Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Если я не убью его, то он убьет меня, мою семью, мою страну»

Казаки-ветераны о своем участии в Великой Отечественной войне
Владимир Лактанов
5 мин
Павел Ладыченко с сослуживцами, Май 1945 год. Фото из личного архива.
В Великой Отечественной войне принимали участие специальные гвардейские кавалерийские казачьи корпуса. На кануне 70-летия победы «Русская планета» пообщалась с ветеранами-казаками и узнала о том, как конница помогала одержать эту победу.
Павел Николаевич Ладыченко, ветеран Великой Отечественной войны, служивший в 4-м гвардейском Кубанском казачьем кавалерийском корпусе.
Павел Ладыченко. Фотоколлаж: Марина Меркулова / «Русская планета»
Павел Ладыченко. Фотоколлаж: Марина Меркулова / «Русская планета»
– Я родился в 1924 году в Луганской области в семье железнодорожника 11-м ребенком. Всего нас было 12 детей: 7 девочек и 5 мальчиков. Все братья участвовали в войне. В 1941-м году я как раз закончил специальную школу военно-воздушных сил в Луганске. Вся наша группа была направлена в Белоруссию для продолжения учебы в авиаучилище. Приехали мы туда 20 июня. И когда началась первая немецкая бомбежка без объявления войны, нас туда послали — в первый бой. Там я был ранен и контужен. Так для меня началась война. После госпиталя попал в 4-й гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус. Не летал, так ездил на лошади! У меня нет казачьих корней и до войны я особо никогда не ездил на лошади, но в седле сидеть научился быстро. А вот в одном подразделении был у нас настоящий казак, немолодой, лет 50. Неделька его фамилия, как сейчас помню. Он грузный, огромный был. Говорит как-то мне: «Ты должен отдыхать на лошади во время марша, когда нет боев. Отдыхай и все. Засыпай». И вот раз я, очень уставший, уснул на марше. А тогда из-за недостатка вместо специальных кавалерийских сапог у нас были обмотки, очень длинные. В общем, я задремал, а в это время моя обмотка развязалась, тут же лошадь наступила на нее, и я упал, расквасив лицо. Горбинка на носу у меня до сих пор осталась. И вот Неделька на следующее утро говорит: «Не получится с тебя настоящего казака!», — смеется ветеран.
– Часто говорят, что лошадь против танка — неравная сила. Однако кавалерия сыграла большую роль в войне. Мы могли пройти где угодно, где танки не проходят. На немцев мы наводили страх. Они не ждали нас, а мы врывались. Я воевал на Втором, Третьем, Четвертом украинском и Втором белорусском фронтах. Был в Польше, Румынии, Чехословакии. Когда началась война, я думал: «Как я могу стрелять в человека, даже если он противник?» Не могу. Он же был маленьким. Его же мама ждет. Потом я быстро понял, что если я не убью его, то он убьет меня, мою семью, мою страну. У меня был такой случай под Одессой. Мы подошли к линии фронта на лошадях и завязалась перестрелка с немцами. Они под нашим натиском начали бежать. А до войны я раз 30 смотрел фильм «Чапаев». Если вы видели, там герой едет на боевом коне и рубит противников. Думаю: «Дай же я сейчас попробую так же. Сейчас я этого проклятого Гитлера, эту гниду зарублю так! Сразу как рубану!» Поднялся на коне, хотел еще посмотреть, куда покатится туловище немца. Остервенение какое-то было! Ну... война понимаете! Я ударил, а он бежит. Сил то во мне немного, мне 18 лет было, худенький, маленький. Я ударил еще раз, он упал. Упал, руки распростерты. И кричит: «Пан, работа! Пан, работа!». Хотел, чтобы я его не убивал, а взял в плен на работы. Но если бы я его не убил, он оклемался бы от моих детских ударов и тут же убил бы меня. Я его заколол. До сих пор, не часто, а поначалу очень часто, во сне вижу, как он кричит: «Пан, работа! Пан, работа!». В последних боях в конце войны был снова ранен. Получилось так, что началась война с ранения и закончилась им же. День Победы встретил в Брно (Чехия, - прим. автора). Начали стрелять, все рады, обнимались, выпивали! Радость была! Мы верили в победу. Красная армия и народ были едины. Через горечь, страдания мы верили, что победим Демобилизовался в 1948 году в феврале, а в августе уже поехал поступать в Новочеркасский Политехнический институт и до пенсии проработал геологом. Не хочется, чтобы с вами повторилось хотя бы малейшее из того, что пережили мы. Не дай Бог!
Павел Ладыченко награжден орденами «Красной звезды» и «Отечественной войны», медалями «За отвагу» и «За оборону Кавказа».
Николай Никифорович Сазонов, ветеран Великой Отечественной войны, служивший в Пятом гвардейском кавалерийском Донском казачьем Будапештском Краснознаменном корпусе.
Николай Сазонов. Фотоколлаж: Марина Меркулова / «Русская планета»
Николай Сазонов. Фотоколлаж: Марина Меркулова / «Русская планета»
– Родился я в 1924 году в станице Богаевской в казачьей семье. В 1943 году был призван в 5-й гвардейский кавалерийский Донской казачий корпус. Меня сразу же назначили наводчиком 120-миллиметрового миномета 4-й батареи 120-го артиллерийского минометного полка 63-й кавалерийской дивизии 1 взвода, — четко произносит ветеран.
– Я освобождал Ростов. В Кумженской роще сбил грузовую машину с немцами. За это был награжден медалью «За боевые заслуги». После освобождения Ростова-на-Дону 5-й Донской казачий корпус занял оборонительный рубеж на Миус-фронте. Потом мы воевали на Украине и прошли всю Европу. Победу встретил за 100 километров от Вены в Австрийских Альпах. В июне 45-го года мы начали возвращаться домой своим ходом, так как слишком громоздко было ехать поездом: сколько лошадей, обмундирования, оснащения, корм! А так мы от деревни к деревне кто на лошадях, кто на автомобиле. Я в основном с лошадью имел дело. Вернулись только в 48-ом году! Маршем через всю Европу: Австрия, Венгрия, Румыния, Молдавия! Столько государств прошли! Остановились в городе Осиповичи в Белоруссии, и оттуда я демобилизовался. Поехал в Ростов, поступил на юридический факультет. И больше с лошадьми связан не был, только с людьми. У меня с лошадью был интересный случай на войне. Приехал в полк командир новый из саратовского артиллерийского-минометного училища. А он любил красоваться на лошади ужасно! И вот узнал, что я разбираюсь в лошадях: в породах, в назначении и так далее. А там, где мы остановились, в Румынии было дело, у хозяина в конюшне 5 или 6 лошадей стояло, все необъезженные. И вызвал командир меня и говорит: «Объезди мне одну лошадь». Я несколько дней ее приручал к седлу, и как-то раз ей захотелось домой и она как поперла вместе со мной! Я не мог ее остановить, лошадь вбежала во двор, в свои ворота к своему стойбищу. Пролетая с ней через ворота, я успел нагнуться. А так бы она меня снесла, убила бы! Вот такой случай у меня был с обучением лошадей, — смеется ветеран, — много чего было, все и не вспомнишь так!
Николай Сазонов награжден орденом Отечественной войны I и II степени, орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта».
О том, как были организованы гвардейские казачьи кавалерийские корпуса и почему некоторые казаки ушли с немцами, рассказывает Андрей Венков, доктор исторических наук, профессор Южного Федерального института.
– Начнем с того, что в Первую мировую войну казачество оказалось самой боеспособной частью русской армии. Из 2 миллионов 200 тысяч пленных русской армии донских казаков было всего 170 человек, убитых — 3% из числа призванных, награжденных георгиевскими наградами — 30% из числа призванных. Соответственно, отношение к ним было, как к военной элите. Во время гражданской войны казаки — единственные, кто массово выступил против советской власти. Только донских казаков по первому призыву насчитывалось 94 тысячи человек. Поэтому война с ними велась на уничтожение, большевики их выбили, взяв массой: в первый год Красная армия мобилизует один миллион, второй год — три миллиона, а третий — пять. В 1926 году во время переписи на Дону мужское население на 50% было моложе 16 лет, почти все взрослое мужское население было убито.
– Известно, что некоторые казаки воевали вместе с Гитлером против Красной армии, чтобы вновь попытаться победить большевиков.
– Тех казаков, формально 100 тысяч, которые эмигрировали после гражданской войны, немцы не взяли с собой воевать в Россию. Они понимали, что выросло уже новое поколение с другим воспитанием. Эти казаки-эмигранты воевали на территории Югославии с партизанами. У нас же здесь в конце 1941-го – начале 1942-го немцы из пленных стали набирать национальные части. А поскольку за зиму два миллиона пленных вымерли, то те, кто уцелел, естественно, чтобы выжить, записывались и казаками, и украинцами, и так далее. Так были созданы фашистами «казачьи» части. Удалось набрать две дивизии. С некоторых станиц много людей уходило, например, с Митяневской — 300 человек, с Синявской — 150 человек. Всего с немцами ушло 15 тысяч донских жителей. Для тех, кто был очень обижен советской властью, Великая Отечественная война стала продолжением гражданской, то есть борьбой с большевиками. С Кубани немцы забрали 24 тысячи человек вместе с женщинами и детьми, у нас беженцев, ушедших с немцами, было около 15 тысяч человек. Казаки Гитлера рассматривали как орудие в своих руках против советской власти. Они ведь практики, профессионалы. Не было бы Гитлера, пошли бы за другим, для них просто существовала военная германская машина.
– Расскажите о создании казачьих корпусов, которые воевали в Великую Отечественную войну.
– После 1933 года началось ожидание войны с Германией, у нас меняется внутренняя политика, вводится уголовная статья за измену родине, которой раньше не было. С 1936 года с казаков снимают ограничения по службе в армии. Раньше с 1918 года в армии могли служить только трудящиеся. Сняв ограничения, объявили о создании казачьих частей, куда вошли дивизии первой конной армии Буденного. Долгое время считалось ошибкой развивать конницу, в то время как немцы имеют большое количество танков. Однако в 1941-1942 годах зимой под Москвой из-за грязи, мороза и снега немецкая техника встала, а наша конница смогла пройти, и именно благодаря ей мы тогда завершили операцию удачно. Казачьи корпуса стали показательными, они очень хорошо дрались. Например, 4-й кубанский казачий корпус обошел линию Миус-фронта и ударил по немцам, взломав знаменитую оборону, унесшую жизни очень многих наших солдат. А наш донской казачий корпус дошел до Европы (Вены).
Конных атак они не вели, таких боев с участием лошадей уже и в Первую мировую практически не было. В отчете о боевой деятельности одного из лучших донских полков во время Первой мировой было написано, что они приняли участие в 120 боях, из них только три — конные атаки. Лошади в Великую Отечественную войну были удобным средством передвижения, они могли по любому бездорожью пройти. Конная кавалерия сохранялась до 1950-х годов. Проводя реформы, Хрущев ее ликвидировал в 1956 году. 
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин