Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Общество

Секреты долгожительницы из Судьбодаровки

Какие привычки и особенности характера помогут дожить до 100 лет

Александр Молчанов
2 октября, 2015 17:21
11 мин

Ефросинья Калетина считает, что позитивный настрой и юмор продлевают жизнь. Фото: предоставлено из личного архива

На днях жительница Оренбурга Ефросинья Калетина отпраздновала юбилей. Дата не просто круглая, а такая, что заставляет мысленно снять шляпу. А еще — непременно выведать секрет! Выспросить, каков рецепт ее бодрости и долголетия? И чем сегодня живет эта женщина, что появилась на свет, когда в России еще царствовал Николай Второй?
Встретив Ефросинью Павловну на улице, вы вряд ли обратите на нее внимание. Пожилая дама, лет восьмидесяти, возможно, чуточку старше, или моложе. Вполне ухоженная, с прямой спиной. Как будто, ничего особенного. Вам и в голову не придет, что ее часы отсчитывают вот уже второе столетие. Так случилось, что она живет одна. Сама себе готовит, сама себя развлекает, если есть настроение, может сходить за продуктами — благо, магазин в соседнем доме. Так что, даже если бы не помощь соседей и соцработников, все равно не пропала бы. К слову, в этой 12-этажке, где Ефросинья Калетина поселилась 35 лет назад, у нее полно друзей. Летом они с приятельницами собираются во дворе — пообщаться, что-нибудь обсудить. Зимой хуже: холодно, на лавочке не посидишь. Поэтому скучно…
– Так, а что в гости их не зовете, Ефросинья Павловна?
– Зову, да не особо идут, — речь у долгожительницы быстрая, четкая, с раскатистой буквой «р», — тут некоторые женщины моложе лет на 20, а двигаются уже хуже меня. Кто на костылях, кто с палочкой. У всех ноги болят. Такие вот подружки. Так что, по гостям уже особо не ходим. А вот на улице, если тепло, встречаемся! Я, когда начинаю говорить, что умирать пора, соседи меня ругают. Ко мне здесь хорошо относятся, всегда что попрошу — сделают. И конфорки на плите поменяют, и телевизор купят, и холодильник. Все привезут, установят. Я, конечно, благодарю. Кому бутылку вина хорошего куплю, кому на день рождения деньги в конверт положу.
Соседи всегда готовы помочь Ефросинье Павловне. Фото: предоставлено из личного архива
Соседи всегда готовы помочь Ефросинье Павловне. Фото: предоставлено из личного архива
К государству Ефросинья Павловна без претензий. Сейчас, когда ей стукнуло 100, она всем вокруг довольна. Пенсии хватает, даже остается. Продуктов — в изобилии. Правда, жалуется она, почти все — невкусное. Вот и красивые заморские фрукты не очень-то жалует. Однако не понимает тех, кто все ругает: «Мне все нравятся — и президент, и мэр. Я их всегда защищаю. На каждого ведь не угодишь». Свое спокойствие и бесконфликтность она считает одним из «секретов» долголетия: «Соседки вот иногда заведутся, поднимут крик, а я им говорю, ну чего вы сыр-бор развели на пустом месте?». А еще один ее секрет — хорошие гены.
Родилась Ефросинья в селе Судьбодаровка Новосергиевского района Оренбургской губернии. Шел второй год Первой мировой войны, пламя которой опалило и ее семью. Она родилась через несколько месяцев после гибели отца. «Ваш отец погиб в Закарпатье», — говорила им с сестрой мама. И больше они от нее на эту тему ничего не слышали. Была еще его фотка, которая потом затерялась. Дочь запомнила только фигуру — высокий худой мужчина. А лицо уже вспомнить не может.
Четыре года они прожили впятером — две девочки, их молодая мать, работавшая кассиром в лавке у родителей, и бабушка с дедушкой — хозяева этого магазинчика. А потом мама вышла замуж за служащего из Оренбурга. Его первая жена умерла, детей у них не было, и он принял дочерей своей новой супруги, как родных. В свою Судьбодаровку девчонки регулярно ездили на летние каникулы, а потом связь с родней оборвалась — так распорядилась судьба. Ефросинья Павловна знает лишь, что бабка по материнской линии и дед по отцу — долгожители, обоим было уже за 90, когда ушли из жизни. Долгожительницей, в 92 года, умерла и ее мама.
В Оренбурге семья обитала неподалеку от реки Урал — в теплое время года Ефросинья с сестрой постоянно бегали купаться. Причем, до 15 лет ходили босиком.
– Это, между прочим, полезно для здоровья, и, наверное, тоже сыграло свою роль, — будто бы мимоходом бросает долгожительница, — а еще я смеяться очень любила. Да и сейчас смеюсь, когда смешно. Анекдоты люблю. Правда, новые, те, что в газете прочитала, уже не запоминаются. Иногда хочу рассказать соседям, но не выходит — забыла. А старые не рассказываю — они все нескромные.
Ефросинья Павловна хихикает и выдает мне старомодную байку про деревенского мужика, который приехал в город и перепутал в магазине манекен с продавщицей. Анекдоты, телевизор, радио, книги — таков ее досуг, когда из-за погоды приходится сидеть дома. А еще кроссворды. Правда, как на грех, нужное слово иногда вылетает из головы. Вот накануне нашего разговора разгадывала головоломку и никак не могла вспомнить фамилию актрисы из «Кавказской пленницы». Но стоит заговорить об этом, и в памяти тут же всплывает — Наталья Варлей! Любимых писателей, впрочем, собеседница моя называет без запинки: Дюма, Драйзер, Диккенс, Джек Лондон…
В Оренбурге Ефросинья окончила семилетку. Затем ее документы без какого-либо желания самой выпускницы отправили в медицинский техникум. Там получила диплом медсестры по специальности «Охрана материнства и младенчества». А вскоре семье пришлось уехать: отчим тяжело заболел малярией, и врачи порекомендовали сменить климат. После нескольких переездов она оказалась в городе Энгельс, где познакомилась с красивым молодым человеком, этническим немцем — преподавателем истории в техникуме. Прошло пять месяцев, и они поженились. Ефросинья была счастлива и даже не подозревала, что в жизни ее начинается самый трудный и драматичный период.
– В 38-м у нас родился сын. А вскоре муж заболел. Ныла поясница, отдавало в ногу. Долго не могли понять, в чем дело, лечили от радикулита, ишиаса, несколько раз делали снимок. Отправили в санаторий на юг. И там ему кто-то посоветовал одного профессора. Тот и поставил диагноз: туберкулез позвоночника. У его отца был туберкулез легкого, от него заразились все дети. И умерли от этой болезни, уже будучи взрослыми. Муж целый год пролежал в гипсе, и как-то сказал мне: если бы я знал, что заболею, никогда бы не женился. Но кто же мог знать…  
Через некоторое время супругу Ефросиньи Павловны стало лучше. Казалось, жизнь наладится, и все еще будет хорошо. Возможно, в семье даже появится второй ребенок. Но началась война. По распоряжению Сталина все советские немцы подлежали переселению вглубь страны — в Сибирь. Фрося ехать не хотела, но пришел человек из НКВД и убедил: как, мол, вы оставите мужа одного, он ведь у вас нездоров, да и ненадолго это, скоро вернетесь. Она подумала, действительно, только что была война с финнами — закончилась через 4 месяца. Все побросали, взяли с собой лишь одежду, да кое-что из посуды, и уехали под Красноярск. С ними же отправились и родители супруга. Свекра, правда, тут же призвали на трудовой фронт. Остались две женщины, трехлетний ребенок и мужчина, практически инвалид.
– Сначала я работала в райцентре, фельдшером в амбулатории, — вспоминает Ефросинья Павловна. — Четыре часа в ней, два — на вызовах. Причем вызывали и днем и ночью. Мне это надоело, и я перевелась в деревню, в 25 километрах от райцентра. Там нам дали жилье, обеспечивали дровами. Я пошла медсестрой в участковую больницу. Работать часто приходилось без выходных и проходных: бросали то на подсобное больничное хозяйство, то на заготовку дров для государства. Чтобы выжить, сажали картошку, меняли на еду вещи. Мужу для окончательного выздоровления требовались покой и хорошее питание, а ни того, ни другого не было….
Первый замминистра социального развития Оренбургской области Владимир Демин в гостях у Калетиной. Фото: предоставлено из личного архива
Первый замминистра социального развития Оренбургской области Владимир Демин в гостях у Калетиной. Фото: предоставлено из личного архива
Она все эти годы, как могла, старалась поддержать своих мужчин. Отдавала последние вещи — за пшеницу, за мед. Однажды удалось купить поросенка. Его откормили, пустили под нож — и это было время настоящего блаженства. А вот с телочкой не повезло: доилась она плохо, а государство требовало сдать 8 килограммов топленого масла. Так что, семье оставался лишь обрат – тощее, обезжиренное молоко. Супруг Ефросиньи все-таки надорвался, пытаясь помочь жене с хозяйством. В 43-м он слег и пять лет практически не поднимался с постели. Там, в сибирской деревне, его и похоронили.
Через два года, в 1950, отчиму удалось выхлопотать разрешение, чтобы Фрося с ребенком вернулись к ним в Оренбург. Но и там ей, вдове немца, ежемесячно приходилось отмечаться в органах — вот, мол, она я, никуда не делась. Так продолжалось до смерти Сталина. А в 1962 Ефросинья снова вышла замуж — за младшего брата подруги и одноклассницы, которого знала с детства. Подруга их и свела.
– Жили мы хорошо. Часто ездили к его родственникам — у него было много братьев и сестер — в Москву, Ленинград, Воронеж. С ним же я первый раз побывала на море, в Крыму. Ссор у нас почти не было. Он, правда, не любил, когда ему замечания делают. А я как-то на улице исправила его: какое-то слово произнес неверно. Так он мне дома устроил за это выговор: дескать, я его опозорила. Разошлись по углам, но я быстро пошла мириться: ладно дуться, говорю, хватит уже.
Муж Ефросиньи Павловны умер в 1994, а через пять лет не стало сына. Он ушел, не оставив ей внуков. И с тех пор она одна.
– Ефросинья Павловна, что в жизни главное?
– Здоровье. И семейное счастье. Я жалела, что не родила второго ребенка, но так жизнь обернулась: первый супруг заболел, а второй раз я замуж вышла поздно. Еще жалею, что не получила высшее образование. Хотя работу я свою любила, меня ценили, трудилась добросовестно — всю жизнь по специальности. И это тоже очень важно — чтобы работа была по душе.
– А что бы изменили в своей судьбе?
– Хотелось бы жить богаче. Путешествовать. Я ведь за границей ни разу не была. А можно было бы весь мир объехать. Начать с Парижа!
– И все-таки, как вам это удалось: дожить до ста, да еще и так прекрасно сохраниться? Режим? Диеты?
– Какие там диеты?! Иногда и поесть-то некогда было. Я много работала, к тому же со вторым мужем мы жили в своем доме с огородом, а там всегда забот полно. Вечное движение. Физкультурой не занималась. Режим и диету соблюдала, пожалуй, дважды в жизни. Первый раз, когда умер сын, у меня на нервной почве открылась язва с кровотечением. И второй — 10 лет спустя, после инфаркта. Сейчас стараюсь избегать жирного, острого, жареного. Но ем, сколько хочу и когда хочу. Ложусь поздно, иначе не усну. Вредных привычек, правда, никогда не имела. И родители были такие же — заложили хороший фундамент. Вот и все секреты. На самом деле я давно еще думала, что не сегодня — завтра отойду, но все живу и живу…
Мои пожелания долгих лет Ефросинья Павловна без всяких сантиментов с присущей ей прямотой обрывает на полуслове — не надо долгих, хватит уже. А вот от здоровья и бодрости, конечно, не отказывается. Хочет уйти на своих ногах. Однако любовь к жизни все еще горит в ее глазах и звучит в голосе. Да так, что ничем не скроешь.
темы
ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ
11 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ