица Октябрьской революции, 10). Также отреставрированы Башкирская государственная филармония имени Хусаина Ахметова (улица Гоголя, 58), здания биологического факультета Башкирского государственного университета (улица Валиди, 32), уездное училище и дом, где жил чувашский просветитель Павел Миронов, дом Юлии Нагель и главный дом-усадьба Стахеевых. Но это лишь малая часть того «исторического богатства», которое нуждается в государственной охране и, в общем-то, в любой момент может быть безвозвратно утеряна.
Ведущий юрисконсульт Министерства культуры РБ Айнур Фархиев рассказал «РП», что работа по сохранению исторически-культурного наследия ведется напряженная, и все нерадивые собственники значимых для республики объектов, так или иначе, привлекаются к ответственности. Однако, представитель общественного движения «Архзащита Уфы» Владимир Захаров уверен, что в настоящее время в Башкирии большая часть выявленных памятников не защищена, ведь, пока здания не поставлены на госохрану, их «продают и покупают с расчетом на снос».
Фото: Екатерина Спиридонова / «Русская планета»
Владимир сетует, что, из-за спорных моментов в федеральном законе № 73 появляются юридические лазейки для безнаказанного сноса. В частности, согласно новым изменениям на выявленные памятники архитектуры не требуется охранное обязательство от собственника.
– Значит ли это, что за причинение вреда исторически значимому объекту его владелец наказания не несет?
И.Л.: В соответствии с законом, объект культурного наследия может находиться в любой собственности — государственной, муниципальной или частной, неважно. Ограничения по объекту будут у любого собственника: даже самые незначительные ремонтно-реставрационные работы должны обязательно согласовываться с Министерством культуры, как органом охраны объектов культурного наследия. Полное или частичное уничтожение такого объекта вообще недопустимо.
В.З.: Однако же, в законе есть спорное место, согласно которому выявленный памятник должен быть поставлен на охрану в течение определенного срока. Министерство культуры для того, чтобы выявить памятники, обязано представить документы, которые положили в какой-то стол, и не предъявляют. К примеру, дом Кочкиных был выявлен еще в 80-х годах, но документы настолько разбросаны по разным чиновничьим ведомствам, что их не найти. А копий документов в Горсовете вообще нет! Каждый объект приходится разбирать отдельно: в каких-то случаях законы работают, в каких-то — нет. Этим пользуются новые собственники зданий, которые не заботятся об их сохранении, заинтересованные только выгодным земельным участком. Вот, например, в прошлом году встречались в ГлавАрхитектуре РБ с фирмой, которая владеет домом Князевых (здание по улице Ленина-71). Новый владелец сказал, что планирует его снести. Я недоумеваю: «Как же так? Вы приобретали дом, зная, что это памятник. Формально все соблюдается — есть экспертиза. Тем не менее, если государственная культурно-историческая экспертиза признает памятник несостоятельным, с ней очень трудно спорить.
– То есть, частник приобретает дом, представляющий культурно-историческую ценность, заведомо зная, что никакой реставрации он проводить не будет? Ему нужна только земля. Тогда как же быть с теми опровержениями, которые прошли в прессе, что новый владелец  дома Князевых сносить его не собирается, занимаясь всего лишь « расчисткой территории»? Так ли это на самом деле?
А.Ф.: При покупке здания, являющегося объектом культурного наследия, в регистрационных документах указываются все обязательства потенциального владельца. Получив тревожный сигнал о сносе указанного здания, наши специалисты выехали на место и провели проверку, в ходе которой было установлено, что проводится очистка территории и снос не дома Князевых, а деревянных сооружений барачного типа, расположенных рядом с объектом. По закону владелец здания снести его не сможет, наоборот — обязан восстановить.
В.З.: Конечно, это было бы неплохо. Но слова — это пока только слова; хорошо бы они были воплощены в делах. Когда мы увидим документы, где будут прописаны смета и проект реставрации, тогда уже можно будет поверить в то, что дому Князевых ничего не грозит. Пока же таких документов нет.
Фото: Екатерина Спиридонова / «Русская планета»
– Существуют ли критерии, определяющие историческую значимость объекта? И если да, почему их так часто «сбрасывают со счетов»?
В.З.: Критерии для признания дома объектом культурного наследия существуют, и довольно четкие. Во-первых, это его мемориальная ценность — связь с личностью или событием (так, например, в Уфе есть дом, где жил Шаляпин). Во-вторых, важны его архитектурная и художественная ценность (старинная лепнина и другие элементы декора). В-третьих, учитывается и градообразующая ценность здания (сохранение исторической среды). Тем не менее, собственники пытаются найти любые юридические лазейки для сноса, как это показал случай с Аксакова 81. Остается надеяться, что если дома поставят на госохрану, никаких «двойных стандартов» и лазеек уже не будет.
И.Л.: Минкультуры в рамках своих полномочий, начиная с 2012 года, включает памятники архитектуры и культуры в автоматизированную систему единого реестра объектов культурного наследия. То есть, полым ходом идет перерегистрация объектов, принятых на государственную охрану еще в прошлых годах. Эта система находится в электронном виде и будет общедоступна в дальнейшем. 
Нами проведена большая работа. Направлены документы более чем по 900 объектам, из них около 700 имеют статус «перенесено» — то есть, они уже проверены и ждут вынесения приказов о регистрации в реестре.
– Много ли домов, действительно отреставрированных? И сколько еще в этом нуждаются?
В.З.: Я подсчеты не вел, но всего в Уфе около 150-200 объектов в историческом центре, ожидающих постановку на государственную охрану. И процентам семидесяти из них грозит уничтожение.
– В Башкирии были несколько случаев сноса старинных домов с обязательством перенести их в другое, «более подходящее» место. Как вы прокомментируете такое решение властей?
В.З.: Удобная для городских чиновников формулировка «перенос дома в музей деревянного зодчества», как показал опят последних десяти лет, заканчивается вывозом бревен и наличников на склад или на неохраняемую площадку под открытым небом. Кроме того,  многое зависит от конкретной личности чиновника, его менталитета. Для некоторых должностных лиц, увы, Уфа не является родным домом, поэтому культурно-историческое наследие нашего города их мало интересует.
– Есть ли такие организации, которые приобретают старинные здания исключительно с целью реставрации и сохранения культурно-исторического наследия?
В.З.: Меценаты есть, и достаточно серьезные. Вахмянинская баня, Казармы, Видинеевские дома, Контрольная палата — их все хотели приобрести представители бизнеса с целью восстановления. Но для приобретения того или иного здания существуют различные процедуры, в зависимости от формы собственности. И не всегда желающие могут это сделать.
А.Ф.:  Но работа с нерадивыми собственниками исторически-ценных объектов у нас в регионе  ведется очень активно. В случае выявления правонарушений, стараемся их пресекать и привлекать виновных к ответственности.
– То есть, в случае, если какая-то организация приобретает объект исторического наследия, все действия, касающиеся этого объекта, обязаны согласовываться с государством? Даже если выявленный памятник еще не включен в единый государственный реестр?
И.Л.: Так и есть. В соответствии с законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» объекты культурного наследия  представляют собой уникальную ценность для всего многонационального народа и являются неотъемлемой частью всемирного культурного наследия. Поэтому в нашей стране их сохранность гарантируется органами госвласти, ее субъектов и органов местного самоуправления. В законе также прописаны все права и обязанности собственников исторически значимых объектов, утверждены обязательства по сохранению, содержанию, реконструкции, реставрации и их использованию.
А.Ф.: Благодаря принятым в прошлом году изменениям в законе, обойти его достаточно сложно: подробно расписаны многие принципиальные положения, многократно увеличены штрафы. Собственникам, арендаторам и другим лицам за отдельные правонарушения грозит до 20 млн рублей штрафа! Кроме того, в уголовном кодексе предусмотрен целый ряд статей, по которым можно даже лишиться свободы. К сожалению, административная и уголовная практика в Башкирии пока не совсем развита. Если по административным делам работа более-менее ведется, то возбужденных уголовных дел у нас крайне мало.
И.Л.: Положительным моментом для новых собственников исторически значимых объектов стала льготная арендная плата, которую муниципалитет гарантирует в случае, если все условия аренды, включающие реставрацию здания, будут соблюдены.
А.Ф.: Однако, в Уфе не совсем хорошая практика по передаче объектов в льготную аренду. В прошлом году одно здание было передано без надлежащей проверки нового арендатора. В итоге он провел незаконные работы, чуть исторический кирпич не разрушил. Нами работы были приостановлены и в отношении арендатора возбуждено дело об административном правонарушении, которого в итоге суд привлек к штрафу в размере 100 тыс. рублей. Сейчас сама же администрация Уфы с ним и судится, никак из здания выгнать не может.
Фото: Екатерина Спиридонова / «Русская планета»
– Может ли частник обойти этот закон? При несанкционированном сносе здания будет ли он подвергаться наказанию?
И.Л.: Частник обойти закон не сможет, — это будет для него достаточно сложно и небезопасно. Если речь идет об объекте культурно-исторического наследия, в случае незаконных работ собственник будет привлечен к ответственности.
– Владимир, вам, как представителю организации, защищающей культурно-историческое наследие Башкирии, сколько зданий удалось отстоять?
В.З.: На самом деле единицы, по сравнению с теми, которые нуждаются в защите и восстановлении (их в Башкирии порядка семисот). В этом деле нам очень помогает Анна Давыдова из Нижнего Новгорода — девушка, которая в одиночку борется против системы. Пару лет назад по приказу администрации в Нижнем Новгороде было снесено только что отреставрированное старинное здание. Анна пытается противостоять этому беспределу, за что получила общественную награду, как один из лучших правозащитников России. Кроме нее есть неплохие специалисты по защите старинных зданий в Оренбурге — мы и с ними советуемся, — и несколько грамотных уфимских юристов, которые помогают не только словом, но и делом.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
6 мин