Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Мы возили ветеранов по всему краю»

Экс-президент хоккейного клуба «Мотор» — о том, каким он запомнил Барнаул в конце 90-х годов

Владимир Лактанов
4 мин
Экс-президент хоккейного клуба «Мотор» Вячеслав Бугорский. Фото: Павел Конев
Вячеслав Бугорский — лучший бомбардир в истории алтайского хоккея и самый известный президент клуба «Мотор». С его именем связано главное достижение хоккеистов края — выход в 1999 году команды Барнаула в Высшую лигу, вторую по значимости в стране. Бугорский спас клуб в 90-е и помог закрепиться ему в «вышке», но со сменой руководства края в 2004 году был вынужден покинуть свой пост. Через два года, в мае 2006-го, ХК «Мотор» был признан банкротом. В августе этого же года Бугорский вернулся на «руины» команды, чтобы сохранить детско-юношескую школу и создать команду Молодежной хоккейной лиги и команду первого дивизиона. «Русская планета» поговорила с Вячеславом Бугорским о том, каким был Барнаул в годы расцвета клуба.
– Так сложилось, что самое большое достижение в истории алтайского хоккея — переход в Высшую лигу — пришелся на момент экономического кризиса в современной России. Чем запомнились вам те непростые годы?
– Давайте я вам расскажу одну историю. 90-й год. Перестройка. Великий Моторный завод. 22 тысячи рабочих. 26 декабря принимается решение о ликвидации хоккейной команды «Мотор». Я тогда работал начальником команды. Мы проиграли в профкоме всего один голос. Цена вопроса-то была для завода стоимостью в полдвигателя. Но решение было принято.
3 января мы уже нашли новую форму существования — малое предприятие. Учредителями выступили профком Моторного завода и краевое управление по делам молодежи. Ни копейки денег. Единственное, что мы получили — это стадион «Мотор». Затем я обратился в администрацию края, чтобы к кому-то прикрепиться. Власти пошли мне навстречу. Появился бюджет в виде дотаций. Плюс мы развели бурную деятельность: варили киоски, металлом торговали, мукой торговали, лотереей занимались. Она очень успешно у нас пошла. Продавали по 100-120 тысяч билетов. Они тогда еще по рублю стоили. За счет этого и выжили. Да что мы только не делали. Нужно было сохранить команду.
Дальше — больше. Взяли хоккейную школу, от которой Моторный завод также избавился. Ко мне приходили парни-тренеры с вопросом: «А что нам делать?» Я им без прикрас отвечал, что сам не знаю, но предлагал попробовать: «Вытащим команду, тогда будем все работать. Нет — ну извините». Так и выживали. Денег-то почти не было. Векселя. Зачеты. И это работало. Нам удалось сохранить хоккей. Начали обрастать структурой. Появился транспорт. Это примерно год 1997-й. В общем, мы были тогда готовы к повышению статуса.
Я пошел к Сурикову (Александр Суриков — губернатор Алтайского края в 1996-2004 годах — Примеч. РП.) и говорю: «Александр Александрович, структура есть, все есть у нас. Пора ребенка отправлять в первый класс». Он мне отвечает: «Какого ребенка?» Я ему: «Ну как же, нашего…» Суриков: «Правильно. Ты же спортсмен, должен первое место занимать». Конечно, пришлось поднимать финансовый вопрос. Спорт сам по себе денег не приносит. Даже хоккей в Канаде сам по себе не окупается. Спонсоры, реклама и другие финансовые механизмы — да, но не сам спорт. Мы получили бюджетную поддержку, хоть денег было и мало, особенно если сравнивать с бюджетами наших тогдашних соперников. Команды-то были: «Сибирь» Новосибирск, «Трактор» Челябинск. Но мы рискнули.
– Город «заболел» хоккеем, после того, как «Мотор» вошел в Высшую лигу?
– Да, возник ажиотаж. Мы со своей стороны старались представить болельщику настоящее шоу: музыкальное оформление, девчонки танцевали. У нас была самая посещаемая команда.
Игра ХК «Алтай» и ХК «Мордовия» во Дворце спорта в Барнауле, сезон 2014-2015. Фото: Павел Конев
– Статистика говорит, что на отдельных матчах зрителя было больше, чем способен вместить стадион…
– Было дело… И все шло как-то по нарастающей. Потом провал…
– Эта хоккейная «болезнь» конца 90-х – начала нулевых помогала людям отвлечься от суровой действительности?
– Я считаю, что да. Мы возили ветеранов по всему краю. Бывали в Яровом, Камне-на-Оби, Рубцовске, Славгороде. Был полный стадион ветеранов на игре. Кассу собрали и отдали детской спортивной школе. У меня тогда у самого был шарм, азарт — «Высшая лига»!
– Каким был болельщик в успешные для алтайского хоккея годы и тяжелые для страны?
– Если бы не болельщик, я бы себя так не вел. А ведь я, бывало, наглел, меня и за язык наказывали. Но это даже не из-за хоккея. Не было бы у нас такого болельщика, я был бы спокойнее, смиреннее в решении проблем и пробивании стен. У нас и сегодня зритель хороший. Но тогда он был азартный. Он никогда не костерил команду, даже когда «Мотор» проигрывал. Да и соперники у нас были очень солидные. Люди это понимали. Я помню, мы играли с командой из Нижнего Тагила (ХК «Спутник» — Примеч. РП.). Мы проигрывали 1:4. Вышли на третий период, сравняли счет, но в овертайме все равно проиграли 4:5. Болельщики аплодировали нам стоя. Это, конечно, запоминающееся зрелище.
Барнаульский болельщик разбирается. Где-то похамит, конечно. Но он любит хоккей. Были моменты, когда мне приходилось вмешиваться, чтобы успокоить трибуны. На площадке драка — с трибун летит бутылка (запрет на продажу пива на стадионах был введен только в 2005 году — Примеч. РП.), я выбегал, брал микрофон и успокаивал. Был момент — играли с Серовым (ХК «Металлург» — Примеч. РП.), гол чистый, но судья упустил момент и требуется просмотр. Болельщики возмущены, кричат. Атмосфера очень напряженная. Беру микрофон, прошу всех вернуться на свои места, говорю, что сейчас во всем разберемся. Судья показывает на центр, ликование…
– Беспорядки бывали?
– Да. Мы и штрафы платили. И болельщиков страховать нужно. Бывало, что шайба прилетала — приходилось выводить зрителя, зашивать… Дебоширов выгоняли. Но больших разборок не помню. Заметьте, никогда не было у нас на трибунах отрядов милиции, сами разбирались. Охрана нужна, конечно, но чтобы полстадиона милиции, как на футболе… Нам такое не требовалось. Я играл (в 70-е и 80-е годы — Примеч. РП.), покруче было.
– Тогда, в нулевые, ведь было и фанатское движение?
– Да. У них был свободный вход на стадион. Место под табло. Болейте, кричите, придумывайте, но не хамите. Будете хамить, вас не будет на стадионе. И все было нормально.
– Сегодня фанатов нет, почему?
– Мы отказались от них. Ребята стали себя вести нехорошо. Какие-то флаги типа эсэсовских притащили, пьяные приходили. Гонял их с полицией вместе. Еще может из-за моей жесткой позиции, может сами отошли. Но не стало их на стадионе.
Игра ХК «Алтай» и ХК «Мордовия» во Дворце спорта в Барнауле, сезон 2014-2015. Фото: Павел Конев
– Сегодня, кажется, и организация менее яркая. Нет такого количества торговли в перерывах, в том числе ажиотажа вокруг атрибутики.
– Все уперлось в аренду стадиона (Дворец спорта, где выступают барнаульские хоккеисты, принадлежит организации краевых профсоюзов — Примеч. РП.). Делали для болельщиков эту торговлю в начале нулевых, чтобы накормить и напоить их. Но клуб от этого мало что получал. Когда пиво продавали, был еще какой-то толк финансовый. На булочках и сосисках много не заработаешь. Но в итоге мы от этого всего отказались.
– Каким вы запомнили тот Барнаул?
— Как президент клуба скажу только одно — удобно было болельщикам и приезжающим командам. Дворец спорта стоит в хорошем месте. Гостиница рядом, пункты питания рядом, транспорт едет сюда со всех концов города. Забита была парковка до отказа, хотя машин-то было в разы меньше, чем теперь. География сегодня, конечно, не изменилась. Однако стадиону требуется реконструкция. Приезжают сегодня команды и говорят: «Как в Советский Союз вернулись».
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
4 мин