Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Виноваты — не уберегли

«Русская планета» узнавала, почему разрушается уникальный памятник культурного наследия — усадьба Вячеслава Шварца
Елена Коваленко
7 мин
Здание железнодорожного вокзала. Фото: Марина Сенина.
Белый Колодезь — маленькая деревня в Орловской области, которая до 1937 года относилась к Курской губернии. В середине XIX века в Белом Колодезе была построена усадьба Вячеслава Шварца — известного на весь мир художника. «Русская планета» узнала, как жилось и как живется сегодня усадьбе без хозяина.
Вячеслав Шварц (1838 — 1869) — великий русский художник, основоположник исторической живописи. Он родился в Курске в семье генерала. С трех лет Вячеслав Шварц питал слабость к рисованию. А в 9-летнем возрасте родители определили его в Александровский лицей в Санкт-Петербурге. Там Шварц получил прекрасное образование и улучшил технику живописи.
В зрелые годы русский художник часто бывал за границей: перенимал мастерство у профессоров Шрадера и Каульбаха, работал под руководством Лефевра и Конта. В 60-х годах XIX века Шварц пишет картины «Свидание князя Святослава с императором Иоанном Цимисхием» и «Иоанн Грозный у тела убитого им сына». Эти работы принесли художнику известность и две серебряные медали.
– Вячеслав Шварц — это гордость не только мест, где он родился и жил, а гордость всей России. Он был таким умницей! У него прекрасные работы. Самые знаменитые, такие как «Вешний поезд царицы на богомолье при царе Алексее Михайловиче», «Русский посол при дворе римского императора» и ряд других картин, находятся в Государственной Третьяковской галерее! — восхищается директор Дубовской средней школы и хранитель музея художника Елена Лошкарева.
В 1869 году состояние здоровья Вячеслава Шварца стало ухудшаться, и он вернулся на родину — в Курск. Шварц занялся общественной работой: был избран уездным предводителем дворянства. Но творчество тоже не оставлял. Свои картины он писал в фамильной усадьбе, которая находилась в деревне Белый Колодезь Курской области. Сегодня это территория Орловской области.
– Эта усадьба — имение мамы Вячеслава. Делал все здесь, строил и ремонтировал младший брат художника — Евгений. А сам Вячеслав приезжал сюда просто отдыхать, заниматься творчеством. Но Евгений делал все в честь брата, чтоб увековечить имя больного, но талантливого родственника, — рассказывает Елена Лошкарева.
В марте 1969 года великий художник Вячеслав Шварц скончался от тяжелого заболевания почек.
После смерти Вячеслава Шварца осталось около 200 замечательных картин и небывалой красоты и размеров имение. Оно находится под охраной государства, но разрушается. В ближайшие годы Орловская область рискует потерять знаменитую усадьбу.
Я приезжаю в деревню Белый Колодезь. Глава сельского поселения Галина Любимова готова устроить экскурсию по усадьбе Вячеслава Шварца. Первое место, которое посещаем, — здание железнодорожного вокзала.
– Это единственный железнодорожный вокзал в мире, который не имеет железной дороги, — рассказывает Галина Любимова.
Двухэтажное кирпичное здание железнодорожного вокзала сегодня — полуразрушенное строение: окна пусты, некоторые и вовсе забиты досками или заложены кирпичом, крыша кое-где в дырах, полы на втором этаже провалились, на главном входе в здание — амбарный замок. Вокруг вокзала — кустарники разрушают фундамент.
– Год от года вырубаются кустарники, окашивается территория вокруг строений, но все после вырастает вновь. Человек, который занимается этими работами, есть, но он один не справляется. Нанять второго — нужны деньги, которых нет, — рассказывает Галина Любимова.
Во второй половине XIX века по всей стране активно прокладывались железные дороги. Одна из них соединяла Москву и Курск через Орловскую губернию. На окраине ныне Курской области построили станцию Охочевка. От нее до Белого Колодезя — 40 км в сторону.
Брат Вячеслава Шварца, Евгений, решил проложить железную дорогу до своей усадьбы и начал работы со строительства вокзала в Белом Колодезе.
– Это здание, как и все здания Шварцев, выполнены из нашего природного кирпича. В деревне Бугры был у Шварцев собственный кирпичный завод. Там делали кирпичи — очень качественные. Из этого кирпича построен и знаменитый на всю страну замок Охотникова, что в соседней Яковке. Старые люди говорили, что строения из шварцевского кирпича были невероятно красивыми.
Революция 1917 года не позволила Евгению Шварцу закончить запланированное строительство: рельсы не проложили, а самого помещика отправили в ссылку в Сибирь. Здание вокзала Шварцы долгие годы использовали в качестве склада. В середине XX века, по воспоминаниям Галины Любимовой, там была мельница, позже — газовый участок.
– В частные руки никто его не возьмет: потянуть такое строение невозможно. Ну и для чего? Коров тут не поставишь, люди здесь тоже жить не станут, никто такое здание протопить не возьмется, нет таких людей, которые могли бы сделать здание жилым и превратить во дворец. Людей, которые согласились бы на такие затраты, нет и, думаю, не будет никогда, — рассказывает Галина Любимова.
Мы отправляемся к другому памятнику архитектурного наследия — к гостевому дому Шварцев. От здания вокзала он расположен метрах в 50. По дороге проходим частные дома советской постройки. Они заброшены: кто-то из местных уехал, кто-то дожил свой век и оставил потомкам, как оказалось, ненужное строение.
– Всего в деревне осталось человек 30. И все. Раньше на работу народ толпой ходил, сегодня я одна хожу, — замечает Галина Любимова.
Мы подходим к гостевому дому. Как и вокзал, это двухэтажное строение из кирпича: окон нет, крыши нет, из фундамента растут клены. Заглядываю внутрь. Галина Любимова предостерегает: «может обрушиться что-нибудь». Внутри следы запустения: кирпичи, бетонные плиты раскиданы, в углу — пара бутылок из-под спиртного, перекрытия между первым и вторым этажами отсутствуют.
– Здесь жили люди Шварца, которые работали у него в имении. После смерти помещика дом долго пустовал, а позже там сделали квартиры. Моя бабушка жила на втором этаже этого дома, я помню: семей было много, квартирки маленькие, но теплые очень. Потом, лет 20 назад, здесь был магазин: на первом этаже — продуктовый, на втором — различные товары продавали. Но здание огромное, протапливать невозможно. Бросили его. Дом начал трескаться. Сейчас содержать его некому, жить там тоже некому. Народа здесь не осталось, — рассказывает Галина Любимова.
Третий главный объект усадьбы Шварца — конный двор. От гостевого дома он располагается недалеко: в 30 метрах. Сегодня от конного двора осталась одна стена — передняя, остальные части строения разрушились. Местные жители нашли в этом один плюс — прочные кирпичи, которые иногда нужны в хозяйстве.
– Каретный двор рассыпается. Здесь, конечно, люди берут кирпичики себе, пригождаются. Вообще двор был большим. Метров тридцать в длину. Шварцы здесь ставили кареты. Когда гости приезжали, кареты им отсюда подавались. В советское время здесь организовали скотный двор: коровы стояли. И все. Больше это здание никак не использовали, — вспоминает Галина Любимова. — Этому строению осталось дышать недолго. Одно из самых красивых зданий. Но оно скоро рухнет. Никому не разрешается залезать туда: опасно. Это чудно. Но скоро его не станет.
Я подхожу поближе к стене. Состояние ее ужасное: всюду трещины, окна обрушились. Заглядываю в дверной проем: за годы без ухода с обратной стороны стены вырос лес.
– Здесь, рядом с каретным двором, еще была людская библиотека, — добавляет Галина Любимова и показывает в сторону деревни, в заросли деревьев. — Чуть дальше стоял дом Шварца: не сохранился. В годы войны в его доме жили фашисты. А обычные люди, крестьяне, прятались от них в подвальном помещении. Они сидели среди огромных бочек с вином. Вино, кстати, делали на винном заводе Шварца. Сегодня от завода остались лишь руины, поросшие кустарником.
Мы с Галиной Любимовой отправляемся к усыпальнице семьи Шварцев. Она находится на возвышенности деревни. Проходим по тенистому парку, поросшему бурьяном. Выходим на липовую аллею.
– Это уникальное место. Парк Шварца посажен буквой «Ш». Эта липовая аллея самая ценная здесь: ей 200 лет, — отмечает Галина Любимова. — Сейчас здесь с ранней весны и до поздней осени пытаемся сберечь эту красоту косами, граблями и метелками. Коровы местные нам помогают — выедают бурьян: они и сыты, и нам — радость. Это наши новые внештатные сотрудники. Вокруг парка, кстати, раньше были дорожки, по которым катались на каретах гости.
За парком когда-то находился и пруд, и фонтан с цветочными клумбами. Сегодня от этого не осталось и следа. Его спустили, и он зарос. Зарос и фонтан с клумбами. Пруд вообще был необычным: искусственный, его дно — выложено плиткой. Там помещики отдыхали, ловили рыбу.
Мы подходим к усыпальнице — еще к одному полуразрушенному зданию. Строение не имеет крыши, дверные арки обрушились. Заглядываю внутрь: свалка мусора и арматуры. В углу усыпальницы — улей диких пчел. Обхожу склеп. На одной из боковых стен — памятная доска Вячеславу Шварцу.
– Помещиков, Шварцев, очень любили местные жители, да и курские тоже. Когда Вячеслав умер, крестьяне гроб с его телом несли от Курска до Белого Колодезя всю дорогу на руках. По дорогам, где его проносили, стояли крестьяне: прощались. Вот так любили его все, — рассказывает Галина Любимова.
– В 2012 году установили табличку Шварцу. Здесь ушлые люди собирали металл, видимо, и сдали табличку в пункт приема металлолома. Сейчас вот новую закрепили доску. Помог курский меценат, — рассказывает Галина Любимова.
В годы войны фашисты заняли здание усыпальницы под казино. Они устраивали гульбища прямо над гробами с телами семьи Шварцев. Как говорит местный житель Александр Страхов, немецким солдатам сообщили, где они находятся, но тем было безразлично.
После войны археологи извлекли гробы из усыпальницы и перезахоронили их где-то недалеко от склепа.
– Моя мама рассказывала, что когда склеп был пустой, деревенские туда картошку на хранение ссыпали. И вот она говорила: «Сидишь, дверь приоткроешь, перебираешь картошку. А ветер повеет, и цепи, на которых гробы висели, начинают звенеть, страшно!» — рассказывает Александр Страхов.
– В советское время в усыпальнице был клуб. Показывали фильмы: внутри был кинозал. Тут была чудесная лестница, танцплощадка. Под аркой — сцена. Выступали артисты из Орла и Москвы, — вспоминает Галина Любимова. — Когда клуб перенесли в другое село, здание стало разрушаться.
Недавно на деньги курского мецената поставили крест Вячеславу Шварцу: не зная точного места захоронения, установили там, где удобнее подходить к пустой могиле. Позже вокруг креста сделали ограду и подвели к нему дорожку из асфальтовой крошки. Пару месяцев назад администрация сельского поселения закупила тротуарную плитку. Скоро начнутся работы по укладке дорожки к могиле художника.
– Людей приезжает очень много к нам. Особенно часто к нам ребятишки из Курска бывают в усадьбе: за лето раз пять-шесть. Куряне чаще приезжают, чем орловчане. Для них Шварц роднее, потому что он в Курске все же родился, и места эти курскими были. Вот они мчатся из всех организаций, всех домов творчества, музеев. Главный организатор экскурсий — меценат Виктор Истомин. Он и крест памятный поставил, и доску повесил, и собирает всегда разные совещания, чтобы хоть какие средства выделялись, но пока бесполезно все: один в поле не воин, — рассказывает Галина Любимова.
22 июля Колпнянский районный суд привлек к ответственности главу Белоколодезьского сельского поселения Галину Любимову за то, что вопреки требованиям Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов России» усадьба Вячеслава Шварца не была поставлена на учет как объект культурного наследия.
– Памятники эти никто никогда не ставил на учет, потому что они находятся под государственной охраной. Они не стоят на балансе наших поселений, — говорит заместитель главы администрации Колпнянского района Ольга Прозорова.
Раз памятник архитектуры не находится на балансе сельского поселения, значит, и ремонтные работы в них проводить сотрудники администрации Колпнянского района не обязаны и даже не имеют права.
– Усадьба была на учете Российской Федерации, под ее охраной. Они приезжали, смотрели, говорили, что затраты нужны. И все. Мы писали, просили выделить денег, что сами работы проведем — ничего. Раз они не смогли ничего сделать для спасения памятника, чтобы его защитить, мы что в деревне можем сделать? — возмущается Галина Любимова.
Сейчас глава сельского поселения оформляет документы на принятие памятника культурного наследия в собственность Белоколодезьского сельского поселения: недавно обмеряли здания, составили протоколы. Оформление обойдется местному бюджету в 100 тыс. рублей и закончится только через год.
– Чтобы сделать ремонт зданий, охранять их, нужны деньги. Наш бюджет в 2 млн рублей, из которых 1 млн — на культуру, не позволяет совсем на замки и усадьбы выделить ни единой копейки. Получается, что сбросили на нас эти здания: нате, как хотите. А по факту же надо деньги на это выделить и тогда требовать изменений. И люди нужны, и техника, и материалы. Вот тогда бы могли начать восстанавливать. Но возникает вопрос: во имя чего? Тут осталось 30 человек. Если сделать место туристической меткой, было бы прекрасно. Если сделать что-то в виде парка, то и рабочие места у людей бы появились и обихаживались все эти территории, — размышляет Галина Любимова.
Глава Белоколодезьского сельского поселения считает, что вопрос о защите памятников — старая проблема. Решить эту проблему необходимо, но во имя чего и на какие средства — неизвестно.
– Все упущено очень давно. Когда пошел развал страны, тогда и все упустили. Вот как можно было допустить, чтобы развалили такие красивые места? Теперь стрелочников ищут. Все поколения упускали эту усадьбу. Мы тоже виноваты в том, что ее не уберегли, — заключает Галина Любимова.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
7 мин