Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Семья беженцев и хозяин квартиры / Фото: Евгений Андросов

«У нас мурашки не проходят»

«Русская планета» встретилась с семьей беженцев из Украины и волонтерами, которые им помогают
Евгений Андросов
7 августа, 2014 16:39
9 мин
С начала боевых действий на юго-востоке Украины в Самарскую область прибыли более 1,7 тысячи беженцев из этой страны. 549 из них — дети. Большинство беженцев остановились у родственников и знакомых. 400 человек находятся в пунктах временного размещения, которые организованы в Новокуйбышевске, Самаре и Отрадном. С одной из украинских семей, сбежавших от войны в Самару, встретился корреспондент «Русской планеты». Беженцы рассказали о том, почему решили уехать, как добирались до Самары и что планируют дальше делать.
Самарский вокзал, 8 часов утра. Волонтер встречает поезд, на котором должна приехать бежавшая из Украины семья. Свое настоящее имя он скрывает, просит называть Александром. Бабушка, мужчина и женщина с ребенком на руках стоят у вагона и никуда не спешат. Александр подходит к ним, мы загружаем в машину вещи и едем в поселок Прибрежный Ставропольского района, где согласились принять переселенцев.
– Откуда вы? Зачем приехали в Россию?
– Мы бежали с Украины. Это были самые страшные 8 дней в моей жизни, — говорит бабушка Тамара.
– А что рассказывать? Стреляют по своим гражданам, по мирному населению, — добавляет ее зять Игорь. — Ополченцы сами говорят, Киев в курсе и имеет полные координаты, где расположены наши части, батальоны, и штабы ополчения, но стреляют по мирным гражданам.
– Как во второй мировой войне — «брат доносит на брата». Вот и на нас донес сосед, что у меня муж в ополчении, — продолжает Тамара.
– Ваш муж до сих пор в ополчении?
– Да. Он приезжал один два раза в неделю, что бы помыться, что то взять из еды, и денег на бензин. В семье работал только Игорь. Питались и жили только огородом. Это просто слух и все соседи и другие люди в это верят, что, мол, в ополчении платят 500 гривен в сутки, это не правда, мой муж сам приезжал, и всегда брал деньги на бензин и другие нужды. А сосед нас сдал, поэтому и уехали. Может дом наш ему нужен стал, там и огород большой, и сад, может еще что-то, но уехали и по рассказам и звонкам соседей, там уже кто-то у нас живет.
– Тамара, ваш муж к вам приедет?
– Приедет, если жив еще. Уже два дня не перезваниваемся, ни чего не слышно. Как нас посадил в автобус и все. Говорю ему: «Тебе уже под 50. Зачем тебе все это?» Говорит: «Я вас защищаю, родину защищаю. А мы их хорошо бьем».
– С работой стало плохо, с деньгами тоже. Надеемся, тут будет работа. Я тяжелой работы не боюсь, — говорит Игорь. — Я на заводе по 40 тонн железа резал в ручную, работал на ноже специальном, который резал метал. Раньше было много работы. И заводы были, и совхозы. Вагонный завод работал, заказы всегда были из Белоруссии и России. Потом стало меньше заказов, а сейчас и вовсе не работает он. Была и швейная фабрика, и стекольный завод. Но сейчас ничего не работает.
Так мы проехали все 40 км до Прибрежного. Остановились у многоквартирного дома на улице Центральной. Хозяин квартиры Сергей с порога успокаивает: все позади, сейчас поставит чайник и все будет хорошо. Квартира не большая: прихожая, кухня и комната.
– Самое главное, тихо тут. Для вас сейчас главное тишина, и подальше от взрывов, а тут я вам помогу, да и жители помогут, с работой и с другими сложностями, — говорит Сергей. — Батюшка у нас тут тоже добрый в церкви, тоже организовал пункт приема помощи беженцам.
Перед уходом спрашиваю:
– Обратно-то вернетесь?
– Обязательно вернемся, — дружно отвечают мне украинцы.
Выходим с Сергеем в коридор.
– Как вы узнали про беженцев?
– Зашел в храм «Святителя Луки». Через батюшку узнал телефон Анастасии. Она координатор пункта помощи беженцам с Украины, который находиться в Самаре. Позвонил, сказал, что квартира пустует. Вот и получилось, что прислали их ко мне. Помирают там пацаны с автоматами, там против православия воюют. Просто сердцем переживаю за них. Устроятся, решим вопрос, 2-3 месяца как-то проживем, а дальше посмотрим. Сам хотел продать квартиру, уехать в Крым, но с женой посоветовались, решили пока не продавать. Сами будем приезжать раз в неделю, переночуем на подоконнике или в третьей комнате, на речку сходим, свои дела сделаем, уедем.
Пункт приема и выдачи гуманитарной помощи находиться на территории храма «Трех святителей». В отведенной под него комнате полно вещей.
– Вы помогаете всем, кто к вам обращается? — спрашиваю я у Анастасии, которая помогла найти украинцам временное жилье.
– Да, стараемся помочь всем. У помощи есть две стороны медали. Кто-то принимает ее как временную меру. А некоторые воспринимают это так: «Мы иммигранты, и вы нам все должны». Некоторые не хотят делать ничего. Например, мужчина говорит: «Зачем я буду горбатиться за 800 рублей в день». Он с семьей приходит каждую неделю за едой. Некоторые люди, которые их приютили, приходят в ужасе: беженцы приезжают как на курорт, просто так живут, на работу не устраиваются. Была одна фирма в Самаре, которая помогала продуктами, и устраивала к себе беженцев на предприятие работать. Через некоторое время разочаровалась в них — не хотят работать, по-хамски ведут себя. Больше эта фирма никого из них на работу не брала.
Но в большинстве беженцы ищут работу, многие приезжают и на следующий день выходят на работу. Они берутся за любую работу, красят заборы, колют дрова, готовы работать круглосуточно, лишь бы ни в чем не нуждаться. Есть такие, которые сначала приходили, и мы им выдавали гуманитарную помощь, и теперь они же приходят и сами приносят помощь.
– Сколько человек обращается в день?
– По-разному. Иногда человек 40. И каждого нужно выслушать. Люди приезжают с войны, у нас тут просто мурашки не проходят. И еще люди, которые приносят вещи, еду и так далее — за день проходит много человек — нам активно помогают. Помимо того, что мы помогаем всем приезжим, мы 17 июня отправили машину с грузом помощи в Украину в Луганск.
Анастасия показывает склад. Это отдельное здание, которое находиться не далеко от основного пункта приема помощи.
– Здесь мы храним крупногабаритные вещи. Вот тут тушёнка, коляска не так давно привезли, в хорошем состоянии, если кто-то у нас родит — мы сразу отдадим. А тут мы начали готовить на отправку новую машину: мешок сахара, завтрак туриста, гречка. Так же тут подушки одеяла, если приходит семья и говорит, что нужны подушки, я иду сюда открываю и выдаю им.
– Почему вы не помогаете самарцам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации? Не так давно было много пожаров, и нужны были и вещи временное жилье людям?
– Они же уже где-то работают. У них есть знакомые, коллеги, друзья, которые могут им помочь. Ты в своем государстве, ты не на войне. Да, случился пожар, это горе, но это не бомба, которая упала на твой дом, разбомбила его и убила соседей — мне говорила одна женщина, на ее глазах подруге оторвало голову. Это война, мы должны понимать. Поэтому наш долг помогать людям, которые попали в такую ситуацию.
Поделиться
ТЕГИ
9 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ