Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Нарожала, чтоб везде без очереди»

Как в «Волчьей яме» живет семья с 13 детьми

Владимир Лактанов
5 мин
Фото: Екатерина Вулих
В списке многодетных семей Рязанской области семья Кураевых — на первом месте. Их своеобразный рекорд — 13 детей — в регионе пока не побит никем. И все они родные, не приемные. Друг на друга они не похожи: дети Кураевых разные по темпераменту и увлечениям, но чтут отца с матерью, помогают без напоминаний и слушаются почти беспрекословно.
Двухэтажный дом Кураевых виден издалека. Простой, без изысков и наворотов. Калитка распахнута: хозяева говорят, что к ним приходит много друзей. В прихожей сразу же натыкаешься на несколько пар уличной обуви, но все ботинки и сапоги стоят аккуратно в ряд.
«Здравствуйте», — спокойно говорит мне одна девочка. «Здравствуйте», — так же солидно проходит мимо вторая.
В большом зале с еще наряженной елкой мы и садимся за «стол переговоров» с Алексеем и Еленой Кураевыми — родителями.
– Мой папа родом из Рязани, но жил и работал в Фергане, Алексей — из Свердловской области, но работал в том же неспокойном городе. Стычки между турками и узбеками начались там еще в 1989 году, а в 1994 мы переехали в Рязань. К тому времени у нас было двое старших сыновей — Ефим и Вадим, — рассказывает Елена.
Семью поставили на учет как беженцев, даже выделили трехкомнатную квартиру в Соколовке. Вскоре на свет появилась дочка Алла. И уже тогда соседи начали поговаривать: «И куда им столько? Совсем головой не думают, что творят». Но супруги не обращали на это внимание, старались не выживать и наживать, а просто жить и заниматься делом — работать и воспитывать детей.
– Так получилось, что мы с Алексеем — обувщики. Я шила верх, муж подошвы изготавливал — обувь на заказ делали, раньше в Доме быта работали. Теперь нужды в индивидуальном пошиве обуви нет, у нас небольшая мастерская по ремонту обуви. Профессия хлебная во все времена, пока кормит.
Какими бы трудными ни были времена, дети в семье появлялись почти каждый год. Елена стала постоянной пациенткой в роддоме № 1 — каждый раз ее встречали с шутками, но уважительно. Говорит, что акушер-гинеколог Борис Геннадьевич Алексеев стал для нее почти родным человеком, потому что именно он принял десять новорожденных Кураевых.
– На сегодняшний день мы не виделись с доктором уже шесть лет — именно столько нашему младшему, Марку. Больше и не увижу, наверное, ведь мне уже 45, — смущенно улыбается  Елена. — У нас сейчас вот как получается: Марк осенью только в школу пойдет, а у старшего сына, Ефима и Олечки, совсем скоро должен родиться уже второй наш внук. Один уже есть, так что мы одновременно родители дошкольника и уже бабушка с дедушкой.
Дом Кураевых, надо сказать, замечательный. Светлый, просторный, удобный. Стоит только в местечке, прозванным народом «Волчьей ямой». Но хозяева на унылый пейзаж внимания не обращают: настаивают, чтоб я приехала летом, по их словам, в это время тут красота.
Кураевы мечтали о нем почти 15 лет. Десять из них ушло на то, чтобы добиться выделения земли под индивидуальное строительство и непосредственно самого строительства.
– Я всегда понимала, что под лежачий камень вода не течет, поэтому действовала. Да не просто ходила просить, а сначала мы с мужем и детьми облюбовали этот участок и начали его расчищать. Потому, что тут была… большая свалка. Вот так, приходили почти каждый день и разбирали завалы. Особо ни на что не надеялись, просто хотели именно здесь, вдоль дороги, цветы посадить, кустарники какие-нибудь небольшие. Но нам выделили этот участок под дом.
До 2010 года получилось заложить фундамент и цокольный этаж, на этом стройку «заморозили». В это время семья жила в «трешке». Как же они там помещались, Елена теперь и сама не понимает.
– Вспомню сейчас: на одном диване трое спали вдоль, еще двое поперек… Две двухъярусные кровати были. Еще… нет, даже вспоминать не хочу — так было тяжело. Все на одном пятачке. Ели по очереди, партиями. Наши бабушка с дедом — мои родители — рядом квартирку снимали. Они уже по старости просто не могли с нами находиться. Трудность была еще в том, что все вместе жили — и взрослые дети, и маленькие совсем. И малышей тогда много было, сейчас-то попроще, все уже самостоятельные.
Пока мы беседуем за чаем с конфетами, в зал периодически заглядывают младшие — и к маме. Прошепчут на ухо свои вопросы и — тихонько, с любопытством взглянув на меня, неслышно выскальзывают за дверь. Елена говорит, что теперь и без их с отцом присутствия — все под контролем, старшие присматривают за младшими. Но без мамы малыши пока все равно оставаться на долгое время не хотят.
Алексей Иванович сидит в соседнем кресле, но в разговоре участвует мало — изредка только уточняет детали, вспоминает всех сотрудников рязанской администрации, депутатов и предпринимателей, которые участвовали в строительстве их дома. Оказывается, их было так много, что всех вспомнить просто невозможно.
– Когда мы поняли, что строительство застопорилось надолго, я отправилась на прием к полпреду президента в регионе — Георгию Полтавченко. После нашего разговора дело сдвинулось с мертвой точки. Дом построили быстро, а потом и отделочные работы провели, и мебель привезли — это все наши предприниматели. Одни кровати детские прислали, другие — люстры со светильниками, третьи — тюль и шторы. Когда отметили новоселье, долго еще не могли поверить, что это наше личное жилье, — улыбается Елена.
Однажды молодая дама, представившаяся Мариной, пришла и просто сказала, что будет помогать семье по мере возможности. Приносила продукты и сладости для детей, стопки полотенец и постельного белья. А коллектив «родного» Елениного роддома подарил Кураевым необходимую в хозяйстве швейную машинку и мягкие игрушки. Один депутат достал из кармана деньги на посудомоечную машину и попросил не афишировать этот факт.
Двое старших сыновей уже не живут с родителями: у одного уже своя семья, второй работает и живет в Москве. Получила профессию еще и старшая дочь, которая тоже сейчас работает, еще одна учится в колледже, остальные — пока в школе.
– Расскажите уже, как ведете такое хозяйство? Какого объема у вас кастрюли и сколько буханок хлеба закупаете на день?
– Это всех женщин знакомых интересует, — посмеивается Елена. — Кастрюля для первых блюд пятилитровая, хлеба покупаем четыре батона белого и две буханки черного. Белый по утрам на бутерброды быстро расходится, проверено годами. Потом дети кушают в продленке, в выходные и каникулы готовим вместе со старшими дочерьми. А насчет остального — все должно быть разложено по полочкам и — дисциплина. Иначе, представляете, что тут у нас будет?
Возвращается Алексей — ходил проверять, все ли спокойно в детских. Все такой же молчаливый и сосредоточенный.
– Вопрос очень-очень личный. Заранее планировали такую большую семью или…?
– И планировали, и надеялись, — снова «отдувается» за двоих Елена. — Алексей рос в большой семье — у них девять детей было. И еще — да, мы верующие люди, изучаем и стараемся жить по Евангелию. Никому свою веру не навязываем, просто приняли ее за основной жизненный принцип. Может быть, поэтому и дети у нас хорошие растут, и хороших людей встречаем больше, чем озлобленных? Правда, был случай: сидим в детской поликлинике, а люди без очереди идут и идут. У меня уже время поджимает, скоро ребята из школы вернутся. Ну, я и сказала, что следующими пойдем мы с ребенком, потому что имеем право, потому что семья многодетная, а мы уже и так несколько часов отсидели. Что тут началось. Против нас тут же сдружилась вся очередь, всякого наслушалась. И даже — что рожала, чтоб без очереди везде ходить.
– Есть определенные принципы воспитания?
– Конечно. К примеру, у нас нет телевизора, а компьютерами можно пользоваться только во время написания каких-либо школьных рефератов и других заданий. Но сказку или хороший советский фильм посмотреть тоже не запрещаем. Дальше: обязательно проверяем дневники, выслушиваем стихи, заданные на дом — в общем, учебный процесс контролируем. Что еще? Младшие слушаются старших. Мы даже смогли съездить к друзьям в соседний регион — дети пережили наше отсутствие без происшествий. И еще — все дети разные, мы это учитываем. Один быстро сделает домашнее задание, у другого возникнут трудности, и ругать его за это нельзя. С одним поговоришь строго — он поймет, другой на те же слова обидеться может. Ко всем индивидуальный подход нужен, — снова включается в разговор Алексей.
– Как думаете «ставить на ноги» всех ребят?
– Некоторые проблемы, к примеру, с одеждой, давно решены: от старших остается многое. Дети ведь быстро растут, не успел поносить куртку — уже вырос из нее. С проблемами образования пока не сталкивались, ведь поступление в колледж у нас бесплатное. Кто захочет, сможет в будущем работать по специальности и получать высшее образование, самостоятельно платить за обучение. А старшие уже и так «стоят на ногах» — кто учится, а кто работает, я уже рассказывала про сыновей и старшую дочку, — уточняет Елена.
– Есть у вас какие-то пособия?
– Семьи, в которых более пяти детей, в нашей области получают по тысяче на ребенка — сто рублей из федерального бюджета, 900 — «губернаторская» доплата. Я получаю девять тысяч рублей на ребят, не достигших 16-летнего возраста. И тут же отдаю восемь тысяч за коммунальные услуги, — «отчитывается» Елена. — Да хватает сейчас нам. Старшие дети часть зарплаты отдают в «общий котел», мастерская наша доход приносит. Алексей — бывший «афганец», пенсию получает. А у детей мы ничего не просили, нам даже интересно было, как они поступят со своими «кровными».
Обход дома занимает много времени, потому что каждая комната интересна по-своему, да и с детьми поговорить хочется. На просторной кухне хозяйничают девочки: средние чистят картошку, старшие шинкуют капусту для щей. На плите кипит та самая пятитилитровая кастрюля. Компания девочек помладше в своей спальне рисуют и обсуждают что-то интересное. В общем, настоящая такая, дружная команда.
Порядок в доме можно было даже назвать «казарменным», если бы не милые бантики-игрушки, разложенные в «девичьей», открытое пианино с нотами, книжки-тетрадки на столах. А вот в кладовке у Елены — настоящий армейский порядок: коробки на полках аккуратно подписаны. «Летние вещи Марка», «Коробка Эдика», «Жилетки и ветровки на девочек» — без этого воцарится хаос, по словам хозяйки.
Можно сказать много слов о теплых отношениях в этой дружной семье. Но, на мой взгляд, самым ярким доказательством является такой факт: никто из детей ни разу не захотел «отдохнуть от семьи» в лагере детского отдыха или в санатории.
– Нам же положены путевки, мы пробовали отправлять своих, но самое большое через неделю они просились домой. Не хотят вдали от дома, — констатирует мама.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин