Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Своих куда-то отправляют, а чужих селят»

Центр социальной защиты расселили под предлогом предоставления мест для граждан Украины
Владимир Лактанов
5 мин
Реабилитационный центр в селе Сосновоборское / Фото: Сергей Петунин
Утром 17 июля к реабилитационному центру в селе Сосновоборское Петровского района подъехал грузовик. Постояльцев учреждения в срочном порядке вывезли кого в Аткарский дом-интернат для престарелых и инвалидов, кого домой к родственникам. Как сообщили представители министерства социального развития области, мера временная, а помещение нужно освободить для беженцев с Украины. Как это произошло и какие на самом деле планы на реабилитационный центр у саратовского областного минсоцразвития, на месте пыталась выяснить «Русская планета».
Расстояние от Петровска до Сосновоборского (местные часто называют его по старинке — Грязнуха), что называется «две песни» — каких-то 11 км. Депрессивное село, каких много в России, до начала 1990-х здесь было крупное коневодческое хозяйство, но с развалом Советского Союза оно стало деградировать, земли были распроданы фермерам из соседних более жизнеспособных сел, работа пропала. Тем не менее здесь как-то живут почти 600 человек, что, по современным меркам, не так уж и мало. Попадаются вполне добротные, хотя и недорогие дома. Кое-где на газонах стоят иномарки. Мой спутник, председатель Совета ветеранов Петровского района Юрий Соковнин, рассказывает, что большинство мужчин уезжают на заработки — кто в Пензу, кто в Москву, реже в Саратов.
– Я не знаю, чем здесь могут заниматься украинские беженцы, работы и для местных нет, не то что для приезжих, — говорит он.
Социально-реабилитационное отделение центра социальной защиты населения находится в центре села. Вокруг него сосновые посадки, распространяющие по округе густой терпкий аромат.
В нескольких метрах — сельский клуб. Двери закрыты. Интересуюсь, работает ли учреждение. «Да, время от времени старики приходили сюда на концерты самодеятельности, им очень нравилось», — Юрий Соковнин.
Здание реабилитационного центра построено в 1984 году как больница со стационаром, затем на рубеже 90-х и нулевых было переделано. Вокруг ухоженный цветник, все благоухает, повсюду идеальная чистота. Внутри тоже уютно. Полностью избавиться от ощущения казенного учреждения персоналу не удалось, но максимально от него отдалиться — вполне. Прохладный коридор пустует, двери в комнаты приоткрыты, в центре несколько диванов и телевизор, кадки с тропическими цветами.
В учреждении только один человек — женщина-дежурная. Она просит не фотографировать ее и не упоминать в материале ее имя. «Мало ли, как отреагируют», — говорит она, имея в виду возможное увольнение.
Интересуюсь у нее, как происходило выселение. Оказывается, персонал предупредили.
– В среду вечером приехали люди из министерства и сказали, что утром нужно будет освободить комнаты, якобы решено, что сюда поселят украинских беженцев. Ненадолго — на месяц-два, потом можно будет вернуться. Многие плакали, не хотели уезжать, мы тоже все плакали, — рассказывает работница центра соцзащиты. — Наутро приехала машина, спросили, у кого есть дом и родственники. Тех развезли по домам, остальных отправили в Аткарск.
До ухода на пенсию в 2012 году Юрий Соковнин работал директором этого центра. Он устраивает экскурсию: уютные комнатки на две-три кровати, чистая уборная, душевая кабинка, ванная комната, столовая с иконостасом.
– Живут они здесь не бесплатно, 75% пенсии идет в кассу учреждения, остальное — на личные расходы. Правда, надбавок за инвалидность и прочих это не касается, они остаются. Но деньги постояльцев обеспечивают где-то треть потребностей центра на питание, коммунальные расходы и так далее, большую часть обеспечивает областной бюджет, — говорит он.
Для многих казенное заведение стало домом, к родным они не ездят годами. У некоторых родных и вовсе нет или же те не интересуются стариками. К слову, в Сосновоборском живут не только старики, хотя их и большинство, есть инвалиды, которым чуть за 50.
– Конечно, им здесь нравится, условия тут гораздо лучше, чем у некоторых дома, — резюмирует бывший директор. Беженцев, откуда бы то ни было, в Сосновоборском никто пока не видел.
Моя собеседница Светлана Жоголева — владелица магазина «Светлана» в Сосновоборском, а по совместительству — депутат собрания Грачевского муниципального образования, в которое входит село — встречает нас на рабочем месте, за прилавком магазина. Как и все местные, она обескуражена произошедшим. Самое яркое впечатление — как все плакали.
– Я пришла забирать бабушку, тетю Любу, она там недолго прожила, где-то недели две. Семьи у нее нет, ей 92 года, сама за собой ухаживать уже не может, — рассказывает Жоголева. У тети Любы — иначе ее никто и не называет — сгорел дом. Родных нет. Она живет в халупе в двух шагах от реабилитационного центра. Соседи закрывают ее на замок, чтобы она не ушла или к ней кто-нибудь не заявился. Кто с добрыми намерениями придет к старушке?
– Мы, конечно, были в шоке, когда узнали, что стариков вывозят и селят беженцев. Как так? Своих куда-то отправляют, а чужих селят. Больше других тетя Таня плакала, ее в Аткарск отправили, — говорит Светлана Жоголева.
Сергей Петров встречает нас у себя дома в Петровске. В старой избушке, которой уже, наверное, под сотню лет, а из них половину к стенам не прикасалась рука мастера, он живет вместе с братом.
Две комнаты, заваленные хламом, на кухне в два квадратных метра стол, табурет и газовая плита на две конфорки. В такие условия ему пришлось вернуться из уютной комнаты в Сосновоборском.
Сергею чуть за 50, из них 13 лет у него инвалидность. В реабилитационном центре он живет периодически, как соскучится, возвращается домой.
– Утром приехали, спросили, кому есть куда ехать, остальных отвезли в Аткарск. Я домой поехал, — повторяет он уже несколько раз рассказанную разными людьми историю. Интересуюсь, видел ли он в селе беженцев.
– Нет, никто их не видел, — отмахивается Сергей. — Да и что им там делать? Там же нет работы никакой. И места нет, это же для одной семьи нужно хотя бы две комнаты. Сколько их там можно поселить?
На вопрос, не боится ли он, что вернуться в Сосновоборское, возможно, уже не придется, до этого апатичный собеседник заметно оживляется:
– Как не вернуться? Нам сказали, что через два месяца примерно можно будет приехать обратно.
Другой постоялец учреждения Александр Быстров тоже остался в Петровске. У незрячего инвалида в городе живет престарелая мать. Женщина с трудом при помощи табуретки передвигается по чисто вымытым полам. Сам Александр лежит в темном закутке за занавеской. Выходит пообщаться с журналистом не без интереса: заметно, что перекинуться словом ему не с кем.
– Он и там ни с кем не разговаривает, он же слепой. Сидит себе в комнате один, — объясняет мать. — Но со мной ему совсем скучно. Все-таки там с кем-нибудь да поговорит. А мне все равно: что здесь платить за уход, что там.
Александр живет в Сосновоборском три года, периодически возвращается к матери, потом снова едет в Центр.
– До этого я жил год в Балашове, но мне там не понравилось, присматривают плохо, а здесь на 16 человек 13 сотрудников персонала, — рассказывает он.
На будущее заведения смотрит с оптимизмом и уверен, что вернется в Центр:
– Обязательно должны вернуться, нам сказали, что беженцы поживут там месяц и мы приедем обратно.
– А здесь к вам соцработник приходит?
– Да, приходит. Убирается, продукты приносит, но там все равно лучше.
– Думаю, что министерство социального развития вывезло стариков и инвалидов под благовидным предлогом, якобы заселить беженцев, но истинная цель другая — ликвидировать учреждение, — предполагает Юрий Соковнин. — Пока я там был директором, было несколько попыток сделать это, но я не допускал. Теперь все же решились. Вполне возможно, что на самом деле никаких беженцев и нет, по крайней мере, сюда их не поселят. В Петровске много мест, где можно было бы заселить украинцев, некоторые здания надо подремонтировать и пусть живут там.
В день, когда стало известно о выселении учреждения соцзащиты, министерство социального развития Саратовской области, возглавляемое Ларисой Колязиной, распространило информацию, из которой следует, что Центр в Сосновоборском подлежит оптимизации. Информации о беженцах в релизе нет: «Из 15 граждан, проживающих там, у 12 — родственники отсутствуют либо отказываются ухаживать за престарелыми родителями, на них оформлены документы на помещение в дом-интернат для престарелых и инвалидов. Четверо человек, по окончании курса реабилитации, вернулись домой или в семьи родственников. В связи с наличием достаточного количества мест в стационарных учреждениях области и возможностью полного удовлетворения потребностей граждан в реабилитационной помощи рассматривается вопрос об оптимизации указанного социально-реабилитационного отделения».
Глава администрации Петровского района Юрий Заигралов отказался ответить на вопрос, сказав корреспонденту РП, что учреждение соцзащиты не имеет отношения к муниципалитету. Тем временем 12 человек ждут, когда можно будет вернуться.
На момент публикации материала беженцы не заселены в здание Сосновоборского дома-интерната.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин