Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Бросил город ради пчел

С какими идеями горожане переезжают жить и работать в деревню

Владимир Лактанов
7 мин
Александр Татаринов. Фото: Екатерина Вулих
Договорился с огнем
Пенсионер Александр Татаринов родился в Липецке, несколько раз менял место жительства и остановился в селе Мурмино Рязанского района. Переехал туда из столицы, где долгое время жил с семьей и работал помощником депутата Госдумы. Теперь Александр Михайлович — этакий старичок-лесовичок, бодрый, полный сил и энергии, предлагающий чиновникам идеи, как благоустроить и обогатить поселок. Большую часть времени проводит в сторожке охранника, на берегу озера Велье. Там, возле печки-буржуйки, и рождаются в голове пенсионера любопытные инновации.
– Я ведь только в 2010 году понял окончательно, что жить надо на природе, чувствовать ее, понимать, тогда она ответит тем же. Со мной и с моей женой случилось настоящее чудо. Это произошло во время пожаров. Тогда, в 2010-м, в сторону Мурмино шел огонь от Требухино, я был в Москве, а супруга дома, на огороде. Она мне звонит и кричит в трубку: «Саша, спаси!» А что же я сделаю, если без машины от столицы до Мурмина 6 часов езды? Сначала паника охватила, потом закрыл глаза и представил огонь. Увидел, как он шумит, бушует, пожирает все вокруг, как подбирается к даче, в подвале которой закрылась жена — пожилая женщина с больными ногами. И взмолился: «Обойди, остановись, только не тронь ее». Вы можете смеяться над стариком, но я договорился со стихией. Супруга потом рассказывала, что огонь повернул прямо перед границей дачного поселка.
Александр Михайлович подумал: раз природная стихия «пожалела» его жену, не тронула урожай на огороде — может быть, это некий знак? И поселок нуждается в энергичных, бескорыстных людях с жизненным опытом и свежими идеями?
Переехали. Тут же столкнулись с поселковой неустроенностью: крыша многоквартирного дома протекала и нуждалась в ремонте, качество водопроводной воды из местной скважины не выдерживало никакой критики. Пока Татаринов устранял все эти бытовые неприятности, мыслями он был в Японии.
– Есть у них знаменитый сад камней Рёандзи, в котором, как ни становись, последнего, 15-го камня, все равно не увидишь. Почему у нас не устроить похожий, по аналогии? Только можно, к примеру, не камни, а шары с подсветкой установить. Рядом — лавочки, маленькие магазинчики с сувенирами, с местной продукцией. Представляете: и туристы бы к нам хлынули, и деньги в казну, — Александр Михайлович возбужденно жестикулирует руками и подкладывает дров в «буржуйку». — Но это так, я понимаю, «развлекуха». И что же, пусть люди лишний раз улыбнутся и порадуются, нам этого так не хватает.
По сторожке расплывается голубоватый дымок с еловым запахом. Татаринов со знанием дела уточняет, что все продумал до мелочей и понимает, что «за просто так бизнесменов к этому делу не привлечешь». Поэтому предлагает каким-то образом увековечить имя создателя «Парка светящихся шаров». Назвать парк именем отозвавшегося мецената, к примеру.
Еще Александр Михайлович предлагает идею, в которую никто не хочет вляпываться во всех смыслах этого слова.
– Человеческое… В общем, отходы жизнедеятельности человека можно перерабатывать в удобрения. Технология простая, да и тройная польза от нее: дешево, экологично, плюс не надо будет думать, куда сбрасывать «добро» из канализаций и выгребных ям. Хотел эту идею протолкнуть еще перед новым годом, потом понял, что не до этого в праздничные дни, вот сейчас и займусь этим вопросом. Я уже связался с одним высоким чином из «Единой России», он меня должен выслушать, — уверен Татаринов.
На этом его идеи не заканчиваются. Пенсионер мечтает выручить хоть немного денег за эту идею и сделать главное дело жизни: создать сайт, на котором будут размещены все креативные идеи изобретателей — обязательно российских ученых.
– Пусть кидают туда любые идеи, даже самые бредовые на первый взгляд. Может, потомкам они покажутся не такими уж смешными. А средства нужны для того, чтобы поддерживать участников, выдавать хотя бы небольшие премии за самые хорошие предложения. И чтоб этот банк идей был нашим, российским, ведь президент сказал, что пора замещать все импортное нашими аналогами.
К местным чиновникам со своими идеями Александр Михайлович идти не хочет. Да и вообще считает, что с такими глобальными идеями нужно идти сразу к «высокому» начальству, чтобы ценная идея не завалялась «под сукном» и не пропала.
– И вот еще что: я ведь собираюсь прожить до 100 лет, а пока только 61 год. Идей у меня в запасе еще много. Но пока к ним относятся с насмешкой, не понимают своей выгоды. Миллионером я себя в этой жизни не вижу, просто хочу принести пользу родине.
Изобретатель признается, что иногда из-за его идей возникают ссоры с супругой — она уговаривает Александра Михайловича перестать фантазировать и спуститься с небес на землю.
– Но мои предложения могут пригодиться, они никому не мешают. К тому же я и так живу очень даже «земной» жизнью — знаете, какие огромные тыквы у меня вырастают на огороде? Могу поделиться секретом, как вырастить такие гиганты.
Наталью Кирееву, бессменного директора Дома офицеров в военном городке Дягилево, подтолкнула в сторону деревни «сердюковская» реформа. После 38 лет работы в родном военном городке излюбленное место отдыха летчиков и их семей — Дом офицеров — оказалось ненужным. Минобороны отказалось от неудобного «балласта», здание опустело. А потом и вовсе сгорело.
– Дом офицеров наш был не просто центром культуры, но и центром жизни нашего летного городка. Там проходили все праздники, юбилеи, памятные даты. Провожали на пенсию — там, прощались навсегда там же. У нас было множество друзей — артистов, музыкальных коллективов, часто приглашали слабослышащих ребят из творческого объединения «Лик». Когда они выступали со своими жестовыми композициями, половина зала плакало. И в один миг все рухнуло, мы остались без работы. И всей семьей уехали ко мне на родину — в Елатьму. Меня уже давно туда звали, чтоб я наладила работу местного Дома культуры. Да и мимо горелого здания ходить было больно, — вспоминает экс-директор.
Наталья Николаевна говорит, что как-то даже символично получилось: отучилась в музыкальной школе, начала работать здесь, в Елатьме. И через 40 лет снова вернулась, теперь уже выручать родной поселок.
– Мне не пришлось долго привыкать, ведь всей семьей приезжали сюда каждое лето, да и на праздники. На работу в Дом культуры устроились вместе с дочерью Алёнкой — она у меня мастер на все руки: и режиссер-постановщик, и сценарист, и звукорежиссер, и актриса, и солист… Пришлось самой всему учиться, ведь в дягилевском Доме офицеров мы не могли себе позволить взять на работу людей всех этих профессий по отдельности. Так что взялись со знанием дела.
Наталья Николаевна и ее дочь Елена — настолько позитивные, открытые и светлые люди, что когда они смеются, тоже невольно начинаешь улыбаться. И хочется вот прямо тут же, на просторной кухне их елатомского дома то ли сплясать, то ли хулиганскую частушку спеть. Неудивительно, что запел и заплясал весь поселок.
В местный Дом культуры потянулся народ. Даже летом, когда елатомцы традиционно не покидают свои огороды, ДК не пустовал. Детские утренники, «посиделки» пенсионеров, чествование молодых мам, экскурсии для туристов, вечера встречи выпускников, концерты в близлежащих и отдаленных селах — разнообразие мероприятий поражало. В жаркие дни проводили «выездные» концерты на природе, на берегу Оки.
– Сами мы на занятие огородничеством так и не решились — некогда было, культурой занимались. Так, цветы, укроп с лучком к столу — это высаживаем. В прошлом году собрали здесь почти всю семью: перевезли из Белоруссии сватью, теперь по соседству живем. Вы летом приезжайте, посмотрите — места у нас такие, что ни о какой политике и курсе рубля думать не хочется, а хочется что-то хорошее делать, праздничное, людей радовать. А иначе чем людям заниматься, вечные сериалы по вечерам смотреть или к бутылке прикладываться? — размышляет Наталья Николаевна. — Нет, надо народ организовывать и отвлекать от уныния и всяких дурных мыслей.
В поселке Наталья Николаевна с Еленой превратили ДК в то место, куда стремились и дети, и взрослые, и люди пожилого возраста. Но недавно Киреева передала свой пост более молодой преемнице. Объявила, что ей самой давно уже пора на пенсии отдыхать.
– Эти новогодние каникулы стали первыми моими выходными за долгие годы. И как я такую нагрузку выдерживала? — посмеивается она по-девичьи звонким голосом. — Но я ведь не смогла совсем отдалиться от работы, теперь работаю педагогом в Елатомской музыкальной школе. И поспокойней, и хотя бы выходные появились. Это рабочее место тоже весьма символично: в молодости в ней преподавала, теперь работаю со своими бывшими ученицами — нынешними коллегами. Вот так все в нашей жизни переплелось.
В последние дни Наталья Николаевна настроена оптимистично: она узнала, что сгоревший Дом офицеров в этом году предполагается восстановить. И на ремонт здания уже выделены средства.
– Пусть я теперь живу не в городе, но за жителей родного военного городка порадуюсь. Кто знает, как еще жизнь повернется? — задается Наталья вопросом, находит очки и принимается показывать на компьютере сотни фотографий с проведенных праздников.
Михаил просит не упоминать его фамилию. Он с удовольствием вспоминает, как преподавал русский язык и литературу рязанским школьникам, но с гораздо большим энтузиазмом втолковывает, как правильно обращаться с пчелами и как сохранить здоровье и вечную молодость при помощи меда и других продуктов пчеловодства. Говорит, что нам есть чему поучиться у пчел: упорядоченности их жизни, слаженности действий и умению приносить ощутимую пользу. Насчет чуть ли не волшебных свойств меда он может говорить долго, в качестве примера приводит свое здоровье:
– Уже почти 8 лет занимаемся с отцом разведением пчел, за это время первый раз загрипповал. Да и то болезнь как-то быстро прошла, сейчас уже в полном порядке. Понятное дело, лечился только медом, хоть врачи и навыписывали таблеток. Не хотят наши ученые как следует изучать продукты пчеловодства, а ведь это такие возможности, — расстраивается он.
Михаил говорит, что знакомые над ним подшучивают: «Михал Михалыч знает толк в меде». Но на лесного медведя он похож мало, скорее — на вечного романтика, который уверен, что люди еще могут стать добрее и чище. В силу литературы верил, еще будучи школьником.
– На факультет русского и литературы поступал, скорей, из-за литературы — думал, что она многое может изменить в человеке. Преподавал долгое время, но вдруг мне как по голове стукнуло, что литературу в лучшем случае «проходят», но не сопереживают, не делают выводов. Зачем тогда вкладывать такие силы? В общем, ушел я из школы, отучился на курсах, занялся практической психологией. Тоже думал: если люди научатся разбираться в себе, изменятся к лучшему. И снова ошибся. И тогда задумался, а имею я право чему-то учить других? — посмеивается он над собой.
После долгой паузы признается, что не знает, какими словами дальше рассказывать, потому что на язык просится только штамп «духовные искания». Никак не мог принять решение: чем заниматься дальше, где может пригодиться, стать полезным. И решил на время «отойти от дел». Тут-то и нашел свое любимое дело.
– Уже года 3 занимаюсь пчелами самостоятельно, стараюсь узнать побольше нового. К примеру, настойка с пчелиным подмором — проще говоря, умершими пчелами — способна творить чудеса. Она снижает холестерин, уменьшает риск развития сахарного диабета, почти моментально заживляет открытые и ожоговые раны, стабилизирует давление. И, что в наше время очень ценно, — выводит из организма радионуклиды и соли тяжелых металлов. Практически эликсир вечной молодости и здоровья. И вот тут какая-то таинственность выявляется: сведения о целебных силах настойки на подморе можно найти, а рецепта самой настойки и дозировки приема — нет. Так я нашел! Делюсь им со своими клиентами, которые мед покупают, я и подмор начал собирать. Ведь у меня, в основном, люди пожилые медок берут, они не хотят «химию» от своих болячек глотать. Зачем, если есть естественные лекарства?
Собеседник признается, что продает мед только знакомым, на рынок не выходит. Налоги, которые требует заплатить государство, съедят всю прибыль от их с отцом труда, да еще и в долгах оставят.
– Вот так и получилось, что я практически перебрался в деревню. В город, правда, приезжаю часто — пою в церковном хоре. И сейчас приехал — заболел немного, а снова в деревню тянет. С соседями у нас дружеские отношения сложились, но странные: нас и своими не считают, и к дачникам уже не относят.
Приболевший пчеловод заливает заварку крутым кипятком и ставит к чаю розетку с медом. С усмешкой удивляется, почему его так рано к земле потянуло, ведь Михаилу нет еще и 40 лет. Меня никогда не интересовала жизнь пчел, но собеседник рассказывает об их жизни легко и интересно. И утверждает, что его никогда не кусали.
– Это среднерусская «дворняжка» злая, а мы карпатских пчел разводим. Они, как сейчас говорят, толерантные. В улье каждая выполняет свою миссию: одни «на добычу» улетают, другие воду добывают, третьи молодняк согревают. В общем, нам надо еще поучиться у пчел. А пока нашел свое дело. Как потом повернется — не знаю, но жить планирую в деревне в любом случае, там мое место.
Напоследок я получаю, конечно же, баночку темно-оранжевого меда.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
7 мин