Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Бег от смерти

Как устраиваются в Оренбуржье беженцы с Украины

Елена Коваленко
4 мин

Жители Донецка перед отъездом на автобусах в Ростовскую область. Фото ИТАР-ТАСС/ Константин Сазончик

В Оренбуржье продолжают приезжать, спасающиеся от войны граждане Украины. «Русская планета» выяснила, какая помощь в регионе им оказывается.
Официально и централизовано
В Оренбургской области, по информации пресс-службы губернатора Оренбургской области Юрия Берга, открыт пункт временного размещения граждан Украины. Он создан на базе оздоровительного лагеря «Янтарь». Туда двумя спецбортами МЧС были доставлены 212 украинских беженцев, в числе которых были 53 ребенка. Им, как утверждает пресс-служба главы региона, была оказана всестороння помощь: в вопросах получения регистрации, медицинского обслуживания, трудоустройства, проживания и других. В штабе пункта временного размещения на территории лагеря «Янтарь» работали представители Управления Федеральной миграционной службы России по Оренбургской области, специалисты Министерства социального развития, Министерства здравоохранения, Министерства труда и занятости, МЧС России по Оренбургской области, а также волонтеры.
В результате, к концу дня 24 июля в пункте временного пребывания не осталось ни одного переселенца. 98 граждан Украины отбыли в другие регионы, 126 расселяются в Оренбуржье. Переселенцев принимают города Новотроицк, Абдулино, Бугуруслан, Гай, Кувандык, Медногорск, Орск, Сорочинск, Ясный и большинство сельских муниципальных образований.
По вопросу трудоустройства беженцев, по словам главного федерального инспектора по Оренбургской области Сергея Гаврилина, существует чёткая установка.
– Если мы будем предлагать квалифицированным людям дворы мести, то они на такую работу не пойдут, — сказал он. — Поэтому очень важно, чтобы к трудоустройству беженцев проявили интерес крупные промышленные предприятия региона. Кроме того, в городах и районах есть 85 вакансий врачей, причём, с гарантией предоставления жилья. К тому же у нас существует дефицит достаточно престижных рабочих специальностей — токарей, механизаторов, есть, где приложить рабочие руки и на селе.
Куда податься «самоходцам»?
Оперативную и комплексную помощь от местных властей смогли получили вынужденные переселенцы, прибывшие в регион «централизовано». У украинских беженцев, которые добирались до Оренбуржья самостоятельно, дела обстоят не так хорошо.
Дозвониться по специальному телефону горячей линии Управления ФМС мне не удалось. Как объяснили позже в Управлении информационной политики, это означает, что на горячую линию поступает много обращений от вынужденных переселенцев, из-за этого она перегружена.
Я связалась с Министерством соцразвития. Рассказав про одну беженку, живущую сейчас в Оренбурге у родственников, я спросила, где, как и какую помощь она может получить, например, в вопросе трудоустройства, поиска жилья, регистрации и тому подобного.
– То есть, они ехали к родственникам. Они приехали. Теперь дело каждого переседенца, имеющего в руках украинский паспорт, обратиться в Управление федеральной миграционной службы — Матросский, 19. И им выдается свидетельство о предоставлении временного убежища. Это такой документ с фотографией, сроком на один год, который заменяет практически удостоверение личности на территории России. Сколько бабушке лет? — поинтересовалась сотрудница министерства.
– 67, — отвечаю я.
– То есть работать она, видимо, не планирует, — резюмирует моя собеседница.
– Нет, она как раз ищет работу, — поправляю я ее.
Специалист министерства пояснила, что трудоустроиться без этого свидетельства о предоставлении временного убежища нельзя. По крайней мере, официально ее не могут взять на работу. Внука беженки необходимо устраивать в школу по месту жительства.
– Так у них жилья нет. Они мыкаются по родственникам, — уточняю я.
– Вы жительница Оренбурга? — интересуется специалист. — У вас есть жилье? Вы его где взяли? Вот, понимаете? Вот у нас тоже ни у кого нет жилья. И нам его никто не собирается давать. Пустых квартир у нас нет, чтобы брать и вселять всех подряд.
– Так она же не просит бесплатно, — в очередной раз пытаюсь объяснить я. — У них ни регистрации, ничего нет. Может съемное какое-то жилье можно?
– Вот про регистрацию я вам говорю — видимо это только у тех родственников, к которым они приехали. Они должны зарегистрироваться, а родственники должны им помочь в этом. Тут такая ситуация, что есть маленький ребенок и человек пенсионер. По оформлению пенсии нужно ей решать вопрос. У нее источник существования какой будет? По трудоустройству я вам скажу — работы много, очень много и найти работу не проблема. И если ей нужна будет работа, мы ей даже в 67 лет найдем эту работу.
Таким образом, оформив все необходимые документы, женщина может обратиться за помощью в поиске работы в минсоцразвития.
Я поинтересовалась другим вопросом:
– Вы понимаете, что уезжали они в спешке, под обстрелом. На тот момент у нее была оформлена доверенность от родителей ребенка. Эта доверенность действует год. Нужно оформлять опеку или попечительство здесь? Продлить эту доверенность вряд ли будет возможно.
– В этом столько странного. Я понимаю конечно, что люди уезжали без документов, без всего. Но, где гарантия, что она этого мальчика силком не вырвала и тайком не увезла? Вы этого не знаете, я этого не знаю, как там было.
– Документы на ребенка есть. Есть оформленная, согласно всем законам, доверенность на вывоз ребенка за границу, — повторяю я. — Вопрос в другом. Через год, в мае, она закончится. Неизвестно, смогут ли родители выехать, или продлить. Что делать?
По этому поводу мне посоветовали обращаться в органы опеки. Но сначала женщине нужно начать оформлять свои документы. Для этого нужно лишь два документа: паспорт и миграционная карта.
«Через два часа пункт расстреляли»
Валентина Иванова, пенсионерка, жила в Луганске с 1975 года. В Оренбург она приехала вместе со своим восьмилетним внуком. На Украине остался сын и его жена. Валентину Иванову пока саму приютили родственники.
– Дней за пять до нашего отъезда жена сына сломала ногу. Она в гипсе сейчас. Сын остался с ней.
В последние дни в Луганске, вспоминает Валентина, они жили как на пороховой бочке. После того, как двое ее знакомых погибли во время обстрелов, а один был тяжело ранен, она решила, что ей нужно уезжать и увозить с собой внука.
– Первым, из тех, кого я знаю, погиб Гизай Сан Саныч. Он возглавлял поисковый отряд, они ездили по историческим местам, проводили раскопки. Жена его работала в красном кресте. Он просто ждал ее на улице, когда начался обстрел. Осколок попал в голову, Валентина замолкает в попытке сдержать слезы.— Потом, во время штурма пограничной заставы в районе Мирный, шальной пулей подстрелило мужа моей подруги. Он подошел к окну, хотел открыть, наверное, и пуля попала в живот. Когда я уезжала, он был в очень тяжелом состоянии в реанимации. Не знаю, жив ли сейчас.
Третьей жертвой стал молодой парень, внук других знакомых Валентины, работавший волонтером и помогавший вывозить людей из Луганска. По словам Валентины, его подстрелил снайпер. Это случилось в поселке Металлист, в тот день, когда убили журналистов. На его похороны Валентина не попала — они с внуком были уже в пути.
Собирались спешно, схватив то, что попалось под руку из одежды, документы и скудные сбережения (около 20 тыс. руб.). Границу пересекали через контрольный пункт у Изварино.
– Люди там по много часов в очереди стоят, чтобы уехать. Машины в два ряда — кто с детьми стоят отдельно, потому что их быстрее пропускают.
Далее с пересадками и короткой остановкой в Миллерово Валентина с перепуганным внуком добиралась в Оренбург. В Миллерово недолгое время пробыли у родственников. Там только женщина осознала, что уже неделю толком не ела. Вскоре раздался телефонный звонок.
– Сын звонил. Кричит: «Ты чего трубу не берешь?!». Оказывается, через два часа после того, как мы проехали таможню, этот пункт расстреляли.
До недавнего времени Валентина периодически могла связываться с сыном и женой по скайпу.
– Мы разговариваем, а я слышу, как их бомбят.
Снова пауза, слезы. Валентина каждый раз, пока была связь с родными, писала им сообщения, начиная со слов: «Вы живы?». С каждым днем обстановка накалялась. Люди практически живут в подвалах. Днем передвигаются короткими перебежками — от укрытия к укрытию. Есть перебои с водой и продуктами. Многочасовые очереди за хлебом. Город закрыт.
Сейчас связи с родственниками у Валентины практически нет. Она не знает, сможет ли когда-нибудь вернуться домой. Не знает, останутся ли живы ее сын и его жена.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
4 мин